Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Перси? Эсме? Поторопитесь, мы не можем опоздать на день рождения вашего кузена! — крикнула дама.

Дети — десятилетний мальчик и его восьмилетняя сестра — промчались мимо нее по ступенькам, опередив мать по дороге к ждавшему их экипажу.

Как только детский смех и топот ног по выложенной булыжником улице стихли, Дэвенпорт осторожно перебрался на другую сторону и бесшумно вошел в дом. Стараясь ступать как можно тише по черно-белым квадратам мрамора в прихожей, он направился по коридору к открытой двери, ведущей в библиотеку, где, сидя за письменным столом, работал его брат Тревор Тэлмедж. Он склонился над бумагами, время от времени делая какие-то пометки и не замечая незваного гостя.

— Я смотрю, ты трудишься в поте лица, — произнес тот негромко.

Тревор вздрогнул, поднял голову и снисходительно улыбнулся:

— Ты когда пришел? И почему Питер о тебе не доложил?

— Я вошел сам.

— Я не знал, что у тебя остался ключ, — проговорил хозяин дома, скорее уставшим, чем удивленным голосом.

— Хочешь, верну?

Тревор мгновение колебался, а неожиданный гость размышлял, хватит ли этому ублюдку решимости сказать «да»?

— Нет, конечно, нет. Хочешь стаканчик портвейна? Мне только что доставили новую партию с Мадейры. — Хозяин показал на хрустальный графин и стаканы, стоявшие на буфете.

— Эту сладкую гадость? Нет, лучше бренди.

Тревор встал, чтобы налить гостю бренди и снова наполнить свой стакан, а Дэвенпорт взглянул на бумаги, разложенные на столе:

— Итак, наконец-то я вижу знаменитый текст. Ты достал его из подвала на один вечерок. Как продвигается перевод?

— На удивление хорошо. — В голосе его собеседника появилось такое невероятное возбуждение, что, казалось, эту эмоцию можно было потрогать руками. — Судя по тому, что утверждает писарь, создавший этот документ, потерянные Инструменты памяти — вовсе не легенда. Они действительно существовали. Он их видел и приводит подробное описание каждого амулета и драгоценных камней, которые их украшали. Он утверждает, что их тайно вывезли из Индии в Египет задолго до тысяча пятисотого года до Рождества Христова, а отсюда следует, как ты и сам наверняка понимаешь, что предположения нынешних историков насчет того, когда были открыты торговые пути, ошибочны. Когда я опубликую свою работу, она вызовет бурные споры.

— Ты по-прежнему намерен ее опубликовать?

Тревор протянул брату стакан, наполненный янтарной жидкостью, которая сияла, точно золото, в свете настольной лампы.

— Разумеется. И прошу тебя, не пытайся меня отговаривать. Наш отец создал Фонд Тэлмеджа, потому что считал эту историю очень важной. Тот, кто контролирует прошлое, управляет будущим. И я совершенно согласен…

— Именно по этой причине твою работу нельзя предавать гласности. Неужели ты не понимаешь, что лишишься контроля? — перебил его Дэвенпорт, в голосе которого появились умоляющие нотки. Он надеялся, что брат не заставит его прибегать к крайним мерам.

— Если такие инструменты действительно существуют и если они помогут людям узнать о своей прошлой жизни, мы — ты, и я, и все члены клуба «Феникс» — должны будем позаботиться, чтобы эта могущественная сила служила во благо всего человечества, а не стала собственностью отдельных людей, — возразил Тревор.

— Документ найден во время раскопок человеком, которому платил наш отец. Я не позволю тебе это сделать.

— Ты не позволишь мне? Ты не сможешь мне помешать! — презрительно рассмеялся хозяин дома. — Неужели ты не понимаешь, насколько важен документ, о котором идет речь? Важен в духовном смысле. Мы же говорим не про клад из золотых и серебряных монет! Возможно, это доказательство того, что мы возвращаемся в наш мир в новой инкарнации. Мы не можем единолично владеть такой информацией, она должна принадлежать всем. Как иначе можно найти истинные Инструменты памяти? Все, дискуссия закончена.

— Ты не имеешь права один принимать решение опубликовать перевод, — сказал Дэвенпорт.

