— А ты можешь дать мне отсрочку?

— Что дать? — граф округлил глаза.

— Начать вычитать долг не сразу, а спустя время. Например, через полгода.

— Ири, я знаю, что такое отсрочка. Мне непонятно откуда о ней знаешь ты?

Опа. Опять попалась. Но сообразительность мой конёк. Она меня не раз в прошлой жизни выручала. И в этой уже успела пригодиться.

— Я слышала где-то. И запомнила.

Посмотрел недоверчиво.

— Ну так как? Могу я на неё рассчитывать?

Ещё какое-то время меня с интересом рассматривал. А потом кивнул, продолжая изучать.

— Хорошо. Я дам тебе отсрочку на полгода.

— Благодарю. — чуть присела. А то я что-то совсем расслабилась и забыла о манерах.

Хотя о манерах этого мира я практически ничего не знала, и могла только догадываться. И, к сожалению, Маруня в этом помочь не могла. Поэтому буду осторожно применять то, что знаю из исторических романов и фильмов. Без фанатизма. Чтобы снова не накосячить.

— Ты хотел со мной о чём-то поговорить. — напомнила.

Граф помрачнел.

— Король подписал моё прошение о разводе.

Промолчала, пялясь в пол. Да и что я могла сказать? Что рада тому, что теперь уберусь из этого дома? Вряд ли эта информация сейчас будет уместной. Да, и особой радости по этому поводу я не испытывала, потому что не знала, что ждёт меня впереди. Тут, конечно, гадюшник ещё тот, но неизвестность всё же пугает больше.

— Так ничего и не скажешь? — спросил с надеждой.

— Когда я должна отбыть? — поинтересовалась всё так же потупившись. Понимаю, что он не этого ждал, но сожалеть о браке, в котором я не состояла, у меня вряд ли получится. Поэтому лучше избегать разговоров на эту тему.

Робко подняла глаза. Он был расстроен.

Успокаивать тоже не стану. Сам виноват.

— Завтра. — наконец ответил. И с затаённой надеждой добавил: — Успеешь собраться? Если тебе нужно больше времени?

— Нет, нет, спасибо. Я успею. Служанка уже собрала мои вещи, те, что были в приданном. Думаю, что сбор оставшегося тоже много времени не займёт.

У графа едва заметно дёрнулась щека. Его так покоробило, что я стала собираться сама, не дожидаясь его приказа? Или здесь что-то другое?

— Я могу идти к себе. Устала. Хочется прилечь.

На самом деле энергии во мне было хоть отбавляй. Но я помнила, что пережила настоящая Ириана, и старательно отыгрывала роль больной.

— Да, конечно. Тебя проводить?

— Не нужно. Думаю, сама дорогу найду.

Лучше я поблуждаю, чем он за мной увяжется, и, чего доброго, начнёт приставать.

До комнаты дошла без приключений. По пути отдала распоряжение, чтобы ко мне отправили Маруню, и к тому моменту, как я вознамерилась лечь, девушка примчалась. Запыхавшаяся.

— Мара, мы завтра выезжаем. Скажи, чтобы твой парень и Ливон с Лихдой собирали вещи.

Девушка зарумянилась и потупилась.

— И ещё, пригласи ко мне Ми́рона. И скажи ему о нашем скором отъезде.

Рыжуля убежала, а я стала обдумывать завтрашний день, и мысленно составлять список того, что нужно успеть до отъезда.

Когда пришёл управляющий, я уже закончила делать заметки в памяти.

Мужчина учтиво поздоровался, и протянул лист.

— Если что-то непонятно, спрашивайте, фира Ириана.

Пробежала по листу глазами.

Что тут может быть непонятного? Продукты, цены, расчёт на день, неделю, месяц. Если жить не как господа, то сто лиронов вполне хватит на продукты для моей небольшой «семьи».

— «А если научиться торговаться, то можно ещё даже откладывать про запас». — добавила мысленно, и с благодарностью посмотрела на мужчину.

— Спасибо, Ми́рон, за такой понятный список. Вы меня очень выручили. Я учту все ваши рекомендации.

Управляющий улыбнулся.

— Если у вас нет ко мне вопросов, то я, с вашего позволения, пойду. Нужно ещё распорядиться, чтобы вам отгрузили необходимые в дороге и на первые дни на новом месте продукты.

