ГЛАВА 72

Julius 1789

ШИСЕО БЫЛ МЁРТВ.

Его возвращение так долго висело над Хеленой занесённым мечом, что стало почти свершившимся фактом. Он вернётся — и она уедет. Это казалось чем-то неизменным.

Каин медленно качал головой, словно и сам до конца не мог в это поверить.

— Это точно подтверждено?

— Прислали его голову. Новис утверждает, что официально к этому не причастен, будто это дело рук какой-то уцелевшей фракции Вечного Пламени, но... никакой такой фракции не осталось. Во всяком случае, не с такими способностями. Это был пробный залп. Королева расчётлива: ей нужно понять, отшатнутся ли союзные страны, если их вынудить выбирать сторону, и есть ли у Новой Паладии вообще какой-то способ ответить. — Он опустил голову, воздух вокруг повело его резонансом, а потом он рассмеялся. — Вся ирония в том, что именно это мы и собирались устроить, это и был наш план, только сделать они должны были это уже после моего ухода.

Он швырнул шлем в стену.

— А теперь они дали Морроу предупреждение и время собрать силы, вернуть некротраллов из шахт, а я всё ещё здесь и не могу отказаться от приказов. Блядь.

Значит, все они умрут. Каин умрёт, она умрёт, их дочь умрёт. Спайрфелл был клеткой и гробницей одновременно.

Она потянулась к нему почти онемевшими пальцами.

— Всё в порядке, Каин. Ты сделал всё, что мог.

Лучше уж умереть у тебя на руках.

Брови у него на миг сошлись.

— Ты всё равно уезжаешь.

Хелена уставилась на него, не понимая. План побега держался на Шисео.

Он стянул перчатки.

— Есть и другие способы, просто... не такие чистые. Риск, что тебя смогут выследить, выше, если они быстро пустятся в погоню, а теперь это очень вероятно. Морроу сделает всё, чтобы вернуть тебя. Если успеешь добраться до побережья, затеряешься на островах задолго до того, как они сумеют настичь. Но до Лилы тебе придётся добираться одной. Разве что ты уверена, что сама справишься с Амарис.

— Одной... как?

Даже раньше, во время войны, когда она была сильнее и не срывалась в приступы панфобии, летать на Амарис ей приходилось только по необходимости. Высота и скорость всегда приводили её в ужас, а сама Амарис знала дорогу и не нуждалась ни в каком управлении со стороны Хелены.

Лететь ночью, когда серп Лумитии будет всё тоньше и тоньше, почти теряясь из виду, казалось совершенно немыслимым. Внизу будет кромешная чернота, мир — бездонная пропасть. От одной этой мысли у неё закружилась голова.

— Я провожу тебя так далеко, как смогу, а дальше вниз по реке будет ждать корабль, который доставит тебя к побережью. Я покажу тебе карты и путь, которым ты пойдёшь вглубь материка, чтобы найти Лилу. Транспорт я организую, но безопаснее всего будет хотя бы часть дороги пройти пешком, если думаешь, что выдержишь такое расстояние. Перед самым Затишьем ты отправишься в порты; там уже оплачено место и ждут фальшивые документы. Кораблём уйдёшь в Этрас. Там я тоже всё устроил.

Сердце у неё запнулось, сбиваясь с ритма, пока она пыталась это осмыслить.

— Решать прямо сейчас не обязательно, — сказал Каин, положив ладонь ей на плечо. — Я подготовлю оба варианта, а выберешь потом. Я знаю, будет тяжело, но оно того стоит. Лила очень давно тебя ждёт.

Она дрожащим движением кивнула.

Теперь всё приходилось делать спешно. Затишье ждать не станет, а если между Паладией и соседними странами вот-вот разразится война, Каин не хотел, чтобы она оказалась здесь.

После стольких лет надежды, что Новис или хоть кто-то из соседей когда-нибудь вмешается ради них, они сделали это именно в самый неподходящий момент.

— Мне нужно идти, — сказал он чуть погодя. — Когда смогу, зайду. Постарайся есть и как можно больше отдыхать. Дверь держи запертой. К счастью, с исчезновением Аурелии она стала даже безопаснее. Железного резонанса у Кроутера почти не было, несмотря на все старания моего отца выцарапать хоть что-то из дряхлых глубин его трупа. Пока дверь заперта, он не сможет её открыть.

