Снова этот виноватый взгляд. И желание загладить вину.

— Об этом вам лучше поговорить с управляющим или с домоправительницей, госпожа. — затараторила. — Уж они точно знают, что можно купить на сто лиронов.

— Кто из них ко мне относится хорошо?

Немного подумала и уточнила:

— В данный момент.

— Сейчас как прежде к вам относится управляющий. Но даже вчера нагоняй дал работникам во дворе, чтобы про вас не судачили.

— Ты сможешь его ко мне позвать?

— Конечно, госпожа. Если он на месте, то прямо сейчас и передам, что вы его желаете видеть.

Служанка убежала, а я слегка приуныла. Потому что в полной мере осознала, что совершенно не знаю устройство этого мира. Я не в сказке, где всё можно узнать или получить «по щучьему велению». Здесь мне придётся во всём разбираться самой. И, судя по всему, слуги мне в этом не помогут, — они разве что в быту будут хорошим подспорьем.

Управляющий пришёл примерно через полчаса. И оказался приятным мужчиной лет пятидесяти с хвостиком.

— Здравствуйте, фира. — поприветствовал с полупоклоном и замер у порога. — Как ваше здоровье?

И взгляд такой добрый, сочувствующий.

Отозвалась с лёгкой улыбкой:

— Спасибо, уже лучше. Но вот как вас зовут, не помню. — посмотрела виновато. И мысленно себя отругала за то, что не спросила его имя у Маруни. И чтобы хоть как-то сгладить неловкость добавила: — Как и много другого.

— Я Ми́рон, фира. И знаю о вашей беде. И с удовольствием помогу. Маруня сказала, что вы хотели у меня что-то спросить. Я к вашим услугам.

— Присядьте, Мирон. Быстро поговорить не получится.

Мужчина пересёк комнату и сел на стул, предварительно его отставив в сторону. Но это не выглядело как нежелание находиться рядом, скорее было продиктовано этикетом.

— Я вас слушаю, графиня.

— Понимаете, Мирон, совсем скоро мне придётся самой управлять поместьем. А я не помню элементарных вещей. Граф обещал выделить на содержание сто лиронов. На что их хватит?

Мужчина на мгновение вскинул брови вверх, а потом нахмурился.

— Сто лиронов в год, фира, — начал, тщательно подбирая слова, — в общем-то сумма немаленькая. Но не для вашего уровня.

И что это значит? Тоже нахмурилась, пытаясь понять, что он этим хочет сказать.

— Одно ваше бальное платье обойдётся лиронов в пятьдесят… — осторожно подсказал мужчина.

Но мне всё ещё было непонятно. Быстро сообразила, что для него я лишь молодая графиня, любящая красиво одеваться.

— А в быту на что этого хватит?

— Всё зависит от уровня быта, госпожа… Скажу так: жить на эти деньги на прежнем уровне не получится.

Посмотрел на мой всё ещё растерянный вид и, видимо, решил успокоить:

— Но для простолюдина это целое состояние.

Переосмыслила, и уточнила, чтобы проверить правильность своих мыслей:

— Иными словами, если закупать продукты на рынке, то прожить можно?

Мужчина заулыбался и посмотрел на меня с отеческой гордостью — так смотрят, когда ребёнок выдаёт что-то оправдывающее ожидание.

— Этого хватить только на одного человека?

Удивился.

— Со мною ведь будут несколько слуг, и мне нужно понять смогу ли я их прокормить…

В его взгляде появилось столько теплоты.

— А знаете, фира, давайте я составлю для вас список покупок. Всё просчитаю с учётом цен. Ведь помимо продуктов, вам ещё нужно будет закупать и многое другое.

У меня гора с плеч свалилась. Ответила ему такой же теплотой:

— Буду вам очень за это признательна, Ми́рон.

— И поговорю с Калдиной — это домоправительница, она отвечает за закуп провизии, — чтобы она собрала вам продуктов в дорогу и на первое время.

Мужчина встал, откланялся и покинул комнату. А я откинула одеяло — так как уже перегрелась, и облегчённо выдохнула. На душе стало чуть спокойнее от осознания того, что в этом мире есть и добрые люди, а не только похотливые изменники графы, и их любовницы-убийцы.