— Граф разрешил? — удивилась, вспоминая свою «торговлю» с ним, и её «успех», вылившийся в долгосрочный долг.

— Я умею быть убедительным, госпожа. — улыбнулся.

— Еще раз большое вам спасибо, Мирон. Даже не представляю, что бы я без вас делала.

Уходя, остановился, что-то вспомнив.

— На оборотной стороне листа я написал имя моего знакомого. Он живёт в тех краях, куда вас отправляют. Вы без труда его найдёте — он держит большое хозяйство, и его продукция пользуется хорошим спросом. Если вдруг возникнут трудности, обратитесь к нему. Просто скажите, что знаете меня, и он вам обязательно поможет.

Не зная, как его отблагодарить, посмотрела благодарным влажным взглядом.

— Удачи вам на новом месте, госпожа. — пожелал, улыбнулся, и закрыл за собой дверь.

А я продолжила смотреть туда, где он только что стоял. Мысленно желая ему всех благ.

Выезд назначила на раннее утро. В надежде избежать долгих прощаний. Спасибо я уже графу сказала, а лишний раз давать ему повод для поползновений не хотелось.

Проснулась перед рассветом. От раската грома. Настроение, которое я себе перед сном тщательно создавала, убеждая в том, что у меня всё получится, сразу улетучилось.

Ещё больше его испортила Маруня, когда принесла таз для умывания, и сообщила:

— Госпожа, граф спешно уехал, но велел его дождаться.

— Зачем не сказал?

— Сказал что-то про бумаги на имение.

Точно! Вот я ворона! Совсем про них забыла. Не хватало ещё остаться без крыши над головой. Как бы я потом доказывала свои права? Развод мне дал одно ценное знание: "без бумажки ты какашка". Вряд ли в этом мире по-другому.

Подумала, что стоило у Мирона взять ещё и другие уроки: о тонкостях оформления местных документов. Они мне наверняка пригодятся в дальнейшем. Если удастся реализовать все свои планы. Да и правильность переоформления имения не мешало бы проверить. Граф ещё тот жук. Не удивлюсь, если он оставит для себя какую-нибудь лазейку.

— Мирон у себя?

— Нет, госпожа, он отъехал с графом.

Нахмурилась.

Но немного поразмыслив пришла к выводу, что это даже к лучшему. Уж он-то не даст меня обмануть. И, как минимум, предупредит, если в бумагах будет какой-то подвох.

Чуть успокоилась. Ненадолго.

За окном всё больше разыгрывалась непогода. Не самый лучший попутчик в дальней дороге. Мысленно спросила у местного бога, которого нередко вспоминала Мара, что я ему сделала. Он, естественно, не ответил.

Графа уже не было больше часа.

В плаще и с капюшоном на голове нервно ходила по крыльцу перед задней дверью, поглядывая на повозку с провиантом и вещами слуг. Она была накрыта брезентом и сверху привалена сеном. Но никакого укрытия от дождя не имела. И как на такой поедут люди?

Вокруг телеги суетился уже основательно промокший Левон: проверял колёса. Беспокоилась, чтобы он не заболел, и на всякий случай прикидывала чем я смогу менее болезненно пожертвовать, чтобы его вылечить, если всё-таки сляжет.

Не заметила, как он приблизился.

— Извините, госпожа, что отвлекаю вас от мыслей, но вы так часто смотрите в мою сторону, что я посмел предположить, что беспокойство связано со мной. Если вы боитесь, что я вас обману или брошу посреди пути, то напрасно. Я умею быть благодарным. Если потребуется я готов отдать за вас даже свою жизнь.

Вытаращила глаза. Пробормотала:

— Надеюсь, этого не понадобится… Вы… — вовремя вспомнила, что слугам не выкают. Исправилась. — Ты всё неправильно понял, Левон. Я беспокоюсь, что ты можешь заболеть.

Мужчина тихо рассмеялся. И посмотрел так по-доброму, что на душе стало светлее.

— Я вырос в бедной семье, фира. И с детства помогал отцу ловить рыбу. В любое время года. Вы напрасно беспокоитесь, я закалённый. Для меня этот дождь лишь незначительная помеха на пути. И единственное неудобство, которое он способен доставить, это размыть дороги. Но и это решаемо. Вдвоём с Олешкой мы сможем вытолкать и повозку с провиантом, и вашу коляску.