Но долго мне поспать не дали — кто-то потряс за плечо.

— Госпожа, вам нужно поесть…

Открыла глаза. Надо мной склонилась совсем другая девушка. Рыженькая и конопатая. Прямо как я в прошлой жизни.

— Как тебя зовут, солнышко? — спросила невольно улыбаясь — рыжуля была такой юной и милой, что невозможно было на неё смотреть без улыбки: вздёрнутый носик, голубые глазищи на пол лица и наивный взгляд — такой же, как у её бывшей хозяйки. Сразу видно, что душа у человека чистая.

— Я Маруня, ваша личная служанка. — в глазах появилось сочувствие. — Его Светлость сказал, что вы потеряли память. Мне так жаль. На вас столько всего свалилось…

Это были не пустые слова — ей действительно было не всё равно, — я это видела.

— Меня к вам не пускали в первые сутки. — продолжала лепетать девушка, приподнимая меня и подкладывая под спину подушки. — Граф сам за вами присматривал, и ваша подруга тоже была подле вас… — Девушка недовольно поджала губы.

Угу, значит та писклявая — подруга Ирианы. Хороша подруженька, нечего сказать.

По виду рыженькой поняла, что она думает о выходке графа и его гостьи. Умирающая Ириана наверняка была без сознания, а значит эти двое фактически были наедине. И слуги не дураки — понимали, что это означает.

И я не дура. И на свою память не жалуюсь. Ещё помню беседу этих двоих, услышанную в первые минуты после попадания. Не стала бы лучшая подруга Ирианы называть её мужа "милый", если бы они не были любовниками.

— Я вся извелась, думая о том, как вы. — продолжала лепетать девушка. — Но спорить с хозяином не решилась. Он и так ходит темнее тучи, и на всех кричит после того, что случилось. Только я не верю в то, что вы могли так поступить. Это всё чьи-то козни. Хозяин обязательно во всём разберётся…

Мне не терпелось расспросить Маруню обо всём, что случилось, но я решила действовать осторожно, чтобы не спугнуть.

Поэтому просто высказала своё скептическое мнение:

— Это вряд ли. Ему это не нужно. Он уже нашёл замену своей законной супруге.

Девушка ахнула.

— Так вы всё знали про фиру де Манор?! Простите, что не рассказала вам раньше. Мне граф запретил. Сказал, что, если проболтаюсь, продаст меня морякам с галер. Он всем строго-настрого наказал молчать, что фира Люсина у него оставалась в ту ночь… Змея она подколодная, госпожа, а не подруга. Ой, простите… — рыжуля прикрыла рот ладошкой.

— Не пугайся. Она ещё и не такого эпитета заслуживает. Мара… можно я тебя так буду называть?..

— Конечно, госпожа, называйте как вам нравится. — девушка набрала в ложку супа и замерла в ожидании.

— Давай я сама. Мне уже лучше. А ты просто посиди рядом. Поговорим. Теперь ты не только моя служанка, но ещё и моя память. Я действительно ничего не помню из прошлой жизни. Вообще. Даже своего имени вспомнить не смогла.

Решила временно не признаваться в том, что я никакая не Ириана. Это ей Мара предана всей душой, а мне… Меня она не знает. И неизвестно как отреагирует. Поэтому для начала нужно подружиться, получше узнать друг друга.

Девушка смотрела с таким сочувствием, словно это она была виновата в том, что её хозяйка потеряла память.

— Расскажи мне, что случилось… Выражения можешь не выбирать. Чем подробнее я буду знать ситуацию, тем легче будет ориентироваться. И проще будет понять почему граф, супруг, то есть, хочет от … меня избавиться.

— А вы считаете, что он этого хочет?! — девушка испытала шок.

— А ты сама посуди: стал бы любящий муж тащить в комнату к умирающей жене любовницу? Даже если она якобы подруга. Ведь он лучше всех знает её истинное лицо.

— Вы правы, госпожа. И от этого на душе ещё больше тошно. Ведь это значит, что вас исключат из обоих родов. И сошлют на окраину империи. Или в дом утех отдадут. — девушка заломила руки и зашептала молитву.

Глаза округлились сами собой. Что таково могла сотворить кроткая Ириана?

Или её внешность обманчива?

— Расскажи всё по порядку. Мне трудно усваивать информацию не понимая ситуации.

