Чем крепче он меня обнимал, тем больше я пылала. Поняла, что если сейчас это не прекратить, то изучать мы будем не записи предков, а то, настолько подходит его «внешний мир» к моему внутреннему.

Аккуратно пошевелилась, пытаясь выбраться, бормоча, что не замёрзла. Артур разомкнул объятья, и вот тут мне действительно резко стало холодно. Потому что до этого успела вспотеть. Но всё же отступила. И, чтобы не встречаться с ним взглядом, перенесла внимание на лежащий на кровати скелет.

Первое, что бросилось в глаза — нескольких костей не хватало. Подумалось, что наверное, крысы растаскали. Вспомнила крысятину, пойманную Барсиком, и поёжилась.

— Замёрзла? — снова активизировался Артур.

— Нет. Просто я не каждый день вижу человеческие останки.

Рассмотрела, что лежали они вовсе не на кровати. Это был топчан, — у него не было спинок. И застелен он был старым тюфяком, набитым соломой. Да и шкафы, которых тут было целых три, сколочены грубо — наверное такую мебель используют бедняки этого мира. А может и они не используют. Хотя… это же тюрьма.

Вот письменный стол не вписывался в эту картину: он был большой и резной. Кажется, выполнен из красного дерева. И кресло перед ним подстать.

Это несоответствие порождало вопросы. Как и родовое кольцо, лежащее среди костей. Такие же носят Артур и Вианель.

Стол был завален бумагами, по центру которых лежала раскрытая толстая тетрадь, исписанная неразборчивым почерком. Пыли на ней было не так уж и много, если сравнивать в тем, что от её владельца остались только кости. Но это могло быть причиной того, что в подземелье всегда влажность выше, чем в наземных помещениях.

Всмотрелась в текст, и поняла, что это не почерк неразборчивый, а язык незнакомый. Перевела вопросительный взгляд на Артура. Тот стоял рядом истуканом. Даже не моргал.

Коснулась его руки. Никакой реакции. Легонько потрясла за кисть.

Мужчина моргнул несколько раз, словно прогоняя видение, и свёл брови к переносице.

— Ты понимаешь, что здесь написано? — спросила с надеждой.

— И да, и нет. — отозвался глухо.

— Это как?

— Я понимаю, что это за язык, но не умею на нём читать.

— И что это за язык?

— Это язык, в существование которого я никогда не верил.

— Драконий? — выдвинула пришедшую на ум версию.

Артур едва заметно кивнул, продолжая пялиться в тетрадь.

— А как ты определил, что это он?

— Я видел книгу с похожими письменами. В том хранилище, что обнаружил Виан.

— Получается, что этот Детервин писал выдуманную историю о драконах? Или, что они…

— …действительно существовали. — закончил за меня Артур.

Несговариваясь принялись рыться в других бумагах, которыми огромный стол был завален. Попадались старинные свитки; чьи-то дневники, написанные на всё том же неизвестном языке, который мы идентифицировали, как драконий; листы с какими-то формулами и расчётами. Но поскольку мы не понимали, что было написано, то ни на сантиметр не приблизились к разгадке: кто этот узник, и чем он тут занимался?

Сколько провозились — не знаю. Изучили почти всё. Осталась лишь небольшая стопка не то дневников, не то книг, закованных в металлический переплёт. Но, удручённые уже имеющимся опытом, больших надежда мы на них не возлагали. К тому же уже начали давать о себе знать потребности организма.

Покосилась на короб, примостившийся в углу за шкафом. Мы с Артуром его идентифицировали как отхожее место.

Мой догадливый лорд всё понял мгновенно.

— Пожалуй я схожу к двери. Проверю, может её уже открыли. И оставлю там записку. На всякий случай.

С этими словами Артур взял чистый лист и перо, и написал несколько строк. Дал надписи высохнуть, и шустро покинул «помещение».

С его уходом в подземелье как будто стало холоднее. И страшнее. Поспешила в угол. Сдвинула крышку с местного унитаза. Отметила, что ничем канализационным из него не несло. Запаха не было вообще. Поняла, что и в уборной, примыкающей к моей спальне, я тоже никогда не чувствовала никаких запахов. Задумалась о строение местной канализационной и вентиляционной систем.

