— Как кто? Я, конечно! Мои слуги скорее сбегут от меня, чем этим займутся…

Артур ещё какое-то время меня изучал, а потом внезапно расхохотался.

Наблюдала за ним смеющимся, и ловила себя на мысли, что могла бы вот так на него смотреть бесконечно. Мне всё в нём нравилось.

— Ири…, — наконец мужчина смог говорить, — вы не в то тело попали. У вас хватка как у волкодава. Если бы вы были мужчиной, уверен, что в короткий срок подмяли бы под себя все сферы деятельности.

— Жить захочешь, не так извернёшься. — пояснила своё стремление из всего извлекать выгоду.

Артур подался вперёд и навис надо мной как утёс, уперевшись руками в стену по обе стороны от меня. Почувствовала запах его одеколона и жар, подступивший к щекам. Его близость волновала. Я даже ощутила, как привстают на теле волоски.

— Настоящая Ириана была совсем другой. — прошептал у самого уха. От чего у меня едва не подогнулись коленки. — Осторожнее с этим... Ири-на…

Имя он произнёс так, словно смаковал любимую вкусняшку.

Ещё немного и я сама полезу к нему целоваться…

Так, стоп! Да он же мне просто «возвращает» ситуацию с накидкой! Подняла голову, и по взгляду Артура и едва заметной улыбке поняла, что права.

Вот жук! А я ведь чуть не поддалась его очарованию.

Прочистила горло, упёрлась руками в мощную грудь, и толчком заставила опасный объект отступить. Произнесла максимально безразлично:

— 1:1, лорд Детервин. Вы достойный соперник. Учту это на будущее. Но за совет спасибо. Только, я думаю, вы недооцениваете Ириану. Просто ей раньше не доводилось выходить из зоны комфорта. Вполне возможно, что она бы сейчас вас тоже удивляла.

— Это вряд ли… — мужчина на мгновение скривился. Причину кардинальной смены настроения не поняла: то ли он разочарован, что я так быстро его разоблачила, то ли тут что-то другое.

— …она бы скорее предпочла умереть, чем принять мою помощь. — завершил мысль Артур.

— Почему? — раз «пошла такая пьянка», буду пользоваться случаем, и попытаюсь узнать хоть что-то о том, что между ними было.

Артур какое-то время сверлил меня взглядом, а потом внезапно взял за руку и потянул в сторону лестницы.

— И куда мы так несёмся? — поинтересовалась, когда мы уже стремительно спускались по ступеням вниз.

— Вы ведь хотели, чтобы я вам рассказал о… нас. Не стану же я это делать посреди коридора…

А я бы была не против. Мне понравилось, как он дышал мне в макушку. Но вслух выдала другое:

— Я ещё планировала переезжать. Забыли? Потом не будет поздно?

Лорд остановился.

— Выбирайте, что для вас важнее. — посмотрел выжидательно, но руку не отпустил. А я чувствовала его тепло, и хотела, чтобы этот контакт продлился как можно дольше.

Да к чёрту этот переезд! До утра подождёт!

Утвердительно кивнула. И для ясности добавила:

— Ведите. Мне важно понимать ваше отношение к… — посмотрела по сторонам, и решила не рисковать, — …ко мне. Нам ещё вместе работать.

Артур хмыкнул, и мы снова устремились вниз.

Он привёл меня в библиотеку. И я этому даже не удивилась. Уверена, что эти стены слышали немало секретов.

Предложил кресло, сам сел напротив. Посмотрел прямо. И сразу предупредил:

— Если что-то будет неясно, не стесняйтесь уточнять. Я ведь понимаю, что многое в нашем мире для вас ещё незнакомо.

Кивнула. И сцепила пальцы на животе, приготовившись слушать.

Артур оценил мою позу и улыбнулся.

Но уже в следующее мгновение вновь стал серьёзным. Даже слишком. Глаза потемнели.

— Для начала расскажу предысторию, чтобы вам было проще разобраться в последующих событиях. — предупредил лорд.

Снова кивнула. Экскурс в прошлое мне не помешает.

Пронаблюдала, как «грозовые облака» подёрнулись едва заметной пеленой. Поняла, что он уже далеко.

— Около ста лет назад в нашем королевстве кардинально сменилась власть. Это был договор между моим прадедом Дерионом и прадедом ныне действующего короля. Они были некровными родственниками по линии жены Дериона. Я думаю, вам не стоит говорить по какой причине мой прадед уступил трон представителю некоролевской крови…

— Из-за особенности вашего рода? — выдвинула первую, пришедшую на ум, версию.

