Безумно спешу, ибо последний срок сценарию. Посоветуюсь еще с Х<одасеви>чем, он знает всё вышедшее о Блоке и, м<ожет> б<ыть>, выручит и документом.
До свидания до 18-го, 20-го (письма*).
МЦ.
5-го июля 1934 г.
— Не бойтесь! «Защищаясь» — и Вас выручу, т. е. все свалю на себя, мне все равно, у меня совесть чиста.
За гнев — МЕЛОК!
Впервые — Звезда. 1995. № 2. С. 89 (публ. Е.И. Лубянниковой). СС-7. С. 451 452. Печ. по кн.: Надеюсь — сговоримся легко. С. 61.
45-34. Ф.А. и О.А. Гартман
Clamart (Seine)
пока еще — 10, Rue Lazare Carnot
8-го июля 1934 г.
Милые друзья!
В ответ на такое свинство (КОФТЯНО*Е, — кофту завезла, как гоголевские купцы девчонку[750]) — такое прелестное письмо!
Но свинства не было: было — полу-свинство. Не смогши ехать, отнесла аккуратный, чудно-упакованный (немецкая кровь[751]) пакет Бальмонтам, с письмом, всё честь-честью… и — Бальмонты сами не смогли поехать! Тут-то и было отнести пакет на почту, но …довлеет дневная злоба его, и пакет как-то в злобу не попадал, словом — начала* осуществляться свинья (NB! русская «судьба») с каждым днем все явственнее и непобедимее.
Так, или иначе: 1) вину — сознаю 2) великодушием сражена 3) 11-го всё доставлю самолично — и с довеском.
Спасибо и до скорого свидания!
МЦ.
Насколько добро — с добрым лучше зла!
И насколько зло — с злым лучше добра!
_____
А будет Ваша приятельница — поэтесса? Она прелестная, страшно-трогательная, и я бы с радостью повидала ее еще раз[752].
Печ. впервые. Письмо хранится в РГАЛИ (ф. 1190, оп. 3, ед. хр. 97, л. 7).
46-34. К.П. Кротковой
Vanves (Seine)
33, rue Jean-Bapt<iste> Potin
20-го июля 1934 г.
Многоуважаемая Кристина Павловна,
Только сейчас разыскала Ваше письмо с новым адресом и спешу возобновить свою просьбу — присмотреть мне какое-нибудь жилище с 1-го авг<уста> по 1-ое октября, т. е. на два месяца. Хотелось бы что-нибудь самостоятельное и недорогое (le r*ve![753]), т. е. чтобы не ходить «через хозяев», мочь готовить и т. д. Хотелось бы не на самом шоссе, п<отому> ч<то> боюсь для мальчика автомобилей, с чем-н<и>б<удь> вроде садика или дворика, где бы он мог проводить время без опасности для жизни. Ряд вопросов: 1) как с продовольствием? Где ближайшая лавка? Есть ли рынок? Есть ли на месте зелень (овощи и фрукты)? Что можно достать и чего нельзя? (В самой деревне). Как, напр<имер>, с керосином? (Для примуса и лампы). Если бы что-нибудь имелось подходящее, я бы тотчас же приехала посмотреть и дала бы задаток, ибо хотела бы выбраться с мальчиком возможно скорее, м<ожет> б<ыть> в последних числах июля и во всяком случае не позже 1-го авг<уста>[754].
Мы с сыном уже 5 лет ничего не видели, кроме Кламара[755], а главное, ничем другим не дышали.
Есть ли поблизости какая-нибудь вода (хотя бы в 2-3 километрах)?
Каким поездом (с Монпарнаса) советуете ехать? Лучше всего, если бы Вы в своем ответе назначили мне число и время дня, чтобы я наверное Вас застала.
Сердечный привет Вам и мужу[756].
М. Цветаева.
Мы только что перебрались на новую кв<артиру> из Кламара — в Ванв, потому пишу карандашом.
Наш ад<рес>:
M<ada>me M<arina> Efron
33, rue Jean-Baptiste Potin
Vanves (Seine)
Нет ли москитов или «аутов», от которых человек чешется два месяца и больше? Я однажды так гостила под Фонтебло.
Хотелось бы комнату и кухню, но не знаю цен. В крайнем случае — комнату с правом готовить.
Очень жду ответа.
МЦ.
Впервые — Минувшее. С. 378–379. Печ. по тексту первой публикации.
47-34. В.В. Рудневу
Vanves (Seine) 33,
Rue Jean Baptiste Potin
24-го июля 1934 г.
Милый Вадим Викторович,
Наконец, вновь обрела дар письменной речи, и перо, и чернила. Пишу после ужасающего переезда и в еще очень несовершенном устройстве: совершенном расстройстве. Газа нет, света нет и когда будут — неизвестно, ибо денег — нет.
Но Бог с моими делами (Вы все равно помочь не можете!) и обратимся к нашему делу, а м<ожет> б<ыть> и делам.
Итак:
С Люб<овью> Дим<итриевной> история не страшна[757]. В моем тексте, по словам знатоков: адвокатов — ничего порочащего — нет: всё во славу Блока, а не в посрамление ее. Во-вторых же — это пересказ, что* уже сильно ослабляет всякую могшую бы быть виновность. Явный пересказ слов Белого. В-третьих: ведь это — СЛУХ. Кто-то сказал Алданову. А м<ожет> б<ыть> — не сказал, не то сказал, не так сказал. Как же мне на этот анонимат — отзываться, да еще — публично? Да что, в конце концов, я могла бы сказать? Отказаться от факта, от к<оторо>го не может отказаться сама Любовь Дим<итриевна>, я не могу — смешно — да и низко. А от порочащего умысла, — да у меня же его и нет!
И откуда бы она подала в суд?? Да если бы и подала, разбор дела был бы не раньше чем через два года. (Последнее мне говорило лицо сведущее, юрист.)
Итак, давайте успокоимся. Впрочем, если лицо, передавшее якобы обиду Л<юбови> Д<имитриевны>, назовется, охотно ему отвечу: когда услышу в точности — что* я такого, якобы, сделала и что* она, в точности, сказала.
_____
Второе дело. Нужна ли вещь для С<овременных> 3<аписок>, и когда, и максимальный размер. О Блоке писать не могу. Вся моя встреча с ним по поводу его другого сына и кажется такого же не-его, как «Митька». А мать — весьма жива и очень когтиста, кроме того ежелетно ездит за границу — и эта уж — непременно засудит![758]
Предлагаю вещь из детства, то, о чем я Вам уже писала[759], она уже вчерне написана, но доканчивать я ее буду только, если будет надежда на помещение, иначе придется взяться за какой-нибудь солидный перевод — жить не на что.
Очень прошу Вас, милый Вадим Викторович, поскорей ответьте: нужна ли, размер, и сообщите новые условия, которых я так и не знаю.
Всего доброго, жду весточки
МЦ.
Впервые — Новый журнал. 1978. С. 202-203. СС-7. С. 452. Печ. по кн.: Надеюсь — сговоримся легко. С. 62-63.
48-34. А.А. Тесковой
Elancourt, par Trappes (S. et O.)
