Очень жду ответа и совета (знаю — как трудно!!) Простите за эгоизм письма, но мне не с кем, некому говорить. Обнимаю и благодарю за всё.

                                       МЦ.

Есть еще три карточки, и еще будут…

Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969 (с купюрами) С. 134–136. СС-6. С. 433–434. Печ. полностью по кн.: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 245–247,

Vanves (Seine)

65. Rue J<ean->B<aptiste> Potin

15-го февр<аля> 1936 г., суббота

                         Дорогая Ариадна,

Ужасно жаль, но в воскресенье у нас две вещи: в 4 ч<аса> семейный визит и в 9 ч<асов> концерт — о<бщест>ва, в к<отор>ом я сотрудничаю (переводы нем<ецких> и русск<их> песен на французский)[1510]. Поэтому — дважды невозможно.

Другое предложение: нельзя ли было бы к Вам — с ночёвкой? (Можем с Муром на одной постели — неважно.) — Соблазнительно. — Уложив детей, целый вечер бы с Вами пробеседовали, никуда не торопясь и ни на что не озираясь. Без помехи. Приехали бы, скажем, в субботу (или среду) часам к 6-ти и уехали бы на др<угой> день в то же время. Отвечайте скорее и, если да, назовите поезд. Можем в эту среду (у Мура четверг свободный) и в эту субботу. А то ужасно неуютно именно вечером, когда хочется сидеть, уходить в какую-то тьму.

Но если места нет или вообще неудобно — предлагаю этот четверг (поездом 11 ч<асов> из Парижа) или следующее воскресенье. (Не примите за навязчивость: я думаю о нас обеих. Вы бы мне почитали — что* за это время написали, вообще бы побеседовали, — ведь вечером говорится и живется совсем иначе!)

Итак:

1) либо в эту среду или если с ночёвкой эту субботу в 6 ч<асов> (сообщите поезд: час отхода)

2) либо в этот четверг или в след<ующее> воскр<есенье> поездом 11 ч<асов> 30.

Жду ответа — возможно скорого.

Целую Вас и детей.

                                       МЦ.

Впервые — Письма к Ариадне Берг. С. 50. СС-7. С. 492. Печ. по СС-7.

Vanves (Seine)

65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin

18-го февраля 1936 г.

                         Дорогая Ариадна,

Sauf contre-ordre[1511] — выезжаем завтра (в среду) с Муром поездом в 6 ч<асов> и вылезаем в Вокрессоне.

Мечтаю, чтобы belle-m*re[1512] задержала свою поправку — что* ей стоит??[1513]

Девочкам везу подарок — только не говорите, пусть будет сюрприз. Обнимаю Вас и радуюсь.

                                       МЦ.

Если же контрраспоряжение — то в четверг, поездом 11 ч<асов> 30.

Впервые Письма к Ариадне Берг. 1990. С. 51. СС-7. С. 493. Печ. по СС-7.

Vanves (Seine)

65, Rue J<ean->B<aptiste> Potin

18-го февраля 1936 г.

                         Дорогие Унбегауны,

Итак — в воскресенье, 23-го, к 7 ч<асам>.

Чудно — что любите блины.

Страшно огорчена, что тогда не застали: а Мур, как хищник, сразу накинулся на добычу, с криком: — Я знал, что — мне!!! (Еще не знал, кто и что*. Оказался — прав).

Может быть к воскресенью вернется T.S.F., отданный в починку на следующий день после катастрофы[1514] и до сих пор чинимый. Это называется (о Муре говорю) — faire beaucoup de besogne en peu de temps[1515].

Итак, ждем все. Без перерешений — да?

Я страшно по вас обоих соскучилась.

Расскажу о вечере поэтов[1516].

За обещание красной икры очень благодарю, только не преувеличивайте (не благодарности, а икры!)

Сердечно обнимаю обоих. Для Тани есть подарок «за папу» — но папе тоже будет.

                                       МЦ.

<Приписка на полях:>

Мур очень благодарит за память и шоколад и собирается писать — но боюсь — так же как Аля в Россию. Впрочем, для ускорения — в Мурином случае — еще существую — я. (— «Шоколад съел — а не написал?!» — т. д)

Впервые — Марина Цветаева в XXI веке. 2011. С, 269–270. Печ. по тексту первой публикации.

Vanves (Seine)

65. Rue J<ean->B<aptiste> Potin

2-го марта 1936 г.

                         Дорогой Вадим Викторович,

У меня к Вам большая просьба: не могли бы Вы сейчас выслать мне гонорар за стихи, доведя его (если меньше) до ровной суммы 50-ти франков?

Мне они до зарезу нужны, а книга — всё равно — скоро выходит[1517].

Я два месяца не платила в школу за Мура и нужно наскрести.

Очень, очень прошу!

Вчера видала старушку[1518] — приятельницу Бальмонтов, сейчас живущую с ними. Со вторника Бальмонт в Париже (район Al*sia) — сидит в комнате без воздуха, п<отому> ч<то> на улице даже обе его спутницы[1519] с <подчеркнуто два раза> ним не совладают. (Он восемь месяцев не пил, а всё еще не забыл!)

Он совсем не выздоровел[1520], всё время галлюцинирует: видит гоголевскую панночку и просит его перекрестить, часами выстукивает на машинке бессвязные строки, непрерывно курит, а если не дают — грозит (он очень сильный), спит по 3 часа в сутки, а все остальное время — говорит. При нем непрестанно дежурит либо жена, либо та старушка, их, можно сказать — по-жизненный: всю-жизненный друг. В комнате (одной на всех) огромное окно на асфальтовый двор. М<аргарита> Н<иколаевна> Лебедева[1521] — к<отор>ую Вы знаете — бывает у них и говорит, что может кончиться — трагически.

Живут они все на старушкин шомаж[1522].

Старушку зовут Анна Николаевна, и я знаю ее как скромного, честного, преданного и абсолютно правдивого человека.

Что* делать???

Подписные листы по заграничным богачам пока не дали ни одного франка[1523].

Возвращаясь к моим — умоляю о 50-ти — возможно скорее!

Сердечный привет

                                       МЦ.

<Приписка на полях:>

А в Москве — лютая испанка. Боятся мора. Говорят — навели немцы!

Впервые — Надеюсь — сговоримся легко. С. 92–93. Печ. по тексту первой публикации.