Рейтлингер Юлия Николаевна (в монашестве сестра Иоанна; 1898–1988) — художник, иконописец. В 1919 г. эмигрировала в Польшу, в 1920-м переехала в Прагу. Училась в Академии художеств, изучала искусство иконописи. Как и Цветаева, с 1925 г. жила в Париже. В 1935 г. приняла монашество «в миру». Одной из ее работ была роспись церкви Иоанна Воина в Медоне. В 1933 г. Религиозно-педагогический кабинет при Православном богословском институте в Париже предпринял издание серии «Листков для детского чтения». Всего было издано 24 выпуска. Начиная с 10-го в качестве художницы была привлечена сестра Иоанна (Рейтлингер). О своем предложении Цветаевой написать тексты для детских листков Юлия Николаевна рассказывает: «…когда я, отчаявшись найти человека для писания текстов религиозных листков для детей, обратилась к ней с просьбой писать их, она очень живо откликнулась, но сказала, что может писать только о том, что сама пережила, и набросала свое переживание: стоя девочкой в церкви, она глядела в окно на ветку дерева эта ветка очень много выражала, и она хотела идти от нее в своем описании» (Воспоминания о Марине Цветаевой: Сборник. — М.: Сов. писатель, 1992. С 291). В итоге сотрудничество поэта и художника не состоялось. В 1989 г. все выпуски «Листков» были изданы отдельной книгой: «Христос и его Церковь: Листки для детского чтения» (Paris: YMCA-Press).

Новая школа (фр.).

Цветаева пишет о единственной в Париже Русской гимназии, основанной в 1920 г. и просуществовавшей до 1961 г. Первоначально находившаяся в самом Париже, в здании посольства на rue de Grenelle на квартире бывшего посла Временного правительства в Париже В.А. Маклакова, затем по адресу 7. rue du Docteur Blanche, 16-е. В 1928 г, в результате финансового кризиса она переехала в парижский пригород Булонь-Бийанкур (6, bd d'Auteuil). Обучение в этой гимназии проходило по дореволюционным программам русских гимназий и реальных училищ с углубленным изучением французского и английского языков, гимназия была в подчинении французского Министерства просвещения, которое предоставляло ей права французских лицеев. Ее аттестаты приравнивались к французским и открывали выпускникам двери высших учебных заведений. Цветаева была на акте выпускных экзаменов в гимназии. См письмо к В.В. Рудневу от 19 июля 1933 г. и коммент. 8 к нему. Однако переезд Цветаевой в Булонь и поступление Мура в гимназию не состоялись. См. письмо к С.Н. Андрониковой-Гальперн от 23 сентября 1933 г. Осенью Мур поступил во французскую школу. См. также письмо к В.В. Рудневу от 3 октября 1933 г.

Возможно, речь идет о стихотворении «Роландов рог», которое сохранилось в архиве А.Л. Бема с надписью: «Марина Цветаева — без даты — ибо всю жизнь. Альфреду Людвиговичу Бему на добрую память. М.Ц. Париж, 1933 г.». Бем А.Л. (1886–1945) — историк литературы, публицист, переводчик. критик. С 1922 г. жил в Праге, Один из ведущих литературных критиков русской эмиграции. А.Л. Бем отводил Цветаевой первое место среди современных поэтов эмиграции, неоднократно откликался в своих статьях на публикации Цветаевой в периодической печати. (См. письмо к нему в кн.: Письма 1928–1932).

О вечере 20 апреля 1933 г. см. коммент. 2 к письму к С.Н. Андрониковой-Гальперн от 3 апреля 1933 г. «Эпос и лирика современной России» см. СС-5 и письма к Г.П. Федотову.

Речь идет о <«Флорентийских ночах»>. См. предыдущее письмо (к А.А. Тесковой) и коммент. 2 к нему.

Сведений об участии Г. Адамовича в вечере Цветаевой обнаружить не удалось, скорее всего, его там не было.

Зачеркнуто.

