Время у них всегда кончалось. Годами они жили на украденных мгновениях, и только теперь Хелена в полной мере почувствовала, какой голод это в ней оставило.

Только потом, лёжа рядом с ним и рассеянно ведя пальцами по шрамам массива, она поняла, что спина у неё не болит. Что к этому часу уже должна была бы болеть, но не болела.

Она завела руку назад, касаясь плеч. Каин тут же сел.

— Что ты сделал? Ты меня вылечил? — Она резко повернулась к нему. — Я же сказала тебе, я предупреждала: никакой вивимантии.

Он выглядел совершенно нераскаянным.

— Со мной всё в порядке. Я был осторожен, и ты сама знаешь, что для многих видов исцеления жизненная сила вообще не нужна. Ты и так слишком изранена для такого пути, а у тебя на спине ещё и пытки моего отца.

Она потянулась к нему, дрожащими пальцами прижала ладонь к его груди, в ужасе оттого, что может там обнаружить, что он уже ускользает от неё.

А если бы она проснулась и нашла его рядом мёртвым? Осталась бы там одна, понимая почему? Она проверяла снова и снова.

Горло у неё несколько раз судорожно сжалось, прежде чем она смогла заговорить.

— Не надо было этого делать, — сказала она дрожащим голосом. — Оно того не стоило. Люди и без вивимантии заживляют ожоги. Я бы справилась. Я правда бы справилась.

Он обхватил её лицо ладонями.

— Хелена, посмотри на себя. Ты раз за разом разламывала себя на куски ради меня, и, кажется, не понимаешь, что это убивает меня. Мне не нужна такая жизнь, если платить за неё будешь ты. Дай мне хотя бы исправить то, что я ещё могу исправить.

Она закрыла глаза и уткнулась лицом ему в грудь, слушая биение его сердца и заставляя себя поверить, что с ним всё действительно в порядке.

— Нам нужно перестать калечить себя друг о друга, — сказала она наконец. — Нам обоим. Если это единственный способ, которым мы умеем любить, мы не протянем.

С наступлением темноты они снова взлетели. Из мрака перед ними поднялось что-то огромное, едва серебрящееся. У Хелены перехватило дыхание.

Это было море.

Они свернули, уходя в сторону от реки; справа от них тянулась мерцающая морская гладь.

Казалось, Каин даже в темноте знает, куда лететь. Они миновали несколько маленьких озёр, огни какой-то деревни и полетели дальше сквозь ночь, пока не увидели слабый огонёк, дрожащий за ставнями.

Амарис начала снижаться прямо к нему. Ставни яростно задребезжали от взмахов её крыльев. Хелена соскользнула вниз, чувствуя ломоту в ногах.

Дверь распахнулась, и наружу хлынул тёплый свет. Хелена прищурилась.

В проёме, окружённая сиянием, стояла Лила.

ГЛАВА 76

Julius 1789

ЛИЛА ИЗДАЛА ТЯЖЁЛЫЙ, СУДОРОЖНЫЙ всхлип и, спотыкаясь, сбежала по ступеням. У неё были грубый протез и костыль, но это не помешало ей сграбастать Хелену в объятия и прижать к себе с такой силой, будто она боялась, что та сейчас исчезнет.

— Хел. Хел. Ты правда жива.

Руки Лилы всё бегали по Хелене, касались её лица, плеч, словно Лила никак не могла поверить, что та настоящая.

Хелена смотрела на неё с таким же неверием. Хотя она и знала, что Лила жива, мысль о том, что все умерли, так прочно въелась в неё, что она не могла по-настоящему принять обратное даже сейчас, глядя на неё в упор.

Лила так изменилась. Светлые волосы были выкрашены в тёмный цвет, в лице поселилась измученная усталость. Зазубренный шрам всё так же рассекал ей щёку, и она плакала, обнимая Хелену.

— Лила... — Сердце у Хелены было готово разорваться. Она не ожидала, что встреча настолько мучительно напомнит ей обо всех, кого больше нет.

— Я думала, что больше никогда никого не увижу. Посмотри на себя. Ты совсем исхудала.

Взгляд Лилы скользнул вниз по её телу, остановился на животе, и она застыла.

У Хелены сжалось в груди.

— Ты же знаешь, да? Каин сказал, что связывался с тобой.

Лила медленно кивнула.