— Я могу повторить эти же слова, обращаясь к тебе, — заявил его брат.

— Будь ты проклят!

Гость с такой силой поставил стакан на стол, что он разлетелся на мелкие осколки, и жидкость разлилась, чудом не уничтожив документы.

Разозлившись на брата, а точнее, на себя за то, что тому удалось его разозлить, Тревор быстро собрал древние бумаги и положил их на книги, занимавшие полку у него за спиной, чтобы с ними ничего не случилось. Теперь надо было спасти собственные записи, и он принялся собирать их, стопку за стопкой, а потом убрал на другую книжную полку.

Он стоял спиной к брату и не видел ни того, как тот достал маленький серебряный револьвер из кармана пиджака, ни появившейся у него на лице гримасы, как будто они снова стали детьми и Дэвенпорт намеревался одержать победу в очередной игре.

Выпущенная гостем пуля с такой силой толкнула Тревора вперед, на книжные полки, что одна пачка бумаг с его записями завалилась за книги. Он протянул руку, пытаясь сохранить равновесие, и схватился за переплетенный в кожу том, по иронии судьбы оказавшийся тибетской «Книгой мертвых».

Она упала вместе с ним на пол.

Кровь вытекала из его тела так же быстро, как разлилось бренди из разбитого стакана, и Тревор, умирая, смотрел, как его брат выскользнул из библиотеки, убрав в карман пистолет и засунув под мышку свою добычу. Умирающий еще несколько мгновений думал о том, что станется с драгоценным знанием, которое он пытался и не смог защитить, а потом перестал дышать.

Чайнатаун, Бостон, наше время

В КОНЦЕ КНИГА НЕ СМОГЛА ЕГО СПАСТИ.

Древний том в кожаном переплете с потускневшим золотым тиснением и потрепанными страницами остался частично зажатым в правой руке мертвеца, когда тот упал на пол за массивным письменным столом, убитый одним-единственным выстрелом в грудь. Бостонский сержант Ди-Ди Уоррен, одетая в отличный костюм, стояла в дюйме от тела, на единственном свободном месте в заполненном людьми кабинете, и пыталась понять, что произошло.

— Он ее поднял, — сказала она своим напарникам Нилу и Филу, показав на упавшую книгу. — Увидел пистолет и попытался инстинктивно прикрыться.

Нил, самый молодой в их подразделении, бывший специалист по оказанию первой помощи, сразу же покачал головой:

— Не-е-е… На книге нет никаких следов пороха и пули. Он схватил ее, когда падал. — Молодой человек показал на листы бумаги, которые балансировали на краю стола с мраморной столешницей. — Могу поспорить, что книга лежала сверху. Выстрел толкнул его влево, он потянулся к столу, но вместо этого ухватился за книгу. И упал вместе с нею на пол.

— Тогда она отлетела бы в сторону, — возразила Ди-Ди, которая очень любила перебрасываться со своими коллегами предположениями на месте преступления. Она считала, что мертвый человек многое может рассказать. — Таков побочный эффект. В то время как наш труп держит книгу в руке.

— Хочешь, я расскажу, сколько самых разных предметов мне довелось вытаскивать из рук мертвецов? — пожав плечами, спросил Нил. — Человек видит, что приближается его смерть, и рефлекторно хватается за все, что оказывается поблизости. Не знаю, может, они думают, что, если будут достаточно сильно цепляться за этот мир, им не придется отправляться на тот свет…

— Ответа на твой вопрос нет, — пробормотал стоявший у двери Фил.

Он был самым старшим в подразделении, ему было без малого шестьдесят, и у него были любящая жена, четверо детей и стремительно увеличивающаяся лысина. Тот факт, что он являлся семейным человеком, не мешал ему спокойно смотреть на жертвы с близкого расстояния и не переживать по этому поводу. Однако два вырезанных из камня китайских льва высотой в пять футов на некоторое время приковали его к месту. А может быть, это сделал яркий керамический дракон, расправивший крылья и стоящий на краю мраморного стола. Или огромное количество нефритовых статуэток, которые, точно огромные листья, украшали полки, заставленные книгами в кожаных переплетах.

623
{"b":"934995","o":1}