Эти слова ударили её прямо в самое уязвимое место. Она должна была понять. Должна была знать Люка лучше, чем позволить себе поверить, будто он мог так отвернуться от неё. Он был слишком верен.

Она резко вдохнула.

— Я обещала, что сделаю для тебя всё.

Она помогла ему подняться, и он притянул её к себе, крепко обнимая. Подбородок уткнулся ей в макушку.

У Хелены жгло глаза. Его броня давила сквозь ткань формы так сильно, что после наверняка остались бы синяки. Он впился пальцами ей в плечо, переводя дыхание, а затем открыл дверь.

Стоило им выйти, как он сразу выпрямился. Склад почти опустел; только несколько нераненых всё ещё ждали его. Все были в крови и копоти и едва заметили свежую кровь на Люке и Себастьяне. Все вытянулись по стойке смирно.

Люк шёл с высоко поднятой головой и расправленными плечами; даже его усохшее тело само собой принимало ту осанку, которой его учили с детства.

— Мы с Себастьяном уходим, — сказал он. — Остаетесь здесь. База крепкая, и нам нужно её удержать. Если нам не удастся вернуть Штаб-квартиру, именно на такие точки будут откатываться наши силы.

— Но... — начал один из солдат.

— Это приказ, — сказал Люк. На висках у него выступили капли пота, и Хелена чувствовала, как его ведёт, как он тускнеет, как эта ледяная энергия просачивается в воздух вокруг. — Себастьян, за мной. Марино, ты тоже.

Им удалось пройти один квартал и свернуть в узкий переулок между двумя башнями, прежде чем ноги Люка окончательно отказали. Одной Хелене было не удержать его вес; Себастьяну пришлось подхватить его и утащить в сторону, подальше от глаз.

Люк сполз по стене, тяжело дыша, и поднял взгляд к тонким полоскам неба, видневшимся высоко между башнями.

— Уже рассвет? — спросил он почти с удивлением.

Хелена кивнула.

— Первый свет.

Он выдохнул.

— Мы ведь... собирались вместе посмотреть мир, помнишь?

Пальцы его зашарили в воздухе в поисках её руки, а глаза всё ещё были прикованы к небу.

Она взяла его ладонь и сжала так крепко, будто могла удержать его дольше просто силой прикосновения.

— Так и не увидели Этрас... — сказал он уже совсем тихо. — Прости. Я обещал... отвезти тебя обратно.

— Всё в порядке, — ответила она.

— Ты... позаботишься о Лиле? И о ребёнке?

Она кивнула.

— Только не говори Лиле...

— Не скажу.

Его рука задрожала в её руке.

— Обещаешь...?

Она тяжело сглотнула.

— Обещаю.

Больше он ничего не сказал. Когда она подняла взгляд, глаза у него уже ничего не видели, и пустую синеву в них отражал рассвет.

ГЛАВА 64

Augustus 1787

ХЕЛЕНА ОСТАВИЛА СЕБАСТЬЯНА С ЛЮКОМ, вырвав из него реанимацию, и спрятала их обоих в переулке.

В мыслях у неё была только Лила.

Воздух был густым от дыма и крови. Пока она пробиралась через город, стараясь не попадаться на глаза, со всех сторон слышались звуки боя. Она не могла спасти всех. Вообще никого.

Ей нужно было добраться до Лилы.

Она подошла к последней стене, которой обозначали территорию Сопротивления. Там стояли на страже некротраллы. Знакомые лица. Полевой командир из батальона Люка с распоротым черепом, из-под которого виднелась мозговая ткань.

Каин говорил, что никто особенно не следит, чьи именно это некротраллы. Некротралл по умолчанию считался принадлежащим кому-то из Бессмертных. Если бы она вырвала реанимацию у нескольких, то могла бы использовать их как конвой и провести себя в Штаб-квартиру под видом пленницы, но эти были слишком хорошо вооружены.

Нужны были цели полегче. Она развернулась и бросилась бежать, прячась в зданиях, взбираясь и спускаясь по старым лестницам и аварийным переходам, пытаясь найти путь обратно в Штаб-квартиру. У бойцов были страховочные системы, на которых они перелетали через улицы и спускались по уровням города без труда, но ей приходилось искать пеший маршрут.

