Звуки мгновенно смолкают.

Этого достаточно.

Я распахиваю крышку и выскакиваю наверх, мгновенно разворачиваясь и одним быстрым взглядом охватывая всё помещение.

Грубо вытесанное в камне.

Выкрашенное в чёрный цвет.

Большое открытое окно, почему-то не впускающее холод.

Воздух наполнен роскошным запахом свежей выпечки с баттермином и дразнящей смесью специй.

Каждый вдох — настоящее удовольствие.

Слева — чёрная кухня, заваленная грязной посудой...

И хлеб.

Целые горы тёмных ароматных буханок.

Что здесь вообще происходит?

Я обхожу массивный каменный стол, будто выросший прямо из пола, словно кривой гриб.

Он заставлен инструментами и настойками руни.

Роан за подобное душу бы продал.

Моё внимание привлекает расколотый пополам чёрный сверкающий камень.

Внутри — серебристое ядро, похожее на вращающийся шарик.

Почти как жидкость.

Но всё-таки нет.

Я поспешно отвожу взгляд, пока меня снова не стошнило.

Осматриваю широкий каменный диван, накрытый мягким пледом и толстым матрасом, который выглядит невероятно заманчиво для моего измученного тела.

В голову закрадывается очень неприятная мысль.

А вдруг Рейв просто надо мной издевалась?

Заперла меня в своей крошечной каморке, хотя наверху есть целые покои со всем необходимым для нормальной жизни.

Или...

Или здесь живёт кто-то такой же помешанный на ножах, как она.

И сейчас меня выпотрошат.

Создатели …Вот будет досадно.

— Есть кто-нибудь?

Среди беспорядка на столе взгляд цепляется за ярко-красное перо.

Блестящее.

Закрученное на конце.

Почти длиной с моё предплечье.

Хмурясь, я тянусь к нему...

В следующий миг что-то проносится перед глазами.

Слышится лёгкий топот босых ног по камню.

Кто-то выпрыгивает из-за дивана так стремительно, что я едва успеваю вдохнуть.

Точнее...

Она врезается в меня.

Меня отбрасывает назад.

Я тяжело падаю на пол.

Затылок с такой силой ударяется о камень, что вейл выскальзывает из руки.

Мир расплывается. Череп разрывает вспышка боли. К горлу прижимается что-то холодное и острое. Зрение постепенно проясняется.

Я ощущаю тяжесть на груди.

Понимаю, что незнакомка теперь сидит прямо на мне.

Моргнув, избавляюсь от красной пелены перед глазами.

И всё, что удаётся выдохнуть:

— Чёрт...

Фейри, оседлавшая меня… Самое прекрасное существо, которое я когда-либо видел. Белоснежная кожа. Веснушки, рассыпанные по носу и щекам. Черты лица настолько безупречны, будто их сами Создатели вывели в мир.

А волосы...

Они повсюду.

Огромные завитки густых волос необычайно глубокого рыжего цвета. Такого же, как искры в её тёплых янтарных глазах, полыхающих...

Яростью.

А.

Точно.

Я снова ощущаю клинок у своего горла.

Она скалится. Смотрит так, словно стоит мне пошевелиться — и голова слетит с плеч. Наверное, это должно было бы меня беспокоить сильнее. Если бы меня так не завораживали её глаза. Её пряный, необычный запах. И лицо, напоминающее луну Мунплюм, парящую среди алых облаков.

— Как ты сюда попал?

Её голос звучит жёстко.

Осуждающе.

Почти как пощёчина.

— Через запасной вход, — хриплю я. — После него меня выворачивало. Очень долго.

Идиот.

Ну зачем я это сказал?

Теперь она наверняка представляет, как меня рвало.

Её глаза сужаются. Клинок ещё глубже вжимается в моё горло. Так глубоко, что я боюсь даже сглотнуть.

— Ты не мог знать про этот проход. О нём знали только я... и ещё один человек.

Её взгляд внезапно ломается.

— Она умерла.

И уж точно, мать его, никому ничего не рассказывала...

Она резко замирает. Глаза широко распахиваются.

Вспыхивают.

Она медленно втягивает носом воздух.

Очень глубоко.

Мне отчаянно хочется вернуться назад и после той рвоты хорошенько вымыться.

