— Ну хоть какая-то приятная новость за день.

Здоровяк удивился, и посмотрел на меня иначе — с любопытством. Словно изучал какую-то неведомую зверушку. Ответила злым взглядом и недовольно поджатыми губами.

Не знаю, чем бы закончилось наше противостояние, но его, к счастью, прервал лекарь.

Поздоровавшись на ходу с Дарием, мужчина быстро пересёк комнату, «раздвинул» нас взглядом в разные стороны, поставил саквояж, и осторожно поднял окровавленный край рубашки.

Рана была резанная. Судя по ширине отверстия — нанесена мечом.

— Сквозное? — поинтересовался у вредного товарища. Тот кивнул.

— Это хорошо. Будем надеяться, что жизненно важные органы не задеты.

Увидел в руках здоровяка бутыль с алкоголем.

— Уже поили?

— Не успел. — красноречиво покосился в мою сторону.

— Отлично. Значит я смогу более точно определить реальное состояние лорда Детервина. Сейчас замерю все показатели, а потом уже можете напоить.

Посмотрела на здоровяка с победным видом. Всё-таки не зря я вмешалась.

Пока старик замерял пульс, давление, сердцебиение, проверял реакции, я находилась рядом, готовая прийти на помощь в любую минуту.

Но мне такую честь никто не предоставил. Меня тут словно вообще не было — лекарь обращался только к хаму.

Закончив с осмотром, разрешил. Но опять не мне.

— Теперь осторожно понемногу заливайте алкоголь. Пока я приготовлю инструменты, спиртное начнёт действовать. Только следите, чтобы не захлебнулся.

— Вы собрались его оперировать прямо тут?! — не выдержала.

— Во-первых, не оперировать, а шить. А, во-вторых, что вас так смущает, графиня? — отозвался старик. — Операционной в замке нет. Да и лишний раз тревожить пострадавшего нежелательно.

— Но положить на что-то более подходящее можно ведь!

На этот раз меня не удостоили ответа. Ко мне снова потеряли интерес.

— Принеси горячую воду, чистую ткань, и огонь! — отдал лекарь команду Улии, стоящей в стороне и не отсвечивающей. — А вы, фир, пожалуйста, поднесите сюда стол и стул. — это уже шрамированному, закончившему заливать в рот Артура коньяк.

Женщина тут же метнулась к канделябру, вынула свечу подлиннее, и принесла её доктору. И сразу умчалась за остальным. Дар тоже быстро справился: подставил чайный столик ближе к дивану, и пододвинул кресло.

Почувствовала себя посторонней. Но упорно осталась стоять.

Настороженно следила за тем, как лекарь достаёт инструменты, иглы, пузырьки. И не забывала посматривать на лорда — тот всё ещё не подавал признаков жизни.

— А он спит, или без сознания? — поинтересовалась.

— Шли бы вы отсюда… барышня. — отозвался вместо врача громила. — Дальше зрелище будет не для слабонервных.

«Зрелище не для слабонервных, когда ребёнок одиннадцати лет голову курице рубит» — чуть не выдала. Вовремя сообразила, что я уже не та Ирина, которая это делала, а нежная фиалка графиня.

Проигнорировала не очень вежливую просьбу. Обратилась к лекарю:

— Я могу вам помогать. Вид крови меня не пугает. Только вы говорите, что нужно делать.

Старик посмотрел на меня с сомнением, но промолчал. В отличие от этого бесящего.

— Вы просто её ещё не видели, графиня. Носовые кровотечения не в счёт.

Проигнорировала его выпад.

Подоспела Улия с тазом горячей воды и чистыми тряпками.

Лекарь тщательно вымыл руки, и обратился ко мне:

— Точно в обморок не упадёте?

— Точно.

— Тогда тоже мойте руки, и помогите мне обработать инструменты.

Проворно засучила рукава. Тщательно вымыла руки, и, подражая лекарю, обработала их спиртом.

Старик подержал над огнём два крюка и протянул мне.

— Тщательно протрите их спиртом и разложите на ткани.

Пронаблюдала как Улия смочила кусок материи остатками коньяка и расстелила на столе. Следующий, намоченный спиртом, подала мне. Принялась тщательно протирать инструменты, гадая над их назначением. На ум приходило только одно применение: расширять ими края раны. Натёрла до скрипа и положила на подготовленное служанкой место. Вслед за расширителями последовали длинный пинцет и хирургические скруглённые иглы.