С такими умными мыслями сделала своё мокрое дело, и заскучала. Хоть следом за Артуром иди. И даже собралась, но потом подумала: вдруг он тоже в каком-нибудь углу нужду справляет. И тут я. Конечно, маловероятно, что лорд станет метить углы, но всё же решила подождать. А чтобы время не так долго тянулось, приступила к разбору последней стопки.

Некоторые из тетрадей оказались закрытыми на замысловатые замки. И как я не пыталась их открыть, ничего не вышло. Остальные хранили свою тайну посредством незнакомых букв. Осталась самая нижняя и самая ветхая тетрадь.

Острожно взяла её в руки. Рассмотрела. Она отличалась от всех предыдущих своей неопрятностью: вся обложка была в каких-то пятнах. Да и переплёт совсем простой. И, к счастью, — без запоров.

Сдула с тетради вековую пыль и раскрыла. Пробежала глазами по строчкам.

— Это что за записки сумасшедшего? — озвучила мысли вслух.

— Что-то нашла? — раздалось от лестницы, и я на время забыла про странное чтиво.

Он вернулся! А вместе с ним и — тепло в душе.

Отложила тетрадь и поспешила навстречу Артуру. Мы словно вечность не виделись. Грёб. Обняла его в ответ. Замерла на груди.

— Как там? Есть какие-то новости?

— Всё без изменений. Но это не значит, что нас не ищут.

— Главное, чтобы вообще нашли. Ведь книга, открывающая вход в подземелье, слишком неприметная. — вздохнула.

— Если потребуется, Дарий все стены по камешку переберёт. Не переживай.

А я и не переживала. Рядом с ним даже это заточение вызывало не страх, а лишь сожаление.

— Ты что-то нашла?

— Угу. В одной тетради текст вполне читаемый. Правда, немного странный.

Артур чуть меня отстранил, заглянул в глаза.

— И что там?

— Лучше сам посмотри. — неохотно разомкнула руки и выбралась из его объятий. Но не совсем — Артур быстро поймал меня за руку и переплёл наши пальцы. Пришлось обходиться одной рукой. Указала на «замарашку» — внутри тетрадь была тоже изрядно заляпана.

Артур пробежал глазами по строчкам, пролистнул несколько страниц, и посмотрел на меня вопросительно.

— И что же здесь написано?

Удивилась.

— А ты что, сам прочитать не можешь?

— Нет, Ирина, не могу. Этот язык другой, не драконий, но мне он тоже незнаком.

— Ну как же не знаком? Я ведь на нём спокойно читаю.

— Ты уверена?

Прочитала про себя несколько строк один раз, потом второй, и нахмурилась.

— Я понимаю эти слова, но не до конца понимаю их смысл.

— Это как?

— Ну вот смотри, — повела пальцем под строчкой, — здесь написано: «Смешать фиарию с циароном в пропорции один к одному…» Я не знаю, что такое фиария и циарон…

— Зато я, кажется, знаю. — на лице Артура проступила эмоция, которую мне до этого наблюдать «в исполнении» лорда не доводилось: смесь узнавания, ошеломления и неверия. — Такая смесь мне уже встречалась в тех летописях, что обнаружил Вианель. Пропорций там не было, но названия точно эти.

— И что же это?

— Фиария — это пыльца цветка, который растёт на болотах. — Артур отпустил мою руку, но только для того, чтобы притянуть к себе за талию.

— Кажется, он называется алио́рос... Или алиаро́с. Я в этом не силён, но знаю, что он очень редкий. А циарон — это порошок, которым в нашем мире снимают пульсирующую головную боль.

— Мигрень. — догадалась я. — У Вианеля были такие боли?

— В раннем детстве, когда приступы только появились.

— Ему давали этот порошок?

— Этого я точно не знаю, Ирина. Но могу спросить у Лиария.

— Так, ладно, это сейчас не столь важно. Нужно разобраться с записями… — вернулась к тетради. Полистала. Почитала. Озвучила вывод:

— Очевидно, что это сборник рецептов. Очень странных. Для меня по крайней мере.

— Странность заключается только в незнакомых названиях? — Артур нависал надо мной, и его дыхание касалось шеи, заставляя мурашек носиться по всему телу.