Позади них Каин слез с Амарис.

Лила вскинула голову так резко, будто только сейчас его заметила.

— А ты здесь что делаешь?

И безо всякого предупреждения бросилась на него.

Хелене пришлось буквально влететь между ними и оттолкнуть Лилу назад.

— Мы сбежали вместе. Лила, не трогай его, он больше не Бессмертный.

В голубых глазах Лилы вспыхнул дикий огонь.

— Правда, что ли?

— Убить меня у тебя сейчас получится не лучше, чем во все прошлые разы, Байард, — сказал Каин. — А потеряешь ещё пару конечностей, и от тебя и вовсе мало будет толку как от защиты для твоего маленького принципата.

Лила оскалилась, как дикая кошка, и выглядела так, будто сейчас выцарапает ему глаза.

— Прекратите оба, — сказала Хелена, взбешённая тем, что они умудрились испортить встречу меньше чем за минуту.

Лила перестала рваться на Каина и просто уставилась на него с ненавистью.

— Пожалуй, мне не стоило удивляться, что в конце концов ты не собирался по-настоящему умирать, спасая её.

— Замолчи, Лила, — резко сказала Хелена. — Это я привела его сюда. Если тебе невыносимо, что он всё ещё жив, значит, придётся злиться на меня.

Лила посмотрела на Хелену, и по её лицу одна за другой пробежали сначала неверие, а потом усталая, почти безнадёжная покорность. Она отступила.

— Ладно. Буду держать рот закрытым. Убери своё чудовище подальше, Феррон. Я не хочу, чтобы оно было рядом с Полом.

— Иди в дом, — сказал Каин Хелене. — Не переживай. Я и так понимал, что радостного воссоединения у нас с Байард не выйдет.

Он повернулся к Амарис и повёл её к конюшне.

Хелена проводила их взглядом, пока они не скрылись внутри, а потом снова посмотрела на Лилу. Вдруг на неё навалилась такая усталость, будто из неё в один миг выпили всё. Ей почему-то казалось, что радости от встречи хватит хотя бы на один вечер, но та уже иссякла.

Не то чтобы она ждала простоты; вокруг них плескалось целое море утрат. Хелена не могла даже представить, что именно чувствует Лила к Каину после всего пережитого. Но всё равно не ожидала, что ей так быстро придётся оправдывать нечто настолько личное, как её связь с Каином.

— Лила, если ты причинишь ему вред, я никогда тебя не прощу, — сказала она.

Лила только качнула головой.

— Ты могла бы найти кого-нибудь получше.

— Нет. Мне нужен он. И именно он понадобился, чтобы спасти тебя.

Хелена видела, как к губам Лилы поднимается целый рой возражений.

— Пойдём в дом, — сказала та вместо этого и отвела взгляд.

Только при хорошем свете Хелена заметила, что Лила всё ещё носит кандалы. Не полное подавление, как у самой Хелены, но достаточно, чтобы ослаблять резонанс.

— Он так их с тебя и не снял?

Лила скривилась и опустила глаза.

— Снял было на какое-то время. Пока я чуть не вырвала ему талисман. Когда очнулась. — Она тряхнула запястьем. — Уже давно так.

Хелена огляделась. Дом был маленький и явно обжитой. Кухня, стол, кровать в дальнем углу, в основном скрытая занавеской. Для Лилы всё это выглядело до странного обыденно. Небо и земля по сравнению с Институтом, Солис Сплендором, сияющими латами паладинов.

Хелена вдруг не нашлась, что сказать.

— Ты всё это время жила здесь? — наконец спросила она.

Лила покачала головой.

— Нет. Когда Феррон ещё думал, что скоро тебя найдёт, мы были на другом берегу реки, в Новисе. Сюда он привёз меня и Пола позже. — Она слабо улыбнулась. — Он сейчас спит. Хочешь на него посмотреть?

Хелена неуверенно пошла за ней, и они обе заглянули за занавеску. На кровати, раскинувшись морской звездой, спал мальчик с золотистой макушкой, мягкими круглыми щёками, густыми тёмными ресницами и пухлыми конечностями.

Лила смотрела на сына с тяжёлой, безмерной нежностью в глазах.

— Он так обрадуется компании, — тихо сказала она. — Мы почти не ходим в деревню. Почти всё время тут только мы вдвоём.

— Ты ни разу не пыталась бежать?