Лила сглотнула.

— Сначала я просто не могла. Сначала была беременна, потом с младенцем на руках. И без ноги. А когда мы уже оказались здесь... я поняла, что мне просто некуда идти. Феррон говорил, что даже если я доберусь до новисского двора и мне поверят, я всё равно останусь опозоренной паладинкой с незаконнорождённым ребёнком. Если бы они решили признать Пола принципатом, мне бы никто не позволил самой о нём заботиться и защищать его. Искать семью моей матери было слишком опасно. А всякий раз, когда я думала уйти, мне казалось, что стоит мне это сделать — и именно тогда появишься ты, а мы просто разминёмся.

Лила отдёрнула занавеску, чтобы свет не падал на Пола, и отвернулась.

— Феррон подкупил кого-то в деревне, чтобы мы не сдохли с голоду, потому что я не особо умею хозяйничать. У нас куры и эти ужасные утки. Я теперь вяжу, прямо как мама когда-то, только Пол вырастает из всего примерно с той же скоростью, с какой я успеваю это связать.

— Ты ведь понимаешь, что мы тут не останемся, — сказала Хелена. — Мы сядем на корабль.

Лицо Лилы напряглось, но она кивнула.

— Да. Феррон упоминал этот план. Впрочем, он много чего говорил. Я научилась особо ни на что не надеяться. — Она выдохнула. — Он правда... правда поедет с нами? Ты и вправду собираешься с ним... играть в дом?

У Хелены напряглись плечи.

— Да. Сбежать вместе всегда был наш с ним план. Я просто включила в него вас с Полом, потому что Люк просил меня позаботиться о вашей безопасности.

Глаза Лилы распахнулись.

— Ты видела Люка до того, как он...?

У Хелены будто съёжился желудок от осознания той лжи, которую ей сейчас предстояло сказать. Сможет ли она правда делать это всю жизнь? Лгать Лиле до конца?

Она уже было открыла рот, но Лила смотрела так жадно, так отчаянно хотела хоть какой-то кусочек Люка, его последние мгновения. Хелена проглотила ком в горле.

— В тот день я за него беспокоилась и ушла из Штаба. Мы... мы помирились как раз перед тем, как его отряд вернулся обратно. Мне кажется, он как-то чувствовал, что всё идёт не так, — он попросил меня пообещать, что я позабочусь о тебе. Это было последнее, что он мне сказал.

У Лилы вырвался сдавленный, задыхающийся звук.

— Ты знаешь, как его схватили? Как они до него добрались?

Хелена плотно сжала губы и покачала головой.

Для мира, для истории Люсиен Холдфаст погиб на ступенях Алхимической башни. Лила тоже должна была в это верить.

Дверь открылась, и вошёл Каин. Все явные чувства тут же исчезли с лица Лилы, и воздух в комнате будто остыл. Каин на неё даже не взглянул. Его глаза искали только Хелену. Он нахмурился.

— Ты её покормила? — спросил он, глядя на Лилу.

— Нет... — Лила посмотрела на Хелену. — Ты голодная?

— Она беременна, и кроме дорожных пайков у нас ничего не было, так что за последние дни она почти ничего не ела, — сказал Каин, гневно глядя на Лилу.

— Так и сказал бы. — Лила подошла к шкафчику, порылась там и принесла кувшин молока, хлеб, сыр и виноград, поставив всё на стол.

Хелена ковыряла еду лишь потому, что на неё смотрел Каин, но желудок у неё всё ещё был расстроен, и она уже не понимала, от усталости это после дороги или от общей тревоги, которую лишь усилили встреча и понимание, что момента, когда станет легко, не будет вообще.

— Перед отъездом, — сказала она, — нужно снять Лиле кандалы. И можно ли как-нибудь достать материалы, чтобы я сделала ей протез?

Лила при этих словах оживилась, а вот челюсть Каина напряглась. Потом он тяжело вздохнул.

— Не нужно.

Он сунул руку в карман, вытащил маленький проволочный ключ и бросил Лиле. Без дальнейших объяснений снова вышел. Когда вернулся, в руках у него был металлический сундук, весь в земле, словно его выкопали из-под земли. Замок легко поддался, а внутри лежал протез Лилы, завернутый в холстину и почти не пострадавший.

Лила после долгого ошеломлённого молчания наконец выдохнула:

— Он всё это время был здесь?

— Я привёз его сюда ещё до того, как ты приехала, — сказал Каин. — Просто не слишком тебе доверял, не был уверен, что ты не наделаешь глупостей и не привлечёшь к себе внимание. Я собирался потом сказать Хелене, где его искать. Я вытащил его из завалов после бомбардировки.

— До Затишья три дня, — сказал Каин, пока Хелена возилась с протезом, проверяя, работают ли механизмы, и заново подгоняла его по Лиле. — Торговые пути открыты уже две недели, но сейчас море спокойнее всего, и корабли будут набиты людьми, а это нам только на руку.

— И куда именно мы едем? — спросила Лила, пока Хелена выверяла баланс.

— От Этраса к материку тянутся сотни островов, — сказал Каин. — Мы направляемся на один из меньших, возле одного из торговых городов.

ХЕЛЕНА ПОЗНАКОМИЛАСЬ С АПОЛЛО ХОЛДФАСТОМ на следующий день.

Пол оказался застенчивым: зарылся лицом Лиле в шею и смотрел на Хелену искрящимися глазами, пока мать их знакомила.

Мальчик был крепкий, сложением скорее в Байардов. Хелена поняла сразу: вырастет высоким, очень высоким.

— Пол, — сказала Лила, уткнувшись лицом в его спутанные светлые волосы, — это твоя крёстная, Хелена. Помнишь, я тебе про неё рассказывала? Она была одной из самых близких друзей твоего папы. Она всегда присматривала за ним и за мной, а теперь... — Лила сглотнула. — Теперь она поможет присматривать и за тобой. Разве не хорошо? Она приехала сюда с Ферроном. Ты его, может, не помнишь, но когда был меньше, уже видел.

Пол выглядывал сквозь волосы Лилы на Хелену глазами Люка, живыми, искристыми, и это было всё равно что встретить Люка снова — того юного Люка, которого она однажды увидела и потом потеряла навсегда.

У неё перехватило горло, и она едва смогла выдавить:

— Привет, Пол. Я очень рада наконец с тобой познакомиться.

Пол фыркнул и закрыл лицо ладошкой.

— Скоро привыкнет к тебе, — сказала Лила. — Ещё не встречал на свете ни одного живого существа, с которым не захотел бы немедленно подружиться.

— Он так похож на Люка, — только и смогла сказать Хелена. Сердце уже тяжело колотилось, а Лила что-то говорила дальше, кажется, про зубы, но Хелена почти ничего не слышала, пока внезапно не вмешался голос Каина.

— Думаю, Хелене нужно отдохнуть.

Лицо Лилы застыло, но потом она пригляделась к Хелене и кивнула.

— Точно. Нам с Полом ещё нужно покормить кур. Пойдём, дружок.

Хелена смотрела, как они выходят за дверь, а потом посмотрела на Каина и едва не вздрогнула.

Волосы у него теперь были каштановые, почти такие тёмные, какими были когда-то. На фоне бледной кожи и глаз это делало его черты ещё резче. На нём была обычная одежда: коричневые брюки и грубая рубаха. Он всё равно выглядел совершенно не на своём месте. Никто бы никогда не поверил, что он фермер.

— Тебе не нравится, — сказал он, коснувшись волос.

Она не могла перестать смотреть.

— Просто я к другому привыкла, — сказала она, едва не рассмеявшись, когда потянулась и потрогала его волосы, вспомнив, как они впервые начали терять цвет. — По серебру я всё-таки буду скучать.

— Смоется. Иногда ты всё равно его будешь видеть.

Он сказал это, но самого Каина Хелена почти не видела вовсе. Она сидела в доме; стоило выйти наружу, как открытое пространство и неподвижность начинали её тревожить. После столь долгого времени в опасности и постоянном бегстве будничность этого коттеджа казалась чем-то нереальным.

Казалось, Каин и Лила нарочно сменяли друг друга рядом с ней. Когда Лила оставалась с Хеленой, он уходил, и появлялся снова только тогда, когда Лила с Полом выходили наружу.

Хелена думала, что он просто занят последними приготовлениями, пока Лила не бросила как-то вскользь, что Каин сидит в конюшне. Что он там всегда.

Услышав это, Хелена сразу же вышла, лишь на миг задержавшись перед тем, как войти в полутёмное помещение.

Лила не ошиблась: он действительно сидел на полу в конюшне, а Амарис лежала, уложив громадную голову ему на колени.