Феникс вновь увидел видение.
Видение, где я загоняю клинок в глотки ему и Серим.
Я полосую кинжалом вспученную пурпурную обивку её обожаемого кресла.
— Похоже, это место принадлежало кому-то, кто тебе очень дорог?
Поднимаю взгляд.
Пирок неторопливо входит в комнату, хмурясь. Он осматривается, машинально двумя пальцами освобождая одну из растущих перьевых трубочек на макушке Гриффина. Та раскрывается пушистым облачком красивых голубых перьев.
— О да, — бурчу я, дёргая ящики стола.
Все заперты.
— Серим просто бесценное сокровище.
Я просовываю руку под стол и переворачиваю его.
Он с грохотом падает на пол, вздымая пыль и разбивая тишину.
Но мне этого мало.
Я с силой опускаю сапог на хрупкое днище стола и проламываю дерево.
Присев, вырываю щепки, открывая тайник с уже развёрнутыми бумажными жаворонками.
Я быстро перебираю их, выискивая тот, что подписан резким, дёрганым почерком одного конкретного мужчины.
Мужчины, с которым я намерена встретиться лицом к лицу.
Прямо перед тем, как превратить его кишки в красивый гарнир для Лири.
Пока они ещё будут дымиться.
— Жуткое местечко, — морщится Пирок, разглядывая рамку с огромным пурпурнокрылым клещом, пришпиленным к подложке. — Даже жаль, что я трезвый.
— Каждый раз, выходя отсюда, мне хотелось кого-нибудь зарезать.
Заметив нужную подпись, я хватаю квадратик светло-коричневого пергамента и складываю его по уже намеченным сгибам.
Он тут же оживает, пытаясь вырваться из моих пальцев.
Я переворачиваю жаворонка и рассматриваю хвост.
Возвратный сгиб не зажат.
— Этот дей ничем не будет отличаться, — говорю я, наслаждаясь одной лишь мыслью о крови Феникса на своих руках.
Какого...
Я снова разворачиваю жаворонка и убираю его в карман, но замираю, заметив на самом дне ящика ещё одну записку.
Подписана тем же человеком.
На этот раз уже раскрытую.
Я поднимаю её.
СЕРИМ.
ЕСЛИ ОНА ХОЧЕТ СПАСТИ КЛАДКУ РАНЕНЫХ РЕККОВ — ПУСТЬ. ПОЛИТИЧЕСКОГО ВЕСА ЭТО НЕ ИМЕЕТ И МОИМ ПЛАНАМ НЕ МЕШАЕТ. ВЫДЕЛИ ЕЙ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ РЕСУРСЫ.
МНЕ СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ...
— Рейв.
Я вскидываю голову.
В дверях стоит Каан.
Рядом с ним Ахви, крепко держащий его за руку.
Сразу замечаю его губы.
Синие.
Слышу тяжёлое, хриплое дыхание, будто каждый вдох даётся ему ценой невероятных усилий.
— Нам нужно уходить, — продолжает Каан. — Внизу что-то рассыпалось. Его лёгкие не справляются.
Я вскакиваю ещё до того, как он заканчивает фразу.
Локтем выбиваю окно, выходящее на подвешенные тела.
Пурпурное стекло разлетается во все стороны.
— Sheil athin, Clode. Soich
Клод врывается внутрь, наполняя комнату свежим ветром.
Я убираю жаворонка в карман, бросаюсь вперёд, снимаю сумку с плеча Каана и начинаю рыться в её гремящем содержимом.
Достаю Книгу пустоты, завёрнутