Именно к этому он и шёл с самого начала. Его долгой игре. Сопротивление само шло ему в руки, и Хелена ничего не могла с этим сделать: им нужно было воспользоваться таким шансом, иначе оставалось лишь сдаться. До конца года они бы всё равно не дотянули.

Он ничего не ответил.

— Что-нибудь ещё?

Он покачал головой, встал и направился к двери, остановившись прямо перед тем, как открыть её.

— Думаю, нам стоит запланировать перерыв на ближайшие несколько недель. Я не рассчитываю вернуться.

ГЛАВА 32

Maius 1786

НОВОСТЬ О ТОМ, ЧТО МОРОУ вместе со столькими Бессмертными покинет остров, была именно тем шансом, которого ждало Вечное Пламя. Словно заведенный механизм, Сопротивление тут же принялось готовиться к атаке.

Все последние месяцы Кроутер распространял сведения, полученные от Феррона, приписывая его карты, данные о патрулях и ротациях, цепочках командования и иерархии того, кого вызовут первым и как именно будет нанесён ответный удар в случае атаки Сопротивления, самым разным источникам.

Батальоны рвались в бой.

И всё же под кожей Хелены таилось неотвязное, нарастающее с каждой минутой чувство ужаса. А если это ловушка? Если Феррон солгал и спрятал в переданных сведениях удавку? Она всё возвращалась мыслями к тому, каким странным он тогда показался.

Госпиталь ждал, натянутый до предела, задушенный между надеждой и страхом. А потом взвыли сирены, и начали прибывать грузовики, хлынули тела, заполняя госпиталь и выстраиваясь вдоль коридоров. Места для всех раненых не хватало.

Хелене не досталось даже возможности как следует осознать свою отчаянную, жгучую вину, когда госпиталь накрыли последствия сражения. Ей нужно было работать.

Это твоя вина. Ты должна была понять. Феррон — чудовище. Прирождённый предатель, весь в отца. Никогда ещё ей не приходилось исцелять так много, работать в таком безумном темпе, что амулет на шее почти обжигал кожу. Две ученицы-целительницы рухнули без сил, их резонанс выгорел от перенапряжения.

Прошло больше суток, прежде чем кто-то сказал ей, что они не проиграли. Атака оказалась не провалом, а ошеломительной победой. Сопротивление взяло порты; большую часть Восточного острова удалось отбить. В юго-западном углу ещё шли бои, но ожидалось, что вскоре они вернут себе весь остров.

Даже когда это подтвердилось, Хелена всё равно едва могла в это поверить. Раненые всё прибывали.

Сопротивление нашло тюрьмы, набитые инакомыслящими. Одно из крупнейших зданий у портов оказалось лабораторией. Оттуда вернулись грузовики, доверху набитые медицинскими припасами и инструментами, которых Хелена не видела уже много лет. Настоящие анестетики и антисептики. Ящики опийной смолы. Марля и свежие бинты.

Но ликование, охватившее госпиталь с потоком этих припасов, исчезло, как только начали привозить жертв из лаборатории. Медики и сиделки, годами работавшие, не дрогнув, срывались при виде этих людей, и их приходилось отстранять.

В лаборатории создавали не только химер из животных. Жертвы, которых привозили, были почти неузнаваемы; над ними ставили такие опыты, что разум отказывался это принять. Тела методично расчленяли и собирали заново. Их было так много.

Попытки лечить их легли на Хелену. Хирурги не знали, что делать, а ученицы не выдерживали зрелища. И сама Хелена тоже ничего не могла. Что бы она ни предпринимала, все они умирали.

Для боевых частей Отвоевание закончилось быстро. То, во что Бессмертные медленно вгрызались годами, удалось вернуть одним скоординированным ударом. Это сочли военным триумфом на века.

Для госпиталя же всё обернулось нескончаемым кошмаром.

Следом за донесениями о возвращении Морроу поползли слухи о сильнейших потрясениях в их рядах, когда начали искать виноватых. А потом последовали контратаки и попытки вновь отбить порты.

Лишь через несколько недель всё наконец начало стихать: госпиталь понемногу вернулся к обычной ротации смен, привезли новых учениц-целительниц. Кроутер и Илва каким-то образом точно знали, у кого есть скрытый для этого резонанс, даже когда сами девушки о нём не подозревали.

