Вот только для короля он всё равно станет предателем. Моими стараниями. И доказательства тому я уже прикрепил к делу. Да липовые. Ну и что с того?

Не мучила ли меня совесть? Ну разве что совсем чуть-чуть. Но не по поводу советника — он давно под меня копал, так что получил по заслугам. И то, что он сделал с Ири, даёт мне полное право повесить на него ещё и не такие деяния.

А вот герцог стал разменной монетой в политической игре. На самом деле Детервин был непричастен к заговору. Я проверял его неоднократно. И до сих пор проверяю. Барон де Туаре исправно докладывает, что творится в самом отдалённом замке — его дочь регулярно туда наведывается на правах невесты. Она и невестой стала с этой целью. И сегодня он прислал донесение, которое окончательно развеяло мои сомнения в том, стоит или не стоит поступать так бесчестно с Артуром и Вианелем.

Перечитал ещё раз строки о том, что моя жена находится в замке герцога.

Как я мог отмахнуться от факта, что выделенное Ири имение граничит с землями щенка Детервина? Да, оно дальше — на самой окраине, но всё-таки — в соседях. Понадеялся, дурак, что Детервин ей не простил предательства. А он не только простил, но и принял с распростёртыми объятьями. И она этим воспользовалась.

Ири, Ири… Что же ты наделала…

О, как я был зол, когда вернулся от короля и не обнаружил её дома. Гонор гонором, но не дождаться меня и не взять причитающееся содержание — верх безрассудства. Может она почувствовали перемены во мне? И испугалась, что я оставлю её при себе в качестве любовницы?

Сначала хотел отправить вслед гонца, но передумал, решил проучить девчонку. Ведь она своим поступком фактически швырнула мне эти деньги в лицо. Вот я и подумал: пусть поживёт без средств и подумает над своим поведением. Был уверен, что, помыкавшись, вернётся. Приползёт на коленях, и примет все мои условия.

Но Детервин спутал все карты. Подобрал, приютил, да ещё и, судя по полученной информации, обогрел. Девчонка де Туаре, конечно, могла преувеличить — она ещё та сплетница, но дыма без огня не бывает…

Стиснул зубы. Как же я не люблю, когда кто-то мешает моим планам! С грохотом опустил кулак на стол, отчего чернильница подпрыгнула и расплескала чернила. Несколько капель попали на папку с доказательствами вины Детервина. Это заставило отвлечься. Быстро их промокнул, убрал документы в стол — потом перепишу запачканные листы.

Уставился в окно. На улице смеркалось. Решил сегодня к Люсине не ехать. Я слишком сильно устал. К тому же эта мелкая дрянь больше меня не возбуждала.

Мысли вновь вернулись к Ириане. Воображение какого-то чёрта нарисовало картину: она в объятьях этого щенка.

Скрипнул зубами.

— Ну что ж, тем слаще будет месть… — прошипел.

Прогнал неприятные мысли, и попытался расслабиться. Откинул голову на спинку кресла. И, кажется, задремал…

Услышал, как щёлкнул замок. Сонно сощурился, пытаясь в полумраке рассмотреть того, кто вошёл и зачем-то закрыл дверь изнутри. И уже в следующую минуту получил кулаком в морду.

В глазах потемнело, а потом появились яркие вспышки. От того, что незваный гость придушил меня захватом. И до меня наконец дошло, кто такой дерзкий и резкий как понос…

Пока моя охрана штурмовала закрытую дверь, Детервин высказывал всё, что думает о моём поступке.

А я слушал. И даже соглашался. А что мне оставалось? Клинок прижатый к боку до тёплой струйки крови любого сделает сговорчивым. Согласился, что не стоило отпускать Ириану в гиблые места без средств к существованию. И что стоило побороться за честь жены, которая была мне верна целых пять лет. Но этому сосунку было всё мало, он упрекнул приданным, которое я прикарманил, и потребовал вернуть всё, что я ей должен.