— Да-да, госпожа, простите…

И Маруня рассказала. В красках. Добавляя собственные комментарии.

После её рассказа я имела довольно ясное представление о случившемся. Кроме одного.

— Как Ириана…, то есть, как я могла подпустить к себе того драгуна на балу у всех на виду? Ведь, если они, то есть, мы были любовниками, то логичнее было бы эти отношения скрывать.

— Говорят, что он сделал это намеренно. Граф считает, что драгуна могли подослать враги, чтобы опорочить его имя.

— Тогда при чём здесь вообще его жена?! — моему возмущению не было предела. — Она в этой ситуации просто жертва…

— Дело в том, что Люсина… ой, простите... баронесса де Манор рассказала графу, что якобы вы с тем мужчиной встречались ещё до бала. Она уверяет, что вы любовники, госпожа….

— Вот дрянь! — вырвалось непроизвольно.

— Вот и я говорю, что это неправда. Не могли вы себя так повести. Вы ведь воспитывались в такой строгости…

— А откуда тебе известные все эти подробности?

Девушка покраснела.

— Мара, я никогда никому об этом не расскажу.

— Я это знаю, госпожа. Но граф и так поймёт откуда вы всё узнали. И накажет.

Девушка сжалась, словно её уже разоблачили.

— Не накажет. Я всегда могу сказать, что что-то вспомнила, или слышала, когда лежала в бреду.

— Спасибо, госпожа, вы так добры. Об этом мне рассказал Левон, — слуга, что дежурил у двери. Он слышал их разговор. И он тоже возмущён. Из слуг мало кто в это верит. Все пять лет замужества вы были безупречной женой и хозяйкой. Вы никогда бы не пали так низко…

— Мда. Слуги не верят, а супруг поверил. Прямо образец преданности наш граф… Марунь, ты давно стала моей служанкой?

— Да, как подросла, так и стала… Уже почитай седьмой год пошёл.

— То есть ты приехала со мной из … имения моих родителей?

— Да, госпожа. Потому я знаю вас лучше всех. Моя мама вас вынянчила. Она тоже не верит во все эти слухи.

— А мои родители? Они верят?

Девушка потупилась.

— Они даже не приехали вас навестить, госпожа. Хотя я лично передавала через маму, что вы совсем плохи.

Ну что ж, мне это даже на руку. Значит не придётся общаться с роднёй. Уж они наверняка сразу поймут, что я никакая не Ириана… И муж поймёт. Поэтому с ним мне тоже желательно пересекаться как можно реже. И, наверное, даже хорошо, если меня куда-то там вышлют. Начну новую жизнь. Без предательницы подруги и изменника мужа.

Главное, чтобы не в бордель...

Филипп

Тихо открыл дверь в комнату и застал милую картину: Ириана с улыбкой смотрела на свою преданную служанку.

Но зацепило меня ни это, а её взгляд. Он был иным, словно моя жена за эти сутки повзрослела лет на десять. От прежней наивности не осталось и следа. И даже в чертах лица что-то неуловимо изменилось — она перестала быть юной девочкой. Ей на смену пришла молодая красивая и уверенная в себе женщина. На такой бы и корона смотрелась уместно.

Нахмурился. Как я мог пропустить момент взросления собственной супруги? Или это события последних суток так отразились на её внутреннем мире и внешнем виде?

Вот вроде бы без причёски, в одной сорочке, но прекрасна как богиня.

Ириана заметила меня, и улыбка мгновенно сошла с её лица. Взгляд стал холодным как лёд. И в нём промелькнуло …презрение?

Супруга моргнула, пряча эмоции, и вернула внимание служанке. Отдала ей пустую тарелку, тепло поблагодарила за еду, и та тут же засобиралась на выход.

Дождался, когда она уйдёт и лишь потом прошёл к освободившемуся стулу. Под колючим взглядом голубых глаз. Не понимая, как себя вести с этой новой Ирианой.

Сел и окинул её оценивающим взглядом. Задержался на торчащих сосках, просвечивающих сквозь тонкую ткань сорочки. Её грудь меня всегда приводила в восторг.

Прежняя Ири уже бы сгорала от стыда прикрываясь до самой шеи. А эта сидит с гордо поднятой головой и тоже меня рассматривает. Но не как мужа, а как врага.