К концу этого времени Хелена вымоталась до такой степени, что несколько дней почти не могла говорить. Будто совсем разучилась быть человеком.

Пейс буквально выгнала её из госпиталя, застав в кладовой за механическим подсчётом запасов, и велела, что без чрезвычайной ситуации Хелена не должна возвращаться как минимум четыре дня.

Хелена не знала, что ей делать, кроме как вернуться к старому распорядку, и потому, когда пришёл мартидэй, поднялась на рассвете, взяла сумку и вышла за город. Весенний разлив уже схлынул, и болота расцвели.

Над ними плясали тучи насекомых, свет мерцал на их крыльях. Солнце золотило восточные склоны гор, обрисовывая хребты. Ветер больше не гремел в мёртвом тростнике, а шептал в болотной траве. Воздух звенел птичьими трелями. Болота налились новой зеленью, переполнились жизнью. Хелена могла бы собирать травы часами и всё равно оставить там изобилие. Она взяла только то, что сочла самым ценным, потом вымыла руки в зелёном от водорослей пруду и направилась к Аутпосту.

Подумать о Ферроне у неё почти не было времени, но ей казалось, что хотя бы стоит проверить, не оставил ли он каких-нибудь сообщений. После атаки Кроутер не давал ей никаких указаний.

Она увидела его в ту же секунду, как открылась дверь. Он стоял, привалившись бедром к столу. Плечи его обвисли, руки бессильно свисали по бокам.

— Ты ужасно выглядишь, — сказал он, когда она вошла.

Она резко остановилась. — Ты выглядишь ещё хуже.

Он коротко, натужно хохотнул. — Правда?

Она была слишком потрясена, чтобы ответить.

Лицо его осунулось, словно он потерял почти весь оставшийся вес, и кости черепа проступили под кожей с пугающей резкостью.

Он выглядел...

...как труп.

Сердце у неё подскочило к горлу.

Кожа у него была серой и сухой, как пергамент, глаза запали. Тёмные волосы грязными, нечёсаными прядями висели вдоль лица.

С тех пор как Хелена видела его в последний раз, казалось, он не ел, не спал и не мылся ни разу.

— Ты... ты... ты мёртв? — заставила себя спросить она. Его могли убить, а потом превратить в лича, используя собственное тело? Такое вообще возможно?

Он криво улыбнулся, и нижняя губа у него лопнула, по подбородку потекла тонкая струйка крови. Рана тут же затянулась. — Ещё бы ты так не подумала. Нет. Всё ещё... жив.

— Что случилось?

Она шагнула вперёд, но боялась к нему прикоснуться. Он выглядел так, будто мог рассыпаться в пыль.

Он втянул короткий, поверхностный вдох. — Ну, ты, наверное, заметила, что Верховный некромант не обрадовался из-за портов. — Он обмяк, голова его клюнула вниз, но затем он резко вскинулся, и лицо исказила боль. — Не повезло... командующему.

У Хелены потемнело в голове. Нет... этого не может быть. Он ведь уезжал вместе с Морроу и остальными в Хевгосс.

Она покачала головой. — Но ты же там не командовал. Это... ими командовал... командовал...

Имя никак не вспоминалось, но это был точно кто-то другой. Если бы во главе стоял Феррон, она бы запомнила. Для такого поста он был недостаточно высок по рангу.

— Руководство сменилось совсем недавно, — сказал он. Голос его звучал хрипло. — Неважно. Сработало? Нападение? Понятно, что остров вы взяли, но... — он сглотнул. — ...удержите? У вас ещё хватит на это людей?

Она не должна была ничего ему говорить, но он так явно мучился, что она не смогла промолчать.

— Больше, чем мы надеялись, — сказала она.

Он сглотнул и едва заметно кивнул. — Хорошо. — Веки его дрогнули и на миг опустились. — Это хоть что-то, наверное.

Он неровно вздохнул. — Мне пора. Просто... хотел узнать. Больше я сюда не приду.

Он попытался выпрямиться, но рухнул. Ухватился за стул и тяжело осел на него. Из груди вырвался приглушённый, почти визгливый вскрик. Он попробовал подняться снова, но, похоже, не мог опереться на руки. Дыхание становилось всё более рваным.