Некротраллы не отставали. Она чувствовала, что её загоняют, ведут, как добычу, с упорной хищной методичностью. Мёртвых ей было не перебегать.

Она спряталась, скорчившись за колонной, наполовину заваленной обломками, и пыталась перевести дух.

Шаги становились ближе. Сердце билось, как барабан. Она судорожно вдохнула, вскочила и метнулась прочь из укрытия. И налетела прямо на одного из Бессмертных, целиком в чёрном.

Прежде чем она успела среагировать, большая ладонь обхватила её голову — и всё потемнело.

ХЕЛЕНА ОЧНУЛАСЬ С ПАНИЧЕСКИМ ВЗДОХОМ. Каин нависал над ней, пальцы лежали у основания её черепа. Она дёрнулась прочь, взгляд метнулся по сторонам, но место было незнакомым. Голова кружилась.

— Всё хорошо. Ты в безопасности, — сказал он.

Она непонимающе смотрела на него, пытаясь вспомнить, как вообще сюда попала.

Память обрушилась сразу.

Люк. Люк мёртв.

Это она его убила.

Воспоминание ударило так, будто кулаком врезали в горло.

— Ч-что... что случилось? — Во рту пересохло. Она мутным взглядом обводила комнату, пытаясь понять, где они.

Пальцы Каина соскользнули с её затылка. Лицо у него было спокойным, но глаза полыхали гневом.

— Война окончена, — сказал он. — Бессмертные взяли город, в том числе вашу Штаб-квартиру. Оставшиеся очаги Сопротивления зажаты. Если они не сдадутся, к концу дня их просто похоронят под завалами.

Она села, слишком оглушённая, чтобы мыслить ясно. Она ведь шла за Лилой... а потом? Дальше она ничего не помнила.

Каин начал ходить по комнате.

— Как это вообще произошло? Что это был за план — растянуть силы по всему городу и оставить Штаб-квартиру без охраны? И где, чёрт возьми, Холдфаст?

Хелена вздрогнула.

— Он мёртв.

Каин резко замер и обернулся.

— Что ты имеешь в виду?

Хелена уставилась на свои руки. Она всё ещё была в той же одежде. Среди пятен была кровь Люка, но теперь уже не различить, какая именно. Она не могла заставить себя заговорить.

— Как? — спросил Каин.

Она сглотнула.

— Это был... несчастный случай.

Она рассказала ему всё. Что поняла. Кто это был. Что происходило все эти месяцы. Как Люк обманул её, а она отреагировала — и стало слишком поздно.

— Я пыталась его исцелить... — Голос дрожал. — Но в нём будто уже не хватало самого себя, чтобы удержаться. Он распускался на части, а я не могла... — Грудь свело так, что казалось, она вот-вот треснет. — Я должна была его спасти... — последнее прозвучало почти шёпотом.

Горло у неё сжалось, всё тело задрожало, и говорить стало невозможно. Каин молчал, пока она хоть немного не взяла себя в руки.

— Морроу, наверное, чудовищно стар, — сказала она. — Паладии больше пятисот лет.

— Вся эта война была просто дракой двух братьев за право играть в бога? — Каин коротко, горько рассмеялся. — Думаешь, выбираешь сторону, а на деле стоишь по разные концы одной и той же проклятой монеты.

Хелена ничего не ответила. Она так вцепилась в одеяло, накинутое на неё, что костяшки побелели. Нужно было встать, но ей казалось, что она стеклянная и треснет от первого же неловкого движения.

— Мне нужно забрать Лилу.

— Война окончена, Хелена.

Она вздрогнула от того, как он произнёс её имя. Как использовал его именно для этого.

— Я знаю, — сказала она, и её одновременно бросило и в жар, и в холод. — Не нужно мне это повторять. Я знаю, что мы проиграли!

Она стиснула губы и вдавила основания ладоней в глаза, пытаясь сдержать себя.

— Я не говорю, что всё не кончено. — Голос всё ещё дрожал. — Но у нас теперь есть обсидиан, мы оба умеем его делать, и если действовать скрытно... мы всё ещё можем выкачать из него все силы, просто убивая Бессмертных по одному.

— Больше нет никакого «мы», — сказал Каин. — Ты уезжаешь из Паладии.

Она резко подняла на него взгляд. Он стоял над ней, скрестив руки.

— Я не могу оставить тебя здесь.