_____
Вы спрашиваете про Мура? Страстно увлекается грамматикой: по воскресеньям, для собственного удовольствия, читает Cours sup*rieur[520], к<отор>ый похитил у С<ережи> с полки и унес к себе, как добычу. — «Ма-ама! Ellipse! Inversion![521] Как интересно!!»
Недавно, за ужином, отвлекаясь от тарелки с винегретом, в которую вовлекается так же, как в грамматику:
«Вот я сегодня глядел на учительницу и думал: — Все-таки у нее есть какая-то репутация, ее знают в обществе, а мама — ведь хорошо пишет? — а ее никто не знает, потому что она пишет отвлеченные вещи, а сейчас не такое время, чтобы писать отвлеченные вещи. Так — что же Вам делать? Вы же не можете писать другие вещи? Нет, уж лучше пишите по-своему».
В той же грамматике (Cours sup*rieur) в отделе Adverbe[522] выкопал: Dict*e et R*citation[523] — L’Homme tranquille[524]
Il se l*ve tranquillement.
D*jeune raisonnablement,
Dans le Luxembourg fr*quemment
Prom*ne son d*soeuvrement.
Lit la gazette exactement.
Quand il a d*n* largement
Chez son compere Clidamant
S’en va causer tr*s longuement;
Revient souper l*g*rement,
Rentre dans son appartement,
Dit son Pater d*votement,
Se d*shabille lentement.
Se met au lit tout doucement.
Et dort bien profond*ment
[525] И, Мур:
— Et quand il gagne de l’argent? [526] — с чистосердечнейшим удивлением.
_____
Милая Вера, берегите свое сердце, упокаивайте его музыкой. Ужасное чувство — его самостоятельная, неожиданная для вас — жизнь. Об этом еще сказал Фет:
Я в жизни обмирал — и чувство это
знаю.
[527] И я* — знаю. И Рильке — знал. Сердце нужно беречь — просто из благодарности, за всю его службу и дружбу. Я свое люблю, как человека. Ведь оно за всё платится, оно вывозит. И умри я от него завтра — я все-таки скажу ему спасибо. За всё.
_____
Я рада, что Вам лучше жить. Я рада, что Вы больше не в Париже[528], под угрозой всех этих, Вам совершенно ненужных дам. Пришлите мне на прочтение Св<ятую> Терезу[529], я о ней недавно думала, читая «L’affaire Pranzini»[530] (подлинное уголовное парижское дело в конце прошл<ого> века)[531].
Обнимаю Вас, Вера, не уставайте над письмами мне, я ведь знаю, что Вы меня любите.
М.
Впервые — НП. С. 458–464. СС-7. С. 266–269. Печ. по СС-7.
12-34. Ф.А. Гартману
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
2-го марта 1934 г.
Многоуважаемый Г<осподи>н Гартман,
(Простите, не знаю отчества)
С большой радостью и признательностью приеду к Вам в Courbevoie послушать Вас — по моему поводу[532], или себя, в Вашем восприятии, но сейчас болен мой сын, и, пока, неизвестно чем, и я в большой тревоге. Кроме того, я настолько им же, его учением (проводами, приводами, кормежкой, укладыванием) — всем детским жизненным укладом пришита к дому (у меня замены — нет), что никогда никуда не выбираюсь — с ним.
15-го, через четверг, мы, надеюсь, увидимся на моем чтении о Белом[533], — подойдите, пожалуйста, в перерыве, возобновим знакомство и сговоримся.
Кончаю большой просьбой распространить, по возможности, билеты между знакомыми. Цена билета 10 фр<анков>. Посылаю десять. (Десятый — Вам и жене, дружеский.) Этот вечер мой единственный ресурс, я почти не зарабатываю, и жить не на что. А теперь еще болезнь сына.
Сердечный привет Вам и Вашей жене — заранее радуюсь ее пению[534]. Если будете отвечать, сообщите, пожалуйста, свое отчество, а также имя-отчество Вашей жены. — Как хорошо, что Вы себя пишете *., а не Ф., этого уже не делает никто — кроме меня, а Совр<еменные> Записки, сознательно, переправляют ми* на миф.
До свидания!
М. Цветаева
Впервые — Русская мысль. Париж. 1992. 16 окт., спец. прилож. (публ. Е.Б. Коркиной). СС-7. С, 469. Печ. по СС-7.
13-34. В.А. Богенгардту
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
10-го марта 1934 г.
Милый Всеволод,
Поздравляю с концом забастовки, поздравила бы раньше[535], но у нас случилась корь — в легкой форме и уже проходит, но все-таки забот было много. (Хотя через бумагу не передается, все же после письма вымойте руки, — для верности.)
Мур сегодня первый день читает, а то нас совершенно извел однообразным вопросом, что* ему теперь делать? Жара нет, и сыпь пропала. Аля живет в городе и, очевидно, не схватила.
_____
Милый Всеволод (и все домочадцы), хотите T.S.F., старой системы, с аккумулятором, 6-ти ламповое (не перегорели), которое нужно заряжать в гараже раз в месяц[536]. Это — длинный узкий ящичек, окруженный тремя маленькими, но весьма-тяжеловесными. Мы в нем слушали все похороны Короля Альберта (какая чудная смерть!)[537] — каждое слово и звук каждого колокола.
Аппарат сильный, и при аккуратной зарядке действует совсем прилично. А у Вас и племянник[538] — T.S.F.= ист: и просмотрит и поставит.
(А вдруг Вы, любитель старины, ненавидите T.S.F.? Тогда — простите!)
Пока до свидания, жду ответа и, вообще, вестей. Как работа? Здоровы ли дети?[539]
Сердечно обнимаю всех
МЦ
С<ергей> Я<ковлевич> приветствует.
Печ. впервые по копии с оригинала, хранящейся в архиве составителя.
14-34. Н.А. Гайдукевич
France
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
17-го марта 1934 г.
