— А разве у вас не было своей невесты? Вы ведь старше Вианеля.

— В нашем обществе обручение в детстве практикуют очень редко. Наши мужчины предпочитают жениться в более зрелом возрасте. Ни одна наречённая невеста не станет столько ждать. Можно, конечно, обручать двадцатилетнего юнца с новорождённой, но у нас нет дефицита женщин, чтобы этим заниматься. И в целом, обручение в детстве больше нужно для девочки — чтобы её потом не мог выбрать в жёны какой-нибудь старик. Поэтому родители дочерей, не желающие такой судьбы для своего дитя, предлагают их в жёны более выгодному жениху ещё в детском возрасте.

Кивнула, давая понять, что поняла. И Артур продолжил:

— Когда Ири исполнилось шесть лет нас обручили. Но спустя год появились те самые реформы, и наши земли, что граничили с землями Декадоров, отошли королю. А Ири внезапно перестала быть моей невестой, и стала наречённой Филиппа Дебура.

— Но как? Вы же были обручены. — от возмущения я сжала кулаки.

Артур усмехнулся.

— Кто посмеет перечить монарху? К тому же граф Декадор один из первых примкнул к его свите. А Дебур тогда уже был правой рукой короля. Достаточно молодой, хваткий, умеющий идти по головам… Завидный зять… Но меня, — тогда ещё четырнадцатилетнего мальчишку, подобная рокировка тоже возмутила до глубины души. Я семь лет был для Ирианы старшим братом, нянькой, негласным учителем. А тут какой-то выскочка уводит у меня мою невесту… Чтобы иметь возможно хоть иногда видеться с Ири, я остался в имении маминых родителей, — их реформы не коснулись, так как они не кровные родственники Детервинов. Мы встречались с Ири на чаепитиях у общих знакомых, а позже — на конных прогулках и балах. И мне казалось, что наша симпатия была взаимной. Но как же сильно я заблуждался…

Артур замолчал. И я не торопила — понимала, что ему тяжело даётся этот рассказ. После небольшой паузы мужчина продолжил:

— Когда король объявил о скорой свадьбе своего самого преданного слуги, я написал Ириане записку с просьбой увидеться. И она приехала на встречу. Но стоило мне заговорить о совместном побеге и тайном венчании, как Ириана открылась мне с новой стороны. Она говорила о выгодном браке, о везении, которое выпадает немногим, о нежелании подвести родных и навредить им — много о чём, но только не о нас. Как оказалась, никакого «нас» не было. Мы все эти годы были просто друзьями…

— Но вы же не могли обманываться на пустом месте. — меня возмутил поступок бывшей хозяйки теперь уже моего тела. — Ведь наверняка были какие-то знаки с её стороны, дающие вам надежду и право думать, что симпатия взаимна?

— Были. По крайней мере, до последнего разговора с Ири, я был в этом уверен. А теперь всё чаще думаю: может я действительно заблуждался?

Выбор Ирианы не укладывался у меня в голове. Как можно было отдать предпочтение козлу Филиппу, когда ей делал предложение Артур?! Ведь она не могла не понимать, что придётся всю жизнь жить с этим гадким человеком! И что никакие богатства не смогут компенсировать отсутствие любви.

Но потом я вспомнила в каком мире нахожусь, и моя категоричность стала не такой категоричной:

— Я уверена, что ваша симпатия была взаимной, Артур, просто Ири испугалась. — выдала, и смутилась. Потому что такая уверенность могла сказать о том, что это именно я ему симпатизирую, а не прежняя Ириана.

Потупилась. И чтобы уйти от волнительной темы, выдала:

— Мне не даёт покоя один вопрос. Позволите?

— Да, конечно. — тут же отозвался мужчина.

— Легенду о драконах выдумали ваши предки?

Артур посмотрел на меня долгим взглядом. Попыталась его распознать, но не поверила тому, что увидела. Однако следующие слова лорда подтвердили мою догадку:

— Мне ещё ни разу не встречались такие женщины, как вы, Ирина. Ваш склад ума поражает. Вы во всём видите то, на что другие не обратили бы внимание.

Почувствовала, как щёки заалели. Комплимент из его уст был не просто приятен, он волновал, заставлял сердце быстрее биться.

— Вы абсолютно правы. — продолжал Артур. — Поначалу Детервины действительно пытались прикрыть свою особенность легендой о драконах. Так появились «огненные» портреты, и росписи на стенах с участием этих необычные рептилий, а также книги о якобы когда-то живших оборотнях, способные принимать облик ящеров. Её поддерживали довольно долго. Но со временем люди всё меньше в неё верили, — ведь за несколько сотен лет ни один из Детервинов так и не обернулся в дракона. И настал момент, когда всё же поползли слухи об ущербности рода. Нашим принцам стало трудно найти себе пару среди принцесс соседних королевств — выходить замуж за «бракованных» они не хотели. А жён более низкого происхождения не признавали в высшем обществе. Детервины стали едва не изгоями среди других королевских родов. И прадед решил, что пора признать, что мы губим своё королевство, и поставить точку в нашей истории правления.

— Вы сказали, что появились книги о драконах… Но я не нашла таких книг на этих полках. — окинула взглядом книгохранилище.

— После отречения от трона прадед уничтожил большую часть этих писаний. Но кто-то из родственников всё же сумел сохранить часть архива тех лет.

— Это его нашёл Вианель?

— Да. И тоже поверил в эту сказку.

Теперь мне стало понятно, почему Артур не поддерживал увлечённость младшего брата этими легендами. Но и причина фанатичной уверенности Вианеля в том, что легенда — правда, тоже стала ясна: мечтать о несбыточном легче, чем принять неприятный факт.

— Я его нисколько за это не осуждаю. — поделилась своими мыслями. — Любой на его месте ухватился бы за первую попавшуюся возможность почувствовать себя значимым, а не ущербным. Уверена, что он сам до конца не верит в эту сказку, просто не хочет потерять последнюю надежду.

— Я тоже так считаю, поэтому не уничтожил найденный архив, и позволил Виану там пропадать часами. А теперь этому рад, и вообще склоняюсь к тому, чтобы вновь вписать легенду в историю нашего рода. Только теперь правдиво — как выдуманный факт. Ведь это было, и отрекаться глупо. Мы все когда-то совершаем ошибки, но это не значит, что их нужно скрывать. Ведь это тоже часть нашей жизни, и они имеют последствия, — как правило, не самые хорошие. Поэтому правильнее будет не стараться забыть, а наоборот правдиво рассказывать о них потомкам — в назидание.

Слушала и не могла скрыть своего восхищения. Какой он умный и дальновидный. А если добавить к этому внешнюю картинку — вообще мечта, а не мужчина.

Вовремя сообразила, что пора брать себя в руки, пока слюнка изо рта не вытекла.

— Полностью вас поддерживаю, Артур. И может есть смысл озадачить этим Вианеля? Он, судя по всему, хорошо изучил эту легенду. Вот пусть и соберёт её в единое целое. И впишет в вашу историю. Это придаст ему реальной значимости. И он перестанет считать себя дефектным.

Лорд задумался. Не мешала ему. Использовала это время, чтобы лишний раз незаметно полюбоваться.

— А это неплохая идея, Ирина. — мужчина улыбнулся. — Нужно только её хорошенько обмозговать...

— А где ваши родители? — вопрос вырвался ещё до того, как я поняла, что на сегодня уже достаточно пытать на личные темы. Но, слово не воробей…

Артур ответил так же — не задумываясь:

— Их убили.

Едва не поперхнулась. Вытаращила глаза.

— Ради Бога, простите мою бестактность…

— Ирина, успокойтесь. В этом нет ничего бестактного. Вы живёте в замке, где обитают два брата. Логично задаваться подобным вопросом.

— Но я не думала… Господи… Я не хотела вам об этом напоминать…

Артур наклонился, и взял меня за руку. Заглянул в глаза.

— Об этом невозможно забыть. А значит, вы не напоминали.

Посмотрела на него как побитая собака, всё ещё чувствуя вину. Почти прошептала:

— Я вам соболезную.

— Спасибо, я это вижу по вашему взгляду. Хотите услышать, как это произошло? — Артур отпустил мою руку и откинулся на спинку дивана.