— Фира, прошу, не надо этого делать! — почти выкрикнула. Осеклась, и продолжила почти шёпотом. — Люди не поймут, госпожа. На улице уже ночь. Даже моё присутствие никого не убедит. Меня просто обвинят во лжи. Скажут, что я покрываю ваше распутство.

— Ну тогда скажи, что нужно сделать, чтобы не осудили? У меня тревога на душе. А я привыкла доверять своей интуиции.

Мысленно стукнула себя по лбу: косячишь, Ирина. Опять. Какая интуиция? Когда это ты к ней привыкнуть успела, если память потеряла?

— Я должна убедиться, Мара, что с ним всё в порядке. Он младший брат хозяина замка, который мне помогает, хотя не должен. Могу я его хоть так отблагодарить?

— Думаете лорду Артуру понравится, если вы войдёте в покои его брата ночью?

— Ну почему ты видишь всё в извращённом виде?!

— Не я. Они. — девушка указала пальцем в сторону лестницы.

Посмотрела. Там никого не было.

— Здесь кругом уши и глаза, госпожа. Каждый ваш шаг замечается и обсуждается. Давайте вернёмся, пока не поздно. Вы можете послать в покои молодого лорда слугу. И потребовать, чтобы он потом вам доложил, что увидел…

Умом понимала, что Мара права, но тревога не давала покоя. Мне казалось, что она даже усилилась.

— А если ему опять срочно нужна помощь?

— И чем вы поможете?

Вздохнула. Да, помощница из меня так себе. Но я ведь могу вызвать врача.

Маруня не дала открыть рот, выпалила:

— И наверняка после того, что случилось, в его комнате дежурит слуга.

— Ты уверена?

Рыжуля пожала плечами, и виновато потупилась.

— Можешь это проверить?

— Я?! — девушка выпучила глаза. — Я, конечно, не барышня, но тоже в комнату мужчины ночью входить не должна. Олешка не поймёт.

— Скажешь ему, что я заставила. — отмахнулась. — И потом, я ж тебя не сидеть у его постели отправляю. Просто загляни в спальню, убедись, что он не один, и что с ним всё в порядке.

Маруня поджала губы, но пошла исполнять.

Вернулась через минуту. Пунцовая. Уверена, что сама себя довела до такого состояния.

— Живой он. Но по-прежнему без сознания. И слуга при нём. Меняет ему полотенце.

— Ты уверена, что он живой?

— Уверена. Раз горячий, значит живой.

Мда… Что-то я под конец дня совсем отупела. Ещё эта тревога покоя не даёт. Если с Вианом всё без изменений, что тогда?

Побрела к себе. Маруня заметно повеселела. Всё время пока шли, что-то лопотала, и так до тех пор, пока я не легла в постель, и не отпустила её отдыхать.

Долго ворочалась — не могла уснуть. Дурное предчувствие не давало покоя. Перебралась в кресло. Подожгла свечи в канделябре. Взяла книгу, завернулась в одеяло, и открыла толстый фолиант.

На этот раз предпочтение отдала художественной литературе. В библиотеке особо в неё не вчитывалась, просто выбрала по обложке. История оказалась на военную тему. Но другой не было, а про драконов и сухие исторические факты читать не хотелось. Поэтому решила: прочту пару страниц, может сон навеет.

Но неожиданно сюжет затянул. Тот, кто писал эту эпопею явно был виртуоз слова: читалось легко и интересно. И долгожданная сонливость так и не наступила. Даже наоборот: я стала бодрее всех бодрых.

События закручивались вокруг полководца, который оказался очень интересной личностью. Не обошлось и без любовной линии — вокруг брутала командира крутились на всё готовые женщины, и мужчина этим нередко пользовался.

Так увлеклась, что не заметила, как проглотила треть толстой книги, и всю воду из графина.

А пить снова хотелось. И есть тоже.

Маруню будить не стала — всё-таки глубокая ночь, решила сама сходить на кухню. Надела халат, комнатные тапочки, взяла со стола канделябр и графин, и пошла.

В коридоре и на лестнице было темно. А в моём канделябре уже осталась лишь пара свечей, не успевших догореть за время чтения. И полумрак наводил на мысли о привидениях. А о чём я ещё могла думать в старом замке? Поэтому прислушивалась к каждому шороху.

На подходе к первому этажу поняла, что там что-то происходит. Остановилась, прислушалась. Какая-то возня, шёпот и, кажется, стоны. Хотя в последнем не была уверена. Я услышала стон только раз, и больше он не повторялся. Так что могло и показаться.

Медленно продолжила спускаться.

Первыми в поле зрения попали трофеи Барсика. Их существенно прибавилось. Самого кота рядом не было. Наверное, на охоту ушёл, пока все спят. Почти все…

Холл оказался пустым — даже дежурного слуги на посту не было. Хотя, наверное, так поздно он тут и не стоит. Ему ведь тоже отдыхать когда-то надо.

Теперь возня доносилась из гостевого зала, который соседствует со столовой.

На цыпочках пошла на шум. Порадовалась, что тапочки тканевые — шагов вообще не было слышно. И тому, что канделябр тяжёлый. Ещё недавно он мне существенно оттягивал руку, а теперь радует — в случае чего есть чем отбиться. А графином добить. Он тоже ничего так — тяжёленький.

Но всё же надеялась, что мне не придётся этого делать, и это кто-то из своих. Одним глазком сейчас гляну, — исключительно, чтобы убедиться в том, что это не воры пробрались в замок, и пойду по своим делам.

Стоп! Какие, к чёрту, воры?! Замок под охраной. Наверняка это кто-то из слуг развлекается, пока хозяина дома нет. И тут я такая: «Здрасьте! Я только убедиться, что вы свои…»

Развернулась и стартанула в сторону кухни.

Заскочив внутрь, прислонилась спиной к двери и расхохоталась, глуша звук рукавом.

— Вот дура! Чуть кому-то кайф не обломала…

Осмотрелась. Воду нашла сразу. Напилась и наполнила графин. А вот с едой оказалось сложнее. Холодильника в привычном смысле этого слова тут не было, и куда на ночь убирали еду, я понятия не имела. Наверное, в подвал. Но туда ночью я ни за что не пойду. И в печь тоже не полезу. Я хоть и деревенская, но русской печи у нас в доме не было, и я понятия не имею как ею пользоваться. И вообще, может, там завтрак томится, а я нарушу процесс.

Вздохнула, понимая, что придётся терпеть до утра. Взяла канделябр и графин и пошла на выход.

Чуть не получила дверью в лоб, — едва успела отскочить. Входящая женщина взвизгнула, а когда увидела меня, облегчённо выдохнула:

— Напугали вы меня, госпожа. Что вы тут делаете?

Показала ей графин с водой.

Женщина хотела ещё что-то сказать, то тут со стороны гостиной раздался незнакомый голос:

— Что случилось, Ули́я?

— Ничего, фир! — тут же отозвалась женщина, как-то странно глядя на меня. — Я просто крыс испугалась. Забыла, что тут куча лежит.

В ответ донеслось неразборчивое бурчание.

— Фир? — уловила главное и решила выяснить что происходит.

Служанка растерялась, я бы даже сказала, что испугалась. И я решила, что в замке творится что-то противозаконное. Уж не это ли я весь вечер предчувствовала? Может мне потому и не спится, что я должна что-то предотвратить?

Строго спросила.

— Кто это? Почему ночью в замке посторонние?

— Успокойтесь, фира. Никого постороннего тут нет.

— Ну как же нет? Я только что слышала незнакомый голос. И ты его обладателя назвала уважительно. Кто это, Улия?

Женщина замялась.

— Я не могу вам этого сказать…

Подняла брови. Что за тайны Мадридского двора? Эдак тут кого-нибудь убьют, или имущество какое вынесут, а я потом буду бледнеть перед Артуром. Ведь на данный момент получается из обитателей высшего сословия я тут одна бодрая. Да ещё и нахожусь практически на месте преступления.

— А придётся. — посмотрела на женщину со всей строгостью, на которую была способна. — Пока лорд в отъезде, а Вианель без сознания, я несу ответственность за сохранность имущества Детервинов.

— Почему вы? — искренне удивилась служанка. — Есть ведь управляющий.

— И где он?

— Спит, наверное.

— Вот именно! А я не сплю. И не могу просто уйти, не выяснив что тут происходит.

Женщина упорно молчала. Что ещё больше меня убеждало, что я должна что-то предпринять. На всякий случай поудобнее перехватила канделябр. Что не осталось без внимания Улии. Но и этот жест не вдохновил женщину на откровения.