Дорогая Ариадна,
Значит, Вы живы и всё хорошо.
А я уже думала, что Вы навсегда остались в Бельгии, и Ваше молчание истолковывала циническим * quoi bon?[1477] (раз всё равно уже не встретимся).
Нет, та*к лучше: Vaucresson и S<ain>t-Lazare[1478].
Итак, встречайте нас в воскресенье с означенным поездом. Сердечно радуюсь встрече.
Я как раз на-днях написала Гартманам[1479] с запросом о Вас, а ответили — Вы. (Они мечтали нас с Вами совместно пригласить.)
Обнимаю Вас и девочек, Мур шлет мужской привет и тоже очень радуется встрече.
Итак, мы выезжаем с поездом 11 ч<асов> 30 с С<ен->Лазара и слезаем в Vaucresson’e.
МЦ.
<Приписка на полях:>
Какая у Вас легкомысленная вилла! Особенно в соседстве с аббатом. Что-то мопассановское[1480].
Впервые — Письма к Ариадне Берг. С. 49. СС-7. С. 491–492. Печ. по СС-7.
(Открытка с видом avenue du Bois de Boulogne в Кламаре.)
8-36. Л.Ф. Зурову
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
12-го февраля 1936 г.
Милый Зуров,
Простите за задержку — невольную: Вы написали 55 вместо 65, и письмо добрело только вчера, 11-го.
Выступить согласна.
Надеюсь — завтра будет оповещение, где и что — я ведь ничего не знаю[1481].
До свидания — в субботу[1482].
Сердечный привет В<ере> Н<иколаевне>, И<вану> А<лексеевичу>[1483] и Вам.
МЦветаева
Впервые — ВРХД. 1995. № 171. С. 179. Публ. Е.И. Лубянниковой и Л.А. Мнухина. СС-7. С. 558. Печ. по СС-7.
9-36. В.В. Рудневу
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean >B<aptiste> Potin
12-го февраля 1936 г.
Милый Вадим Викторович,
До сих пор не поблагодарила Вас за Ваш чудный подарок — книги, которые пришли как раз в день Муриного одиннадцатилетия[1484]. Читаем — все — с увлечением. (Я, из чтения, люблю только стихи, жизнеописания и путешествия.)
В субботу, 15-го, смотр всем поэтам, старым и малым[1485]. Не придете ли? (Где — не знаю, очевидно будет завтра в Посл<едних> Новостях.)
Сердечный привет и еще раз, от души, спасибо.
МЦ.
P.S. У нас зверская гололедица, вчера на моих глазах и на моей же обратной дороге — от Mairie d’Issy в Ванв — человек сломал себе ногу и был усажен в автомобиль, который м<ожет> б<ыть> потом его и доломал. Все население ходит в носках или тряпках поверх башмаков, некоторые в корзиночке несут золу. Я вчера перешеек в минуту — ползла десять: оледенелая булыжная зыбь.
Впрочем, у вас, в Булони[1486], наверное то же самое?
_____
Да! Вы как-то спрашивали, собирается ли Аля в Россию. Собирается, но — вяло, вроде отдаленных перспектив[1487].
Я — не собираюсь[1488], но когда поеду — то поеду с книжками, с тетрадками.
Получила письмо от сестры[1489] из России: живет уроками англ<ийского> яз<ыка> — не только безбедно, но отлично (даже есть рояль), этим летом ездила к сыну[1490] на Алтай в гости: СКАЗКА: дичь, красота — и T.S.F.[1491], электрическая печь — ни грязи, ни мази. (Сын три года на Алтае: начинающий инженер, не партийный, а сестра очень религиозная и такая же непрактичная, как я. Очень зовет меня в Россию: вместе поехать на Алтай. Соблазнительно. Пишет, что лучше Альп. Верю. Землянику киргизята носят ведрами.)
Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 91-92. Печ. по тексту первой публикации.
10-36. Б.Г. Унбегауну
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean>B<aptiste> Potin
13-го февраля 1936 г., четверг
Дорогой Борис Генрихович,
Премия Ва*с в моих глазах не повышает[1492] — Вы с первой минуты были в них — превыше премий — но повышает — французов. (Не удивляйтесь на тире: это моя интонация.)
Нам премии — не нужно, они нужны — для других: как паспорт или пригласительный билет.
Премии нужны — нашей немецкой скромности, нашему уединению и неумению (неможе*нию) пролезать, или хотя бы — с должной важностью входить в «салон». (В этом смысле Бунину премия совершенно не была нужна.)[1493]
Помните — та профессорская жена (фамилию забыла), учившая меня русскому яз<ыку>[1494] и на мое предложение пригласить Вас в качестве почетного гостя на юбилей Мережковского[1495], со снисходительной улыбкой возразившая: — Унбегауна среди русских никто не знает.
А теперь будут знать.
<Строка зачеркнута>
(Зачеркнутое не про Вас, а про ту «профессоршу»)
_____
А теперь о другом: — хотите к нам на блины? Вечерние, уютные и, во всяком случае — первые.
Подробно пишу об этом Е<лене> И<вановне>.
По-мо*ему — чудный замысел!
Хорошо бы — не позже 8 ч<асов>, но если раньше не можете уйти из библиотеки, то можно и в 9 ч<асов>.
О дне сговоритесь с Е<леной> И<вановной>, а я — с С<ергеем> Я<ковлевичем> — авось окажется у всех свободный вечер.
(А м<ожет> б<ыть> Вы ненавидите блины? Тогда — без блинов. Бунин, напр<имер>, ненавидит пасху: видеть не может: зажимает глаза. Любит, в общем, только большую баранью кость.)
_____
До свидания! Надеюсь — скорого.
Убеждена, что из всех Ваших друзей никто так не радуется — как я.
МЦ.
Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С. 266–267. Печ. по тексту первой публикации.
10а-36. Е.И. Унбегаун
Vanves (Seine)
65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin
15-го февраля 1936 г., четверг
Дорогие — впрочем, не умею писать вместе:
— Дорогая Елена Ивановна,