Осталось надеяться на то, что заброшенное имение будет хотя бы частично пригодно для жизни. А остальное можно постепенно привести в порядок: отмыть, восстановить, выкосить, вырастить…

Ещё один день в новом мире закончился фантазиями о том, как я, вся такая деятельная, восстанавливаю имение.

В полудрёме представляла белоснежный дом с большими окнами и множеством разноцветных клумб перед парадным входом. А за ним постройки с живностью, большой сад и огород, где я воплощаю все свои агрономические мечты…

Незаметно погрузилась в сон, ставший продолжением моих грёз. И он вышел за пределы фермерского мира. В нём я бродила по побережью, примыкающему к имению. И мои ноги ласково омывали изумрудные волны, поглаживая и щекоча ступни ног.

В какой-то момент поняла, что это не волны. Ноги действительно кто-то гладил. И эти ласки поднимались всё выше.

Когда полностью проснулась этот кто-то уже прилично задрал сорочку.

Испуганно распахнула глаза и села. Единственная, уже почти догоревшая свеча, явила графа, сидящего на краю кровати в подштанниках и тонкой ночной рубахе, демонстрирующей накачанное тело. И активно лезущего туда, где я его меньше всего хотела ощущать.

Резко откинула его руки и отползла на попа повыше, к подушке.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась как-то уж очень вежливо. В своей прошлой жизни я бы спросила иначе. Что-нибудь типа: «Ты бессмертный что ли, кобель?» Но фраза вырвалась самопроизвольно, и назад её не воротишь. Поэтому просто добавила:

— Какого чёрта вы тут делаете, граф?

Пронаблюдала высшую степень удивления на холёном лице. А потом прослушала растерянное:

— Я пришёл убедиться, что с тобой всё в порядке…

— И для этого полез под подол? — тоже перешла на «ты». — Ты что гинеколог?

— Кто? — ещё больше растерялся. Я бы даже сказала: потерялся.

Какой гинеколог?! Тут наверняка даже слов таких нет, не то что специалистов.

Так, Ирина, соберись. А то сейчас договоришься до застенков Тайной канцелярии, где, уверена, смогут заставить признаться не только в том, что попаданка, но и в целой серии преступлений.

Нужно срочно исправляться.

— Я хотела сказать, что уже глубокая ночь, — скользнула взглядом по окну, за которым светила большая луна. — я спала, а вы меня напугали. У вас какое-то срочное дело?

— Э-э… можно и так сказать…

Потянула на себя одеяло, которое во сне откинула. Укрылась по самую грудь, не дающую графу покоя. Чем вынудила его посмотреть мне в лицо.

— Мы всё ещё женаты, Ири. — муженёк быстро пришёл в себя и снова потянул ко мне руки. На этот раз желая убрать преграду, лишившую зрелища.

— В процессе развода. — напомнила, крепче сжимая и прижимая спасительный край.

Но графа это не остановило. И, как бы я не старалась его удержать, не вышло, слишком неравны были наши силы.

Послышался треск рвущейся ткани, и я не на шутку испугалась. А этот кобелина перешёл к решительным действиям.

— Ну же, милая, не бойся. Мы ведь не в первый раз будем этим заниматься…

Одеяло полетело в сторону, и граф взялся за меня. В прямом смысле слова — больно сжал грудь.

— У вас для этого есть любовница. — напомнила пыхтя, пытаясь отодрать его руки от моего сокровища. Получилось. Но радовалась недолго, так как граф не унимался.

— Она мне не нужна. — резко навалился всем телом, и снова полез под подол. — Я с нею исключительно по работе.

Поняла, что, если и дальше продолжу с ним церемониться, супружеский долг он взыщет незамедлительно. Принялась интенсивно извиваться, и вцепилась ногтями в его руки.

Зашипел, и оставил мой низ в покое. Руки перекочевали к лицу. Обхватил его ладонями. Коротко поцеловал в губы.

Захотелось плюнуть ему в морду. Задрыгалась ещё активнее.

Вот только для него мои телодвижения были как слону дробина.

Отпустил лицо и прошёлся одной рукой по волосам, рассыпанным по подушке. Пропустил сквозь пальцы, вдохнул запах, и ещё больше возбудился. Бедром почувствовала.