Жид Андре (1869–1951) — французский писатель. См. письмо к нему от января 1937 г. (СС-7. С. 640–645). Дискуссионный вечер под названием «Андре Жид и СССР», организованный журналом «Числа», состоялся 28 марта 1933 г. в зале Социального музея (5, rue Las-Cases, 7е). В № 9 «Чисел» был напечатан о нем краткий отчет (С. 199): «После вступительного слова Г. Адамовича, пытавшегося уяснить психологические причины эволюции Андре Жида, Д.С. Мережковский красноречиво охарактеризовал советский строй, как неслыханное рабство, уничтожающее и умерщвляющее не только тело, но и дух. После выступлений А. Даманской и Г. Федотова слово было дано Вайяну-Кутюрье, выступившему с крикливой апологией советского строя и коммунизма. Вайяну-Кутюрье чрезвычайно убедительно возразил М. Слоним, подчеркнувший, что он говорит от лица соц<иал>-революционеров и критикует утверждения Вайяна-Кутюрье не справа, а слева, и, перефразировав слова самого А. Жида, заявил, что „коммунизм есть плохо играемая пьеса“.

Речь Слонима вызвала шумное одобрение большинства и не менее шумные протесты многочисленных коммунистов, присутствующих в зале.

После вторичного, демагогического выступления В.-Кутюрье Н. Оцуп закончил прения, вновь их переведя в область литературно-психологическую».

Цветаева уже один раз была на подобном вечере. 25 марта 1930 г. на Литературном Франко-русском собеседовании на тему «Творчество и влияние Андре Жида» Г. Адамович также выступил со вступительным словом (Le Studio Franco-Russe. 1929–1931. By Leonid Livak (Ливак Л. Франко-русская студия). — Toronto, University of Toronto. 2005. C. 196–201).

Собакой и духами (фр.). — См. выше отчет о вечере. Мережковский Д.С. — См. письмо к А.А. Тесковой от 24 ноября 1933 г. и коммент. к нему.

Вайан. — Вайян-Кутюрье Поль (1892–1937) — французский писатель, видный деятель коммунистического движения, главный редактор газеты «Юманите» (с 1926 г.).

Датируется по расположению в черновой тетради и с учетом предыдущего письма.

…пример с Толстым абсолютно убедителен, — как писали «Последние новости» (1933, 30 марта), в своем докладе Адамович остановился на отношении А. Жида к большевизму. «Он попытался вскрыть внутренние причины, приведшие Жида к коммунизму и выразил удивление, что человек такой культуры мог найти разрешение своих сомнений в советской идеологии. До сих пор Жиду многие верили, как учителю. Его обращение, чем бы оно ни было вызвано, подрывает его авторитет! Достаточно представить себе Толстого в роли апостола советского режима, чтобы убедиться, что на известной нравственной и духовной высоте такое обращение невозможно». Похоже, что в этом выступлении Адамович повторил свои слова о Толстом и Жиде, сказанные им ранее на уже упомянутом Франко-русском собеседовании 25 марта 1930 г.: «Что такое роман? Все об этом спорят и не находят ответа. Цитируют Толстого, как квази-идеального рожденного романиста. Однако не в этом подлинное величие Толстого, а в неслыханной жизненной интуиции, которой он обладал. Есть рожденные романисты и настоящие рассказчики, но их не хочется даже называть, из-за скуки, которая выделяется от одного упоминания их имени! Оставим этот спор. Во всяком случае, то, что правда, это что Жид является самым живым и самым гуманным из всех французских писателей, на сегодняшний день» (Le Studio Franco-Russe. 1929 1931. С. 198. Пер. с фр. В Лосской). В опубликованном в «Числах» отчете о вечере данный эпизод отражения не нашел.

См. перевод на с. 33. — Собакой и духами (фр.).

Заставить себя полюбить, уверяя <поверх строки: доказывая, свидетельствуя>, что любишь меньше, чем на самом деле. Это все равно, что заполучить трон, отказавшись быть его величеством, заполучить трон деревянный или картонный. (Пер. с фр. В. Лосской).

Датируется по расположению в черновой тетради.

Начальная буква имени адресата дается условно (ее трудно читаемое написание ближе всего к заглавной букве «L»).

Видоизмененные начальные строки из стихотворения Марии Людвиговны Моравской (1889-1947) «Короткая память» (1915). У автора: «…Ах, дружба, любовь двухдневная, — / А забвенье на тысячу дней!» Цветаева уже приводила их в письмах к А.А. Тесковой от 7 апреля 1929 г. (см. также коммент. 8 к нему) и 1 января 1932 г. (Письма 1928–1932).