Артур кивнул.

— Прадед считал, что страной должны управлять во всём безупречные люди. А наш род всё больше становился далёким от совершенства. Близкородственные браки сделали своё дело — у Детервинов появилась странная особенность, которая неизменно передаётся из поколения в поколение, и очень сильно осложняет жизнь её носителям. И даже многолетнее разбавление крови другими родами не смогло этого исправить Мы и по сей день не можем дать полноценное потомство… В общем, договор был подписан, и Детервины отошли в сторону.

— И что, все Детервины так легко с этим согласились?

— Нет, конечно. Но до революции не дошло: Дериону удалось убедить родственников в своей правоте. Помог неоспоримый факт, что в каждой семье нашего рода был такой ущербный ребёнок — независимо от того, были его родители такими же или нет. Эта «слава» многим портила жизнь. А по условиям договора «особенность» рода должны была стать семейным секретом — отныне только Детервины решали кому доверить свою тайну, а кому нет. Все остальные обязывались под страхом смертной казни об этом молчать. Были и другие «весомые аргументы»: за родом сохранялось всё имущество и привилегии. То есть, по сути родственники короля ничего не потеряли, а даже наоборот. Основные потери понесла только семья монарха: мой прадед отдал все дворцы и некоторые земли. Но ради своей страны он был готов и не на такие жертвы.

— И всё-таки я не понимаю: чем мешала особенность рода короне? Ведь в семьях были и нормальные дети. Передавали бы трон им.

Я была далека от политики в целом, и тем более — местной. И вполне возможно, что сейчас сморозила чушь. Но Артур этого никак не показал. Спокойно пояснил:

— Людская молва не знает границ, Ирина. Постепенно авторитет королевства, которым правили «ущербные», начал падать. И это очень плохо сказывалось на всех отраслях... Именно поэтому для страны важно иметь не только мудрого правителя, но и безупречного во всём.

— Ну и как, Баденоры оправдали доверие? Стали более авторитетными, чем вы? — мне не удалось скрыть иронию. Главным образом потому, что я напрямую столкнулась с последствиями правления этой семейки. Гонение женщин, пусть даже падших, — сомнительное достижение для правителя. А нынешний ещё и ведьм вздумал гнобить на государственном уровне. С чего вообще такая дискриминация женского пола? Может нынешний король импотент, и так нам мстит?

— Понимаю вашу иронию, Ирина. Я и сам не поддерживаю решения прадеда. Но, на тот момент я ещё не родился, и в подписании договора не принимал участие. Да, Баденоры не только не оправдали возложенных надежд, но и наплевали на многие пункты исторического договора. Страна находится на грани хаоса.

— Может тогда стоит вернуть власть Детервинам? Ваши предки создали это королевство, и только вы будете болеть за него всей душой.

Артур вздохнул.

— Вы правы, Ирина. И Баденоры этого боятся. Народ недоволен его правлением, и то и дело всплывают слухи, что готовится переворот. Правящая династия считает, что зачинщиками являются Детервины, и чтобы мы не смогли вернуть себе власть, они организовали гонение нашего рода. В открытую нас, конечно, не уничтожают, но из общества постепенно вытесняют. Вы сами видите, где мы теперь живём.

Посмотрела на него виновато: меньше всего мне хотелось топтаться на его больной мозоли.

— О, нет, не нужно на меня так смотреть. — Артур улыбнулся. — Я изначально планировал вам всё это рассказать. Продолжим?

Кивнула.

— Это началось, когда на трон взошёл Аврил — нынешний правитель. Трусливый и коварный тип. Сначала он ввёл реформы, под прикрытием которых начал изымать земли у всех неугодных, а именно у Детервинов, и их сторонников. И тем самым сплотил вокруг себя таких же подлых людишек, как он сам. Семья Ирианы, на моё удивление, оказалась среди них. Они предпочли сохранить имущество нежели честное имя… — взгляд Артура опять был где-то далеко. — Когда-то наши с Ирианой отцы были хорошими друзьями. Наши владения граничили, и родители часто наведывались друг другу в гости. Когда родились Ириана и Вианель родители решили, что их обручат, как только они достигнут шестилетнего возраста. Но, в пять лет у Виана случился первый приступ, и он выбыл из списка женихов по причине слабого здоровья. И его место занял я.