Ворота держались на честном слове и на свирепых взглядах волкодавов: Верес со своей семьёй ничего не делал — трое громил просто сидели и смотрели. И этого хватило, чтобы никто не совался.

Но сам факт того, что волкодавы не участвовали в драке, был странным. Ведь наших явно громили по ту сторону стены. И это могло означать только одно: они получили приказ от Вианеля не покидать территорию замка и никого не впускать.

Я доверял своему брату. Он, конечно, ещё молод, и порой бывает тот ещё шалопай, но если дело касалось стратегии, ему равных не было. Вот и в этом раз я не стал рушить его план, и принялся готовиться к встрече гостей с этой стороны. Вернулся в замок и отдал приказ, чтобы оставшиеся в доме слуги немедленно потушили все свечи и укрылись во внутреннем дворе. Договорился об условном стуке, и вернулся к пушистой охране.

Провёл ладонью по шее Вереса. Тот лишь на мгновенье скосил глаза и тихо заскулил.

— Да, брат, похоже дело очень серьёзное. Не факт, что мы сегодня выживем. — «подбодрил» соратника. Тот отозвался утробно, недовольно.

— Ты, как всегда, прав, и не в таких передрягах бывали. — согласился я. — Глядишь, и в этот раз прорвёмся.

Сильный толчок в ворота оповестил, что враг сломил сопротивление, и окончательно потерял страх.

Я и волкодавы рассредоточились по всей ширине прохода. Приняли боевую стойку. Пронаблюдал за тем, как Верес обменялся взглядами со своей семьёй. Он явно понимал, что после сегодняшней битвы они могут больше не увидеться, и прощался.

Я тоже это знал. Но мне впервые так сильно не хотелось умирать. Потому что кое-что изменилось. Случилось то, ради чего определённо стоило отдать жизнь, но всё же больше хотелось выжить: наша с Ириной любовь обрела будущее, и я бы хотел увидеть её продолжение. Хотел бы любить свою иномирянку страстно и бесконечно, наслаждаться близостью наших душ и тел, и прожить с нею долгую и счастливую жизнь…

Ещё один удар по уже практически разбитому в щепки дереву, заставил створки слететь с петель. И во двор ворвались незваные гости.

Что ж, угощу, как подобает…

Я сражался неистово как зверь. Но не безрассудно. Больше просчитывал, интенсивнее уворачивался. Ведь если я умру, неизвестно что Филипп сделает с Ириной. И что бы он не задумал, я не должен этого допустить.

Вот только силы были слишком неравны. Враг преобладал численно и был очень хорошо подготовлен. На каждого из моих уже уставших и израненных людей приходилось по пять, а то и больше храбрых воинов короля. А ещё были люди Филиппа. Те самые знаменитые каратели. Без страха, совести и чести. Мясники, привыкшие убивать всех, на кого укажут. Даже если это будут женщины, старики и дети.

Отбивая удары атакующих, я думал о том, как бы нам сейчас пригодились те крепкие парни во главе с Вильгельмом, которых я отправил неделю назад в имение Ирины. Чтобы они навели там порядок — отловили беглых каторжников, разогнали самых опасных зверей и разгребли завалы.

Я не собирался отпускать её туда жить. Но не мог оставить без дополнительной точки опоры. Ведь отлично понимал, что кровь, текущая в моих жилах, навсегда сделала меня главной угрозой действующего короля. И знал, что каждый день хожу по лезвию ножа. По этой причине не мечтал о настоящей семье, не заводил затяжных романов.

Но когда встретил Ирину всё изменилось. Мне захотелось всего и сразу. Даже если это счастье будет недолгим. И именно поэтому я обязан был обеспечить ей безбедное будущее. Моё имущество без меня растащат по частям. А вот её личное наверняка не тронут…

Увернулся от нападающего, нанёс удар в жизненноважный орган, и прикрываясь умирающим телом, поискал глазами зачинщика этой расправы.

Филипп находился внутри кольца из карателей. Трусливый гад.

Окликнул Вереса, всё время сражающегося рядом. Глазами указал на защитный кокон главы Тайной канцелярии. Тот всё правильно понял: одним скачком оказался рядом и сомкнул зубы на руке одного из карателей. Рывком отправил его в полёт, и взялся за другого. А я воспользовался брешью — мощным замахом прошёлся по «начинке круга».

Дебур успел отклониться. Поэтому снести ему голову не получилось: меч лишь зацепил щёку и рассёк защиту на груди. Большего мне охрана сделать не дала. Главаря оттеснили в более безопасный угол двора, а меня взяли в капкан.

Но я знал, что Верес доведёт дело до конца, поэтому целиком отдался битве.

За звоном металла едва различил визг. Я видел только Вереса, и это визжал не он. Волкодав дёрнулся в сторону, собираясь бежать на помощь своей семье, но не побежал. Лишь больше озверел: рывком оторвал бойцу Филиппа голову и пошёл в наступление, прорываясь к главному врагу.

— Арт! — прорычал неподалёку запыхавшийся Дарий, рубя мечом как топором направо и налево. — Виан!

Перевёл взгляд туда, куда он указал взглядом. Виан стоял на коленях в луже крови и покачивался, готовый упасть.

Без лишних слов принялись с Даром расчищать путь к младшему брату.

Но я понимал, что мы не успеем: каратель уже занёс меч над его головой.

Артур

— Верес! Ко мне! — крик разодрал горло. И в следующую секунду я метнул свой меч, как копьё, в воина, убивающего моего единственного родного человека.

Время замедлилось, стало вязким. Прошли доли секунды, которые показались мне вечностью, прежде чем я увидел, что моё оружие достигло цели. Но и каратель успел опустить меч.

Рванул вперёд. Безоружный. Обезумевший. Расшвыривая всех на своём пути. Упал на колени перед недвижимым телом. Схватил за плечи. Приподнял. Голова безжизненно откинулась назад. Но она была на месте — каратель промахнулся: меч рассёк не шею, а ключицу. Только это, похоже, не спасло брата, Виан потерял слишком много крови.

— Братишка… — позвал, продолжая искать хоть какие-то признаки жизни. — Не оставляй меня, прошу…

— Арт! — снова Дарий. Рядом. Отчаянно отбивается. И Верес ему в этом помогает. — Его нужно отсюда уносить! Потом выяснишь можно ли его спасти.

Он прав. Собрался.

— Расчищай путь к замку! — отдал приказ Дарию. — Верес, ты остаёшься прикрывать нас с тыла. Зверь рыкнул, давая понять, что услышал. И с ещё большей яростью пошёл в атаку.

А я взвалил Виана на плечи, и пошёл за Дарием, который продолжал крушить врага.

С трудом, но нам удалось прорваться к замку. А дальше — бегом через холл, по коридору к двери, ведущей во внутренний двор.

Как только за нами закрылась дверь, Дар перехватил безжизненное тело Вианеля. Я не хотел отдавать, но друг рыкнул:

— Ты сам ранен, много крови потерял, едва на ногах стоишь. А я практически цел, всего пара царапин.

Он был прав, меня хорошо зацепили. Опять в бок — враги упорно пытаются оставить меня без почки.

Как только Дар снял с меня ношу, я расслабился, привалился к стене, и медленно сполз. Силы кончились. Но как коршун продолжал следить за тем, как он уложил Виана на траву, и стал срывать с него рубаху, открывая всё новые и новые раны.

— Леарий здесь? — прогромыхал на весь двор друг. — Кто-нибудь видел лекаря? У́лия!

Повитуха тут же отозвалась — она уже спешила в нашу сторону с ведром воды и с ворохом тряпок. А вот лекаря здесь, похоже не было. Да и откуда ему взяться — никто ведь не ожидал нападения.

Женщина направилась ко мне. Развернул:

— Сначала Виан… — выдохнул и прикрыл глаза. И почувствовал, как проваливаюсь в темноту.

Очнулся от того, что кто-то тронул мой бок. Зашипел. Чуть не врезал обидчику. Дар перехватил кулак.

— Тише, тише, Артур. Убьёшь нашу единственную надежду. Улия просто хочет тебя перевязать.

— Как Виан?

— Жив пока. Но без лекаря долго не протянет. У нас кроме воды и тряпок ничего нет. В дом не пробраться, — там уже вовсю Дербур со своей шайкой орудует.

— Ири! — попытался встать. Дар снова не дал.

— Угомонись. Ничего он с ней не сделает. Хотел бы убить, убил бы ещё дома.