И я бы вернул, и даже отпустил его — мне не нужен в доме труп главного подозреваемого. Потому что не хочу давать публике повод для лишних разговоров. Мало ли до чего они договорятся, и чему поверит король. Он раз уже во мне усомнился.

Я планировал сделать всё тихо, без свидетелей. И преподнести в выгодном для себя свете. Но Детервин всё сделал по-своему: как только я достал ключ от сейфа, ударил меня чем-то по голове, отправив в темноту и пустоту.

Когда очнулся, сейф был открыт, а мои воины без сознания лежали в нелепых позах.

Сразу же отправил ему вслед отряд карателей. Ведь где бы он не шлялся, домой всё равно должен вернуться. И в лесу его встретит засада. И на этот раз эффект внезапности будет на нашей стороне.

Но спустя сутки единственный, оставшийся в живых каратель, вернулся и доложил, что Детервин нас вновь переиграл. Несмотря на то, что с ним было всего пятеро дружков, они смогли отбиться. Сам щенок был ранен, но несмертельно. Мой воин что-то нёс про огромных волкодавов, которые якобы растерзали большую часть войска. Но я ему не поверил. Эти редкие животные не подчиняются человеку. И если бы они действительно напали на отряд в момент битвы, людям герцога тоже бы не поздоровилось. Я больше склонялся к тому, что Артур со своей «сворой» верзил сам справился — он один в моём замке учинил такое, что мне пришлось в срочном порядке менять охрану.

Но как бы там ни было, план снова вернулся к первоначальному: предоставить королю такие доказательства, после которых он не оставит Детервинов в живых.

Король доказательства принял не сразу. И я понимал почему. Он выжидал, осторожничал, взвешивал все за и против. Потому что трон под ним в последнее время основательно пошатнулся. Ему всё чаще и чаще приходилось силой усмирять недовольных поборами людей. А тут такое дело — на кону жизни отставных, но всё же ещё любимых, королевичей.

Род Детервинов слишком долго правил. И слишком хорошо, если сравнивать с действующей властью. И просто так его народ не отдаст.

Я и сам когда-то восхищался этим родом. Создать такую могущественную страну там, где не все смогли бы выжить — это подвиг. Королевство возводили среди непролазных болот, и лесов, в гуще которых обитали страшные твари — волкодавы и ведьмы. Подробности о том, как это происходило, официальная история умалчивает, — нынешней правящей династии эти подвиги только вредили, и все источники были уничтожены. Но в народе поговаривали, будто Детервины умудрились заключить мирный договор с кланом ведьм. И те, по их просьбе усмирили волкодавов, и увели их на окраину материка.

И вот теперь этот некогда могущественный род предстояло полностью уничтожить. Как уже уничтожили большую часть ведьм, объявив их опасными для людей.

Аврил понимал, что уже отыграл свою партию, но продолжал отчаянно цепляться за корону. И я ему в этом помогал. Потому что мне это было выгодно. При нём я имел положение и вес в обществе, и вот-вот должен был получить неограниченную власть. И как только это случится, гадёныш Детервин горько поплатиться за то, что посмел залезть на мою жену.

И пусть Ири мне уже фактически никто, но она носит мой титул и мою фамилию, и всегда будет принадлежать только мне...

Когда пошли третьи сутки, а король так и не принял решение о казни, я решил форсировать события. Предложил ему сделать всё тихо. Напасть внезапно, и превосходящими силами быстро и, по возможности, без шума уничтожить крепость со всеми её обитателями. А потом объявить, что это люди Детервинов первыми напали на королевских охотников, которые должны были отловить волкодавов, растерзавших уже несколько человек. Предоставить доказательства бесчинства волкодавов труда не составит: кости растерзанных ранее карателей, собаки и дикие животные уже успели растаскать по окрестностям. И мне пришло несколько донесений из отдалённых деревень, что жители обнаружили страшные находки.

Аврилу моя идея понравилась. Ведь главное, что во всей этой истории он практически не фигурировал. А чтобы ещё и смерть Детервинов на меня можно было повесить, король наградил меня правом принимать любые решения единолично — ориентируясь по обстоятельствам.