Он говорил слишком много, потому что нервничал; почва уходила у него из-под ног. Все его тщательно выстроенные планы разрушило то самое вмешательство, которого Сопротивление ждало все эти годы, — и дождалось уже после собственного уничтожения.

ПОСЛЕ ЭТОГО ХЕЛЕНА ПОЧТИ НЕ ВИДЕЛА Каина. Несколько дней он почти не появлялся; ей даже казалось, что он вообще не спит. Она старалась делать то немногое, что могла: есть, выполнять в комнате гимнастические упражнения, чтобы нарастить хоть немного выносливости и стать чуточку крепче, чтобы подготовка к побегу не упиралась только в её слабость.

Атрей вернулся в Спайрфелл и, судя по всему, ничуть не пострадал от убийства Аурелии — если это убийство вообще стало кому-то известно. Похоже, пленники у него закончились; теперь он просто бродил по дому. Хелена слышала его шаги в коридоре за дверью и несколько раз видела, как он входит в часовню и выходит из неё.

Когда окна дребезжали от ветра под крыльями Амарис, она понимала: Каин хотя бы ненадолго вернулся. И занимался он не только её побегом. Он был Верховным ривом; именно на нём лежала координация ответа на нападение.

Поэтому она удивилась, когда всего через несколько минут дверь распахнулась и вошёл он.

Глаза у него были такими яркими, что, казалось, сами светились. Никогда ещё он не выглядел так далеко от человека. Он шёл к ней так, будто чувствовал её присутствие, но не видел на самом деле.

— Каин? — сказала она, и сердце подпрыгнуло к горлу.

Он не ответил. Неправильность всего, что с ним было, ощущалась почти физически. Холод прокатился по ней. Инстинкт бежать оборвал все нервы, но она всё равно пошла к нему.

Она коснулась его лица.

— Что случилось?

Он моргнул, и в нём будто проступило немного человеческого. Она удержала его лицо в ладонях, заставляя наклониться к себе.

— Каин?

— Я никогда раньше не убивал столько людей сразу... — тихо сказал он.

— Сколько?

Взгляд у него дрогнул, заметался, словно он пытался подсчитать. Потом он покачал головой.

— Что произошло?

Он всё ещё смотрел сквозь неё, будто так и не вернулся полностью.

— Мне приказали устроить показ силы. Предупреждение. — Он сглотнул. — Там стояли ряды и ряды пленных. Не знаю, откуда они вообще взяли столько.

Пока он говорил, лицо его постепенно оттаивало, становилось всё моложе и моложе, пока он не начал выглядеть болезненно мальчишеским, с огромными глазами. Он входил в шок. Казалось, объясняет он это не столько Хелене, сколько пытается сам понять, что произошло.

— Я не знал, что их окажется так много, — сказал он. — Это не должно было случиться до моего ухода.

Она притянула его к себе, обвивая руками за плечи. Он был холодный, хотя лето почти достигло своего зенита, кожа липкая от пота.

Казалось невозможным, что он сможет тянуть это ещё долго. Будто он пытался обогнать судьбу, но всякий раз, когда ему удавалось вырваться вперёд, Морроу требовал от него нового.

И она ничего не могла сделать. Это бессилие жгло изнутри.

— Ты видел Айви? Она тебе что-нибудь сказала? Она всё ещё пытается? Может, если вы вдвоём...

Он моргнул и будто вернулся в себя. Покачал головой, выпрямляясь.

— Не надо. Я в порядке... просто устал. Всё будет нормально. Уже почти конец.

Он произнёс это как утешение, но слова только оставили внутри пустоту, когда он снова исчез за дверью.

ОНА БЫЛА ТАК НАТЯНУТА ИЗНУТРИ после его ухода, что, когда почувствовала что-то внизу живота, первой реакцией стала чистая паника.

Она замерла так резко, что у неё сбилось сердце, и ощущение повторилось. Трепет.

Она уставилась вниз, разгладила платье ладонями, чтобы провести руками по округлости между бёдрами.

Она до сих пор порой забывала, что беременна.

Как бы невероятно ни было то, что Лила забеременела во время войны, детей Лила всегда любила; они тянулись к ней сами, а сама она прекрасно знала, как заставить их смеяться.