— Это... очень стран...

Она вдруг утыкается лицом мне в шею.

—...странно, — заканчиваю я за неё, потому что все остальные мысли мгновенно испаряются.

По рукам бегут мурашки.

Она снова глубоко вдыхает, опускаясь ниже. Её бёдра прижимаются к моему животу.

Тёплые.

Мягкие.

Дыхание становится рваным.

Я держу руки по швам, стараясь вообще не двигаться.

Клинок по-прежнему упирается мне в горло.

Так глубоко, что каждый удар сонной артерии кажется приглашением смерти.

Ещё один вдох. Теперь у моей груди.

Потом она всей ладонью поворачивает мою голову набок.

Обнюхивает челюсть. Поднимается к виску. Опускается за ухо.

— Создатели... — выдавливаю я. — Пожалуйста... перестань так делать.

Она наконец отстраняется.

— Ты пахнешь...

Голос срывается.

Глаза наполняются слезами.

— Ты пахнешь Рейв.

Она обнажает зубы.

Снова сильнее вдавливает клинок в моё горло.

Кажется, даже рассекает кожу.

— Скажи мне, почему ты пахнешь Рейв!

— Потому что совсем недавно был рядом с ней.

Я говорю гораздо медленнее, чем, наверное, следовало бы.

Но какое-то внутреннее чувство подсказывает сохранять спокойствие.

— Я уснул сразу после того, как выбрался через тот рвотный проход. Меня так выворачивало, что сил совсем не осталось.

— Ты лжёшь.

Слеза скатывается по её щеке.

На мгновение мне безумно хочется стереть её большим пальцем.

— Она умерла.

Её скормили драконам.

Она, мать твою, умерла!

Меня словно дубинкой бьют под рёбра.

Так это подруга Рейв.

И она не знает, что Рейв пережила казнь.

Чёрт.

Я осторожно накрываю ладонью её руку, сжимающую клинок.

— Королевский Саблезуб...

Он вовсе не собирался есть Рейв.

Она мгновенно отдёргивает руку.

Вскакивает и отпрыгивает назад так стремительно, что напоминает вспорхнувшую птицу.

Замирает возле стола.

Ноги обнажены.

Остальное тело почти полностью скрывает большая чёрная рубашка.

Видны лишь кончики дрожащих пальцев.

Надеюсь...

Она дрожит не от страха.

Я медленно приподнимаюсь на локтях.

Чувствую, как по шее стекает кровь из неглубокого пореза.

Её взгляд тут же цепляется за неё. Брови хмурятся. Затем она снова смотрит мне в глаза.

Я осторожно присаживаюсь на корточки, прекрасно понимая, что намного выше неё. Если встану во весь рост...

Она вполне может снова пустить мне кровь.

— Райган унёс её на север.

В Домм.

Её губы приоткрываются.

С них срывается едва слышный звук.

Всхлип.

— Рейв жива.

Глаза закатываются.

И это единственное предупреждение, которое я получаю. Её тело вдруг полностью обмякает.

Я бросаюсь вперёд.

Успеваю подхватить её голову ладонью за мгновение до того, как она ударяется о каменный пол.

Тяжёлый туман бурлит под вой ветра, что пробирает до костей, окутывая холодный мир зловещими оттенками. Я, пошатываясь, бреду по снегу глубиной до колен, прикрывая глаза рукой. Каждый мой след размазывается кровью, сочащейся из изодранных ступней, а пустой живот урчит так громко, что я уверена — стрекочущие твари где-то вдали услышат его. Бросятся в погоню.

Как и всё остальное, что, вероятно, уже гонится за мной.

Я стараюсь об этом не думать. Крепче сжимаю дрожащий кулак вокруг ключа, за который убила. Кровь стражника всё ещё покрывает мою разорванную тунику и забилась под обломанные ногти. Она до сих пор полосами тянется по моим заиндевевшим волосам — жёстким, как солома, которой был набит наш с Фэллон тюфяк.

К горлу подкатывает ком.

Из-за него трудно дышать.

Я заставляю себя проглотить его. Подойдя к довольно крутому склону, поднимаю взгляд.

— Кажется… нам туда…

Острые камни глубоко режут подошвы, пока я карабкаюсь вверх. Бёдра горят.