Не теряю надежды на — когда-нибудь — поездку к Вам.

Но когда??

Впервые — Письма к Ариадне Берг. С 32-33. СС-7. С. 481–482. Печ. по СС-7.

Vanves (Seine)

33, Rue J<ean->B<aptiste> Potin

10-го мая 1935 г., суббота

                         Дорогая Наташа,

Деловое, Если Вы серьезно решили ехать, напишите мне тотчас же: 1) во Францию — вообще или — на* море 2) так или иначе, на сколько времени на*-море 3) сколько у Вас на месяц жизни на*-море.

Я написала одной незнакомой даме[1115], у которой в Фавьере, деревеньке на Средиземном море — (хотя странно: «деревенька», — поселке) — пансион. Дешевый. Может быть подходящий — Вам, раз едете одна. Мне — нет, ибо нас двое, и самый дешевый пансион звучит уже угрожающе. Жду от дамы ответа, ибо запрашиваю ее про комнату (или — ты) со своим хозяйством, т. е. полной душевной свободой. Я — нелюдима и всё люблю по-своему.

Мне Ваш ответ нужен срочно, ибо все дешевые помещения и устройства разбираются уже сейчас, через две недели ничего не будет.

Могли бы, конечно, если на месяц (на меньше навряд ли сдадут, и нужно знать — на какой) тоже снять комнату и столоваться у нас: мне все равно: две или три тарелки мыть, но — м<ожет> б<ыть> Вы на диете? не всё едите? привыкли к разнообразию и, просто, к хорошей кухне? У нас просто — едят. Что* есть. И почти всегда два раза в день то же самое. Но зато много — и дешево. Вот. —

Надеюсь — ничего еще не знаю — выехать в первых числах июля, после Муриной «distribution de prix»[1116].

На*-море (океане) в последний раз была в 1928 г. — итого 7 лет назад, а на Средиземном — но это уже доистория — весной 1912 г., только что выйдя замуж, — в Сицилии, итого — 23 года назад![1117]

Да, м<ожет> б<ыть> даме придется сразу дать деньги, на снятие, п<отому> ч<то> без денег никто не поверит. Имейте и это в виду и при первом моем извещении действуйте молниеносно.

Где, в точности, Фавьер (Favi*res) — не знаю[1118], кажется — против крохотных Iles d’Hy*res. Но достоверно знаю, что: сосны, песчаный пляж (на Средиземном — редкость), море. И, главное — лохматые, курчавые горы. Знаю еще, что поблизости курорт Lavandou. Если есть большая карта Франции — найдете. (Ищите Iles d’Hy*res: d’Hier[1119] как раз для меня! В «Demain»[1120] бы — не поехала!)

Будете отвечать — положите письмо перед собою: ни один мой вопрос не зря.

А девочка похожа на козочку. — Старинное лицо, не только косами, но овалом. Ужаснулась многочисленности чужой семьи: вот меня бы посадить на такую карточку! Как страшно, что такая старая свекровь[1121]. Старость, ведь это власть. Всякая чужая старуха — свекровь и страшный суд У мужа очень польское лицо, кошачье. (Не обидьтесь!) А он — добрый?

Если собираетесь «осматривать» Францию, да еще ничего не пропуская — конечно, не отдохнете. Я после часа выставки — опустошена. Для меня самое мучительное — насильно, т. е. нарочно — глядеть. Это у меня — с до-семи лет, с младенчества. Я хочу с вещью (городом, собором, забором) — жить. Но м<ожет> б<ыть> Вы — как Мур — любознательная, т. е. способны познавать вещь извне, не сделав ее тут же собою: живым мясом души. Видеть вещь отдельно от себя, а не в своем (бездонном) колодце. Тогда Вам Франция — нужна.

Словом, отвечайте и по существу и применительно и возможно точнее — и скорее.

Я на-днях буду видеться с дамой, послала ей для верности конверт с адресом и маркой.

Спасибо за рябину (зарю: для меня она — заря, синоним). Вы одна — поняли. Все: — А что значит последняя строка? Почему оборвано? (Один даже: — А разве есть кусты рябины? Я: — Знаю. Дерево. Всё равно.) Всё стихотворение — из-за последних двух строк, что же понимают, когда их не понимают[1122].

— Эти стихи могли бы быть моими последними[1123].

А вот мой 1916 года:

<Приписки на полях:>

Я родилась 26-го сентября 1892 г., в полночь с субботы на воскресение, и мать меня пометила субботой, и этим всё предопределила:

…Между воскресеньем и субботой

Я повисла, птица вербная

На одно крыло — серебряная,

На другое — золотая…[1125]

А Мур родился в воскресенье, ровно в полдень 1-ro февраля 1925 г… звонил колокол.

Обнимаю и жду скорой вести.

                                       МЦ.

Впервые — Письма к Наталье Гайдукевич. С. 95–99. Печ. по тексту перво! публикации,

Vanves (Seine)

33, Rue J<ean->B<aptiste> Potin

14-го мая 1935 г., вторник

                         Милый Вадим Викторович,

Вот — корректура[1126], кроме Ваших — поправок нет, только бы не забыли вставить в последнем четверостишии строку!

А письмо Вами пересланное — письмо сумасшедшего математика, всё в алгебре и геометрии, которых я не знаю. Но что сумасшедший — знаю, уже хотя бы потому, что идет со своей «новой математикой» — ко мне, явно не знающей и старой.

— Все-таки неприятно: старый человек и старался: 12 стр<аниц> мельчайшего почерка[1127].

А моего родного, однопородного и, даже, земляка — сумасшедшего[1128] (мой отец — того же Шуйского уезда Владимирской губ<ернии>, откуда и он) встретила дней пять назад в Кламаре, с невероятным глазом, который ему подбил «большевик» в кафе — в ответ на пощечину. (Разъяснения Елены[1129]: «они говорили о выборах, он приставал к ним, приставал — они отшучивались, очень мило себя вели. Наконец, я его увела. Но он вдруг заметил, что забыл папиросы. Подкрался к столу и дал одному пощечину. Тот ответил — в глаз»).

— Звал меня в кафе — знаем мы эти кафе! — я, упорно: нет, злостно ломал мне руку, я — ничего, и в конце концов трижды меня проклял по французски: — «Je te maudis, je te maudis, je te maudis»[1130].