Старик тем временем с помощью Дария обработал рану с двух сторон, и приготовил нити, похожие на жилы животных, выудив их из склянки с раствором, и выложив на плоскую тарелочку. Пронаблюдала за тем, как он вдел первую нить в иглу: необычно, но достаточно просто — протиснул её в имеющееся сверху иглы отверстие. Не трудно, я так тоже смогу. Затем взял пинцет, ухватил из широкой склянки комочек из бинта, и скомандовал:

— Посветите!

Дар тут же поднёс ближе канделябр.

— Раскройте рану. — это уже мне.

Схватила крюки, и примерилась с какого бока лучше встать, чтобы не мешать. Зашла со стороны спинки дмвана. К счастью, она была не сильно высокой. Зацепилась за края раны и потянула в разные стороны. Артур застонал, и только теперь я заменила у него во рту отшлифованную деревяшку. Ужаснулась уровню местной анестезии, и с сочувствием выдала:

— Потерпите, пожалуйста, фир.

В ответ лорд стиснул зубы до хруста. Надеюсь, что хрустело дерева.

Врач ловко вымакал набегающую кровь и проворно, двумя стежками сшил внутренние ткани. Улия в это время подготовила ещё одну иглу с ниткой.

Артур на каждый стежок вздрагивал, но больше не стонал. Но я видела, как ему больно: брови сведены к переносице, скулы напряжены, по лбу стекают струйки пота.

Мне показалось, что я тоже начала чувствовать его боль: в боку закололо.

Моя помощь уже была не нужна, и я взяла его за руку, и зашептала:

— Потерпите, миленький… ещё чуть-чуть.

Сообща дело спорилось. Но и силы Артура тоже были на исходе. Я видела мертвецкую бледность, слушала учащённое дыхание. И не знала, как ему помочь. Продолжала шептать как мантру:

— Ещё чуть-чуть, хороший мой, ещё парочка стежков…

Пока его переворачивали на бок, чтобы зашить выходное отверстие, успела вытереть пот с его лица, продолжая шептать слова поддержки.

Когда лекарь закончил, Артур уже снова был без сознания.

Смотрела на его посеревшее лицо, и то и дело трясущимися руками щупала пульс.

— Да выживет, он фира. — заверил меня по-отечески тепло старик. — Детервины крепкие. Вам бы самой не мешало поспать.

— А его куда?

— Никуда. До утра пусть здесь лежит. А днём я посмотрю по его состоянию — скорее всего можно будет в спальню перевести. Идите спокойно, отдыхайте.

— Нет. Я останусь тут. Вдруг ему что-то понадобится.

— Для этого есть слуги. — напомнил Дар, но уже не так резко, как разговаривал со мной до этого.

— Я останусь здесь. — упрямо стояла на своём. — В кресле посижу.

— Ну как знаете. — не стал спорить доктор. — Тогда все указания оставлю вам. Не позволяйте ему переворачиваться на раненый бок. Если попросит, можете дать воды. И следите за температурой. Если будет высокая, вот настойка. По десять капель. Но не чаще одного раза в два часа. Всё понятно?

Кивнула.

— Я сейчас вам одеяло принесу, госпожа. Под утро на первом этаже холодно, а вы в тонком халатике. — вызвалась Улия.

— Спасибо. И лорду Детервину тоже принесите.

— Хорошо, госпожа.

Женщина ушла. Доктор тоже. И мы остались вдвоём с Дарием.

Он уже не смотрел на меня зверем. Но, кажется, всё ещё не доверял. Следил за мной, как кот за мышью, пока я поправляла подушку под головой Артура.

— Вам тоже не мешало бы отдохнуть. — обратилась к нему между делом. — Вы ведь с дороги, и она у вас была явно непростой.

— Да, пожалуй, я с вами соглашусь. Вы точно не хотите подняться к себе?

Покачала головой.

— Отдыхайте спокойно, я за ним присмотрю.

Дарий ушёл озадаченный. А я придвинула кресло вплотную к дивану, на котором лежал Артур.

Подоспела Улия. Вместе мы аккуратно его укрыли. Она убрала следы ночного происшествия, и, вежливо попрощавшись, тоже ушла.

А я пощупала лоб, — он был горячим. Но врач дал капли от жара только перед уходом, поэтому просто приложила мокрое полотенце, и протёрла потрескавшиеся губы смоченным кусочком бинта. После этого потушила все свечи, кроме двух, стоящих в канделябре на столе, и залезла с ногами в кресло. Теперь, когда самое страшное осталось позади, меня начало отпускать и потряхивать.