Он всё ещё не верит. А я не знаю какую стратегию выбрать.

— Если вы позволите прочесть, что там написано, мне будет проще вспомнить и объяснить. — говорю максимально спокойно. — Я не могу помнить всего, что пишу, потому что пишу слишком много. Но уверен, что в моих записях нет ничего такого, из-за чего вам стоит беспокоиться, Ваше Величество.

Король смотрит в глаза, пытаясь проникнуть в мои самые потаённые мысли. Но я выдерживаю его взгляд. Невозмутимость я тренировал годами. И тренировки не прошли даром.

— Ваше Величество, неужели вы думаете, что я бы стал писать что-то компрометирующее на листе с гербовой печатью? Вы сами сказали, что я много лет нахожусь рядом с вами. А значит вы знаете, что я не дурак, и не стал бы так подставляться. И если то, что там написано, действительно написано мной, то я смогу объяснить, что это значит, и почему я это написал.

Аврил ещё какое-то время буравил меня взглядом, а потом протянул обрывок. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, — кто-то очень сильно хочет моей смерти. И почти получил желаемое.

Несколько минут с невозмутимым видом изучал кусок листа с двух сторон. Давая себе время собраться с мыслями.

— Ну что молчишь? — подогнал монарх и посмотрел на стражу за моей спиной.

Они всегда тут стоят. Но сегодня явно с другой целью.

— Когда ты планировал свергнуть правящий род?

Заставить себя говорить было сложно, так как в горле образовался спазм — словно его кто-то сдавил. Мысли метались в голове, ища выход. Сейчас от каждого слова и паузы, каждого взгляда и жеста зависела моя жизнь. И она уже начала проноситься перед глазами.

Вот я маленький. Отец мне внушает, что слабым быть нельзя — в этом мире таким не место. И я делаю всё, чтобы стать сильным… Я юноша. Учу науки, потому что отец сказал, что сила — в знании… Труды не прошли даром: я превратился в умного, хитрого и выносливого физически мужчину. С таким набором и со связями отца я легко поступаю на службу в Тайную канцелярию. А дальше: пара блестяще раскрытых дел, один подвиг по спасению короля, а также несколько подтасованных фактов в отношении действующего главы тайной канцелярии — и вот я на его месте.

Моменты мелькали и мелькали. Повышение, женитьба, бесконечная работа. Пять лет безупречного брака пролетели как один год. А потом бал, развод, и Ири, которая меня ненавидит…

В какой момент я так расслабился, что начал допускать досадные ошибки? И как теперь всё исправить?

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные секунды. И я понял главное — что не готов потерять всё, чего достиг тяжёлым трудом. Да и жить мне ещё не надоело.

— Я повторяю свой вопрос: когда ты планировал меня свергнуть, Дебур? — нетерпеливо напомнил о себе Аврил голосом, не предвещающим ничего хорошего.

Вот он момент истины. От того, как я сейчас отреагирую, зависит получу ли я всё, чего хотел, или всего лишусь, в том числе и головы.

Решение пришло молниеносно — сработали годы практики, умение строить логическую цепь и подтасовывать факты.

Я опустился на одно колено, склонил голову в знак верности, и протянул огрызок записки королю, давая возможность убедиться самому.

— Здесь написано: уничтожить род правителей, а не свергнуть, Ваше Величество.

— А разве это не одно и тоже? — Аврил не торопился брать протянутый лист. Осторожничал. Я понимал, чего он боится — что я успел незаметно отравить лист. Но продолжал держать, и смотреть в пол.

— Не всегда, мой король.

— Поясни.

Он дал мне возможность оправдаться, и это хороший знак. У меня есть шанс.

— Свергнуть можно только того, кто находится на троне, а уничтожить — любого из королевского рода. Например, того, кто живёт на краю империи, и, на первый взгляд, ни на что не претендует…

Король какое-то время осмысливал услышанное. А я терпеливо ждал, по-прежнему не поднимая головы. Усиленно доказывая свою покорность и верность.

Молчание затянулось. И я решил добавить ясности:

— Если бы это записка предназначалась заговорщикам, разве бы я стал писать подобное в открытую, без использования шифра? А вот пункты по их уничтожению вполне можно накидать не скрываясь. На подвернувшемся под руку листе... Это обрывок моего плана, сир. У наших врагов не получилось убрать меня с дороги при помощи жены, и они придумали новый способ: выкрали план, и намерено подсунули вам именно эту часть... Я по-прежнему ваш преданный слуга, Ваше Величество. Но вы правы: среди ваших приближённых есть предатель. И я его найду, чего бы мне этого ни стоило. Если вы позволите, конечно.

Король выслушал молча. Задумался.

Пока он размышлял, я тоже не терял время даром: мысленно перебирал всех, кто мог меня подставить. И даже успел выбрать несколько кандидатур на предстоящие пытки. Осталось только вернуть доверие короля и получить неограниченные права.

— Встань, Артур. — наконец прозвучало желаемое. — Я тебя понял.

Послушно поднялся. Посмотрел правителю в глаза — его взгляд посветлел. Но извиняться он, конечно же, не станет. Да мне этого и не нужно. Голова осталась на плечах и то хорошо.

— Считаешь, что за заговором стоят Детервины?

— Да, Ваше Величество. И не просто считаю, я уверен в этом.

— Но ты же ещё год назад утверждал обратное.

— Утверждал. Потому что на тот момент так и было. Но сейчас всё изменилось.

— Доказательства есть?

— Кое-какие имеются. Я планировал вам их предоставить в ближайшее время, но мне не хватает главного: свидетелей.

— Давай обойдёмся тем, что есть. Принеси мне всё, что сумел собрать. И если я сочту доказательства достаточными для уничтожения заговорщиков, ты получишь неограниченные полномочия. Но помни главное — моё имя должно остаться незапятнанным.

— Сие непременно, сир. Но прошу всё же дать мне неделю. Я клянусь, что добуду неопровержимые доказательства, которые позволят вам казнить Детервинов, как мятежников.

Аврил немного подумал, и пошёл на уступки:

— Хорошо. Но ни дня больше.

Состряпать доказательства для меня не составляло особого труда. Мне много раз приходилось это делать, чтобы убрать с дороги неугодных людей. В том числе и по приказу короля. Но в данном случае дело касалось рода основателей королевства. А это другой уровень.

Конечно, за столько лет у Детервинов осталось гораздо меньше союзников. Они полностью отошли от государственных дел, и утратили свой авторитет. Но всё же это королевский род. Да и Аврил правил жестоко — простые люди стонали от налоговых поборов. И в случае военной стычки, на стороне действующего короля останутся только армия и дворяне. Это, конечно, немало. Но существует риск, что народ возьмёт численностью. Поэтому нужно всё сделать тихо, не привлекая всеобщего внимания…

И я принялся искать доказательства. Такие, чтобы никто не усомнился. Не спал ночами — штудировал дневники последнего правителя из рода Детервинов, выискивая зацепки. Нашёл. Приложил к делу несколько личных записей Дериона, которые чётко давали понять, что этот род готов на всё ради блага королевства. Главным доказательством привёл тот факт, что последний король этого рода даже отрёкся от престола, когда понял, что их ущербность плохо сказывается на экономике страны.

А потом учинил несколько допросов — выбил свидетельства от мелких преступников, в которых они показывали, что в народе назревает смута из-за недовольства нынешним правителем. А также — парочку показаний, указывающих на Артура Детервина, как организатора подпольного движения. Состряпал несколько якобы перехваченных моими людьми записок нужного характера. А ещё заполучил того, кто передал королю тот злополучный клочок.

Аврил долго не хотел мне его отдавать — потому что это был его главный советник. Но, как известно вода камень точит, а изощрённые пытки даже из советника способны сделать преступника. Я добился своего — король отдал мне своего помощника, а мои спецы заставили его признаться не только в том, что подкинул обрывок, чтобы избавиться от меня, но и в других деяниях. И некоторые из признаний меня очень удивили. Я ждал чего угодно, но ни этого: он рассказал, что организовал то представление на балу, в результате которого я лишился жены. Но вот свою причастность к заговору отрицал до последнего.