Вы, может быть, очень плохой человек в жизни, но жизнь сама очень плохая, — плохое место (и я в ней не живу), а встретились мы с Вами не в жизни, а скажем смело: над, там, откуда, мы на нее даже не глядим, а если глядим, то слава Богу — видим только больше. — Та.
Я не такая дура, чтобы это высокое место <нрзб.> совместно, менять на — что бы ни было, ибо кроме этого высокого места не вижу и не знаю ничего.
Какое бы ни было другое:
Поэтому в жизни у нас с Вами встреч (и РАЗМИНОВЕНИЙ) нет — ибо в ней Вы меня не встретите никогда: я в ней не бываю.
А сегодня — на Челюскинцах (нос, пароход, глыба, авион, ибо это все — одно)
С настоящим наслаждением (слово, которое в рот не беру!) думаю, как буду читать эти стихи — здесь[812]. Последним. Скоро. Хочу Вам их прочесть. Приходите на авось — вечером, ибо дождаться от Вас <зачеркнуто: срока> дня и часа — заведомо не дождаться Вас. (Это тоже отношение и, плохое: Ваше к жизни)
Я нарочно пишу о Вас плохо, чтобы Вы знали что я не вслепую дружу с Вами — тогда (для Вас) цены нет! От дружбы через плохое — к через болото (и просто за поэтичность) как через болото — радуга (и под каждым концом радуги — клад, то потому она и встречает: держит. Радуга (целое) есть эманация двух кладов — т. е. обе стороны. От клада к кладу, — та*к я Вас чувствую. Радуга есть протянутые руки сокровищу).
Я не могу защищать четырех оставленных девушек и ошельмованных друзей которых бы я сама не любила. Вот если бы Вы такую (ТАКОЕ) как я — оставили…
<нрзб.> (простите за гиперболу, но есть такая весть, на которой все равны) иначе пришлось бы ежесекундно судить Пушкина, и презирать его, а <зачеркнуто: положить на весы, что ценнее: — страдать> я не хочу, т<ак> к<ак> Пушкин мне — такой какой есть — дороже всех кого он унизил раз, всех кого я уважаю — два, потому что Пушкину я благодарна, то ему (то есть поэтам, поэту) из всех мне делавших добро, и благодарна.
Я бы хотела, Эйснер, пойти с Вами на Symphonie inachev*e[813], где доля поэта (вся — всех поэтов) как на ладони.
С Вами я хочу по возвышении <нрзб.>
До свидания.
МЦ
Печ. впервые. Письмо (черновик) хранится в РГАЛИ (ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 23, л. 77).
56-34. К.П. Кротковой
Vanves (Seine)
33, rue Jean-Baptiste Potin
5-го Окт<ября> 1934 г.
Милая Кристина Павловна,
Вот мой паспорт с большой просьбой: тотчас же выписать, и выписать задним числом, т. е. что уехала я в первых числах октября (возможно — позже!), а то меня здесь, в Ванве, оштрафуют за неявку[814]. Я думаю, и даже очень надеюсь, что мэр не знает — или не помнит — когда я уехала. Не знаю, как лучше: обманом с ним, или правдой — с нею, — раз Вы с ней дружите.
Муж, как приехал, заболел — головная боль и 40 с лишним, докторша сказала, что вроде солнечного удара, — только вчера встал. Сошлитесь, если будете говорить с ней, на его болезнь.
Но хорошенько подумайте, а то я очень боюсь штрафа.
Сердечный привет вам обоим. Если можно, верните заказным, при встрече сочтемся.
МЦ.
Впервые Минувшее. С. 381. Печ. по тексту первой публикации.
57-34. К.П. Кротковой
Vanves (Seine)
33, rue Jean-Baptiste Potin
7-го Окт<ября> 1934 г.
Милая Кристина Павловна,
Большая просьба: не могли бы Вы на машине доставить наши ведра (и щетку, и вешалку) куда-нибудь в Париж, по какому-нибудь адресу, где бы мы могли их ваять.
Началась топка и обнаружилось, что у нас ничего нет для золы и угля, т. е. ведра срочно нужны. Вот я и вспомнила свои эланкурские.
Ответьте мне, пожалуйста, поскорее: возможно ли это, а если возможно — то где и в какие часы можно будет вещи взять? А то мы завалены и залиты золой — по всем углам и ящикам, и страшная грязь в квартире и на лестнице. А новые покупать — я и так уже 30 фр<анков> истратила на разные печные щиты и т<ому> п<одобное>.
Очень прошу Вас, если можно, оказать мне эту большую услугу.
И «Совр<еменные> Зап<иски>» кончаются: ныне получила письмо от Руднева[815]. Следующий № — последний. Даю «Мать и музыку» — как лебединую песнь. Может быть — и бесплатную.
Желаю удачи с сыновней школой и родительской оранжереей!
Сердечный привет обоим и даже — троим.
МЦ.
А пса не завели? Огромноголового? Кошка — живет.
Итак: адрес и часы, когда всегда кто-н<и>б<удь> есть, чтобы взять. А м<ожет> б<ыть> и фамилию того места, чтобы списаться. (Помнится, Вы мне писали, что где-то па Italie[816], но страшно ехать в такую даль, не зная дома ли).
Впервые — Минувшее. С. 381–382. Печ. по тексту первой публикации.
58-34. О.С. Франкфурту и К.П. Кротковой
16-го Окт<ября> 1934 г.
33, rue Jean-Baptiste Potin
Vanves (Seine)
Дорогие Франкфурта,
Самое сердечное спасибо за паспорт, — всё обошлось благополучно и даже (тьфу, тьфу!) блистательно, бет малейшей задержки[817].
А сколько событий (покойников!) с нашего расставания!
Вчера с величайшим трудом уплатили терм, когда-н<и>б<удь> расскажу о глубочайшем свинстве (хотя прилагательное здесь неудачно!) «Посл<едних> Новостей»[818].
У Мура громадный нарыв под ногтем и в школу сейчас не ходит, п<отому> ч<то> ни писать, ни драться не может. Учится дома (временно). Я насквозь простужена, — у нас страшный холод, а угля нет и долго не будет, ибо я уже три мес<яца> ничего не зарабатываю. («Совр<еменные> Зап<иски>» потеряли мой адр<ес>, и книга выходит без моей «Музыки»[819]).
Очень рада, что обошлось с Павлушиной[820] школой. Да! Книга Р<имского>-Корсакова выписана из Москвы[821]. Не покупайте.
До свидания и еще раз спасибо за все. Простите за бессвязное письмо и ужасное перо.
Сердечный привет от всех нас.
МЦ
Как Ваш новый адр<ес>? (Хозяин).
Впервые — Минувшее. С. 382 383. Печ. по тексту первой публикации.
59-34. А.К. Богенгардт
Дорогая Антонина Константиновна!
Вы предвосхитили мое желание — и письмо. Каждый день собиралась окликнуть и каждый вечер, ложась, угрызалась, что опять не успела — но как раз был терм, и связанная с ним потеря времени (три напрасных поездки в Последние Новости за деньгами, не считая беготни к телефону и писем) — и столько штопки к зиме (всё — рваное!) и еще Мур заболел, т. е. у него огромный нарыв под ногтем, — нужно было возить в город. Словом, еле успевала опомниться. Но теперь, слава Богу, терм миновал, и Муру лучше, и в четверг все приедем, мы (Аля, Мур, я) пораньше, Сережа — попозже. Страшно радуемся, все, встрече. Привезу кое-что посильное для мальчиков[822] — и еще будет один сюрприз!
