В комнате всё было перевёрнуто вверх дном.

— Эти гады уже тут побывали. — констатировал Дар факт, всё ещё тиская шерстяного. Наверное, поэтому даже возмущение прозвучало как-то по-доброму. Но коту похоже уже надоели его нежности, и он цапнул здоровяка за руку, и смылся. И Дар молча стал зализывать рану.

— А ты чего ожидал от карателей? — поинтересовался я. — Они не в гости сюда приехали, а с конкретной целью: убить конкурента.

— А в бумагах тогда зачем рылись?

— А вот это хороший вопрос. И ответ напрашивается сам собой: Дебур не сумел состряпать веских доказательств моей вины, и потому искал их здесь.

— А в чём твоя вина? — Дар откровенно недоумевал. — Думаешь он за мордобой так разозлился?

— Уверен. Но обвиняет он меня не в этом. Уверен, что он искал хоть что-нибудь указывающее на то, что я замышляю переворот.

— А ты что, хочешь свергнуть короля?

Посмотрел на друга с укором. Достал из сейфа папку и скомандовал:

— Пойдём.

— Куда? В лапы карателей?

— Нет, ты выбирайся на улицу и иди за Лиарием.

— А ты?

— А я пойду договариваться с Дебуром. И заодно отвлеку его шавок, чтобы ты мог спокойно покинуть замок.

— Уверен, что получится?

— Нет. Но других вариантов нет. Поэтому идём и делаем.

— У тебя бочина кровит.

— Сейчас это наименьшая из потерь. — отмахнулся. — Слушай внимательно и запоминай: спускаешься только после того, как я их уведу в галерею.

— Да щас! Вместе расчистим путь.

— Я не собираюсь с ними драться, Дар. Это заведомо провальное мероприятие. Ты сам это недавно утверждал. А я хочу ещё пожить. Желательно с Ирианой.

Дар закатил глаза.

— Эта девица тебе напрочь мозги снесла. — начал, но увидел мой взгляд и завершил свою речь: — Всё, понял.

— Я пошёл. Пока они сами сюда не пришли.

— Ничего подобного. Никуда ты один не пойдёшь. Ты и спуститься не успеешь, как тебя насадят на клинок.

— Есть предложения? Выкладывай.

— Мы им сдадимся. Спустимся безоружными и поговорим…

Сказано — сделано. Спускаемся с поднятыми руками. Я, для убедительности, ещё и папкой помахал. Она белого цвета, чем не флаг?

Но бойцы не дали нам далеко продвинуться: встретили на нижнем пролёте как ёжики — выставив колючки — клинки.

— Я хочу поговорить с вашим генералом. — не стал «растягивать удовольствие». — У меня для него есть документы, которые он искал.

Бойцы переглянулись, посовещались, и один из них перенёс свой клинок к моей шее.

— Давай сюда. Я передам.

— Не выйдет. — его меч меня не очень впечатлил. Сегодня со мной так уже не раз проделывали. И ощущения притупились. — Я уверен, что ваш хозяин захочет получить их лично в руки. Просто передайте ему, что дело касается истинных заговорщиков.

Воин ушёл, а мы остались стоять с поднятыми руками в окружении острых клинков.

Дебур отреагировал резво. Не прошло и пяти минут, как он вышел на переговоры. Не забыв прихватить с собой «моё слабое место» — Ирину.

Едва я её увидел, дёрнулся навстречу. И чуть не напоролся шеей на острие.

Она смотрела на меня испуганно. Что не удивительно. Мало того, что мы выглядели как мясо на вертеле, так ещё на мне и вся рубаха была в крови.

Желая её успокоить, хулигански подмигнул. Ири растерянно моргнула, но тревоги во взгляде чуть поубавилось.

— Что там у тебя, Детервин? Делаешь жалкие попытки выжить?

— На, сам посмотри, насколько они жалкие. — попытался передать ему папку. И снова получил укол в горло.

— Передайте. — скомандовал Дебур. И папка шустро перекочевала из рук в руки.

Едва он её раскрыл и пробежал глазами по первому листу, изменился в лице.

— Дальше ещё интереснее. — «порадовал» я его улыбаясь. — Ну что, поговорим?

— Пропустите его! — отдал команду побледневший генерал.

— И Дария отпустите, ему за лекарем надо сходить — там Виан истекает кровью. И если он умрёт, никакого договора не будет. — предупредил я.

Филипп сделал знак рукой, и бойцы отступили. Дар важно прошёл на выход, «рассекая» толпу врага, как гусь воду.

— Отойдём? — предложил я, уверенный, что Дебур сопротивляться не станет.

— Только без глупостей. — предупредил он и пропустил меня вперёд.

— По части глупостей у нас ты мастер. — тихо огрызнулся я, и добавил громче: — Ириана, останься здесь.

Мы углубились в галерею настолько, чтобы нас не могли услышать.

— Что ты хочешь за подлинники этих документов? — сразу активизировался глава тайной канцелярии.

— Они не продаются, Филипп, так как это гарантия моей жизни и жизни Вианеля. Если мы сейчас договоримся, я даю слово, что их никто никогда не увидит.

— И я должен поверить твоему слову? — усмешка была не такой уверенной, как ему наверняка хотелось.

— У тебя нет выбора. Моё слово — единственный гарант... Ни ты, никто другой никогда бы не узнали о существовании этих документов, если бы ты не учинил сегодняшнюю резню.

— Откуда они у тебя?

— Это неважно. Главное, что я самый надёжный сейф из всех возможных. Я хранил в тайне эти документы на протяжении многих лет. И буду хранить ещё столько же, если ты сейчас примешь правильное решение. Ну так что, ты готов договариваться? Пока о наличие этого знаем только ты и я. Оставим всё как есть?

— Что ты хочешь взамен?

— Твоё обещание больше никогда не трогать мою семью.

— Какие у меня гарантии?

— Я уже сказал: мой честное слово.

— Ты мне тоже на слово поверишь?

— Почему нет? — теперь усмехнулся я. — У тебя больше причин придерживаться этого договора.

— Где подлинники?

— Филипп, ты же умный человек. И прекрасно понимаешь, что я не отвечу на этот вопрос. Могу только сказать, что они точно не в моём замке.

— Значит, есть ещё кто-то третий, кто знает о них?

— Я же сказал — нет.

— Хорошо. Но Ириану я забираю.

— Об этом не может быть и речи. Она тоже моя семья.

— С чего это вдруг? — вскинулся граф. — У неё моя фамилия и мой титул.

— Это ненадолго, Филипп. Ири уже приняла моё предложение, и как только всё вот это уляжется, мы обвенчаемся.

Пронаблюдал как Дебур умеет играть желваками.

— Когда-то она выбрала тебя, и я отступил. Теперь твоя очередь. Поступи хоть раз с нею по чести. Дай стать счастливой.

Он молчал минут пять. Сжимал кулаки и зубы. Это решение давалось ему очень тяжело, даже тяжелее, чем первое. И я не понимал почему. Ведь если бы он её любил никогда бы так с нею не обошёлся. Тогда что? Чувство собственничества? Или уязвлённое самолюбие?

— Фил, она ведь всё равно теперь не сможет стать твоей женой. Ты хочешь ещё больше её унизить ролью любовницы?

— Хорошо. — выдал глухо. — Но вот это я заберу. И не проси об обратном. — он достал из-за пазухи тетрадь с рецептами ведьм.

Я понимал, что с этой тетрадью он, скорее всего, забирает единственную возможность Виана жить нормальной жизнью. Но противовесом шли жизни нас всех. И я согласился:

— Без проблем. Это случайная находка, и для нас она не представляет никакой ценности.

Филипп сощурился, пытаясь распознать блеф. Но я отыграл идеально.

— Даже если это так, я всё равно её заберу.

Я пожал плечами — делай что хочешь.

— И эту папку тоже заберу.

— Забирай. Но советую тебе побыстрее с нею ознакомиться и уничтожить. Только тогда мы сможем быть уверены, что эта тайна останется тайной навсегда. В противном случае я на себя ответственности не беру.

Мы долго мерились взглядами, и под конец Дебур удивил:

— Ты прав. Пусть это останется в здесь.

Он вложил мне в руки величайший компромат нашего времени. А потом просто развернулся и пошёл по коридору не оборачиваясь. Мой злейший враг. Побеждённый, но не сломленный. Сегодня он согласился играть по моим правилам. Но что будет завтра неведомо никому…