Артур молчал и смотрел потемневшим взглядом. И как только я выговорилась, притянул к себе.

— Я согласен почти с каждым твоим словом, Ирина. Но ты плохо знаешь наших женщин.

— Это лишь вопрос воспитания, Артур.

— Наверное ты права, моя маленькая иномирянка. И мне очень нравится такая версия жены, о которой ты говоришь. Но больше всего нравится то, что ты не стесняешься со мной обсуждать такие темы. Это необычно, непривычно, но так... правильно.

— Вот именно, Артур. Так правильно. Потому что это заложено природой, а не условиями общества.

— Но дело в том, что без этих условностей мы превратимся в стадо животных. — озвучил «очевидное» лорд.

— Ерунда. Во-первых, потому что человек и так животное. И наивно это отрицать. Да, мы ставим себя на высшую ступень эволюции. Но так ли это на самом деле? В пищевой цепи мы прировняли себя ко львам, тиграм, белым медведям и крокодилам, хотя по сравнению с ними значительно слабее физически, и если будем безоружными, то быстро станем их обедом. Так какие из нас высшие существа? Да, мы лучше приспосабливаемся. Но это опять же спорный факт. Кто вообще сказал, что жить так, как живёт человек — правильно? Присмотрись к животным. Ведь они живут в гораздо большей гармонии с природой и с планетой, чем мы. Да и ценности у них более правильные. Взять, например, волков. Они создают пару на всю жизнь. Семья для них — главная ценность. Дать потомство, сохранить, накормить. Ни это ли важно на самом деле? И это не единственные животные, которым присуще это качество. Лебеди — ещё один пример. У нас даже песни есть про лебединую верность. А человек в этом плане очень сильно хромает. Так что не такие уж мы и высшие, если задуматься.

Пока разглагольствовала, возбуждение схлынуло, и я окончательно успокоилась. И теперь просто наслаждалась близостью наших тел.

— Пообещай мне одну вещь. — подал голос Артур, до этого внимательно слушавший.

— Какую?

— Что ты будешь делиться своими знаниями и размышлениями только со мной.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я не всегда контролирую этот процесс. Когда я слышу какую-нибудь чушь про то, что женщина ни на что непригодна, кроме как рожать, оно лезет из меня само собой.

— Хорошо. Тогда я перефразирую просьбу: пообещай, что будешь стараться этот процесс контролировать.

Хотела сразу отмести и её, но Артур не дал:

— Это опасно, Ирина. В нашем мире нет таких женщин, как ты. Да, я знаю, что причина в образовании, и при должном обучении большинство женщин могут достичь такого же уровня. Но сейчас у нас этого нет. Поэтому прошу тебя быть осторожной. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Это прозвучало с такой заботой и теплотой, что я не смогла ему отказать.

— Хорошо, я постараюсь.

Артур поднял мой лицо, и легонько коснулся губ своими губами. Но перейти к более активным действиям не дал, ловко развернув меня лицом к ступенькам.

— Пойдём лучше посмотрим, как там наш узник. И узнаем, наконец, кто он, и почему провёл свои последние дни взаперти?

Признаться, мне сейчас до мёртвого узника не было никакого дела. Меня больше привлекал живой. Но не вешаться ведь ему на шею…

Мы снова спустились в подземелье. И теперь я почти во всём прислушивалась к Артуру. Потому что это его мир, и ему виднее как нужно поступать.

Первым делом подожгли все свечи и факелы в камере узника. Вернее, Артур поджёг, я лишь держала факел. Потому что он упорно не соглашался, чтобы я заходила за решётку, мотивируя тем, что она в любой момент может упасть и перекрыть путь к ступеням. И моя пламенная речь о том, что проку в ступенях никакого, если они ведут к запертой двери, не изменила его решения.

«Крепость» пала, лишь когда я использовала канделябр как подпорку — подсунула его под решётку. По крайней мере, взгляд упрямого лорда смягчился.

— Так тебе будет спокойнее? — поинтересовалась, глядя на него с улыбкой, но всем видом показывая, что всё равно сделаю так, как хочу.

— Никогда не сдаёшься? — тоже улыбнулся. И я поняла, что пора добивать, и выдала главный козырь:

— Лучше я останусь там с тобой, чем одна на этой стороне.

На самом деле это лишь отчасти было манипуляцией. Стоило представить, что придётся провести с ним неопределенное время по разные стороны камеры, и мне стало страшно. Если уж нам предстоит умереть в подземелье, то я бы предпочла это сделать в его объятьях.

Таким довольным мне Артура ещё видеть не доводилось. Воодушевлённый моим признанием, он сразу нашёл более крепкую альтернативу: принялся двигать к решётке сундук, стоящий неподалёку.

— Подожди. — остановила. — Посмотри сначала что в нём. Вдруг мы тут надолго застрянем, и нам что-то из него пригодится.

Лорд открыл крышку. Под ней оказались вещи.

По размеру рубашек оценила её бывшего владельца:

— Вот это «палатка»! Твой родственник был немаленьким дядькой.

— Угу. — задумчиво отозвался потомок исполина, рассматривающий огромные вещи. — Я раньше думал, что художники, рисовавшие наших прародителей, просто по какой-то причине не соблюдали пропорции, но теперь склонен верить, что наши предки действительно были огромными… Более правильные пропорции появились на портретах около трёх сотен лет назад. И данный факт позволяет заключить, что этот скелет лежит тут не одну сотню лет. Как минимум, триста-четыреста.

«Сложила два и два», и под впечатлением вытаращила глаза. Выводов напрашивалось много. Но в данный момент меня почему-то волновал один: по какой-то причине Детервины стремительно мельчали. И болезнь Вианеля могла быть одной из этих причин.

Постепенно до меня дошло и то, как моё замечание могло прозвучать для Артура.

— Детервины и сейчас не маленькие. — попыталась исправить свою невольную оплошность, внимательно рассматривая мышцы, к которым меня тянуло словно магнитом. — А в моём мире ты вообще выглядел бы впечатляюще из-за роста и мышечной массы. Какой у тебя рост? Под два метра точно есть. Да наши женщины на такую красоту слюни бы пускали рекой…

Я и сама уже была на грани этого.

Артур, в ответ на моё бормотание, отвлёкся от копания в сундуке, повернулся и застал меня за восторженным любованием. Щёки сразу заалели. Но, поскольку, меня уже застукали, не стала делать вид, что просто "проходила мимо". Смысл? Он уже всё равно всё понял.

Заметила, как дёрнулся кадык на его шее. В горле пересохло? И это от одного лишь взгляда? Ммм, какой легко возбудимый! Главное, чтобы это срабатывало только со мной.

Наверное, я выглядела слишком довольной и замечтавшейся, потому что Артур, изучив меня, хмыкнул. И снова вернулся к сундуку. Перебрал вещи. Некоторые выложил. Закрыл крышку и придвинул ящик под решётку.

Тот чуть-чуть недотягивал до прутьев.

— Думаю, это нестрашно. — прокомментировала, пытаясь прогнать непотребное желание. — Если канделябр прогнётся, сундук "подхватит". Вместе они должны удержать решётку.

Артур молча кивнул, и шагнул ко мне с явным намерением помочь.

Вот ещё! Я не собираюсь перед ним ползать на карачках. И вообще ему сейчас лучше ко мне не прикасаться. Потому что со мной происходит что-то неладное.

— Я сама. — отрезала. — Ты просто отвернись.

Послушно повернулся ко мне спиной. Ещё раз оценила разворот плеч, и едва не замурчала как кошка.

Да что вообще со мной такое?! С каких пор во мне проснулись повадки похотливой самки?! Я ещё ни разу в жизни не чувствовала такого бешеного влечения к мужчине.

Мысленно отвесила себе увесистый подзатыльник и полезла туда, куда меня так отчаянно влекло.

Оказавшись за решёткой, встала, отряхнула подол, и угодила в тёплые объятья.

— Ты не замёрзла? — заботливо поинтересовался Артур, прижимая к себе.

Да какое там замёрзла?! От его прикосновений кровь забурлила гейзером. И температура тела подскочила примерно до температуры горячего источника. Дыхание опять спёрло. Что за странные химические реакции? Может болезнь Вианеля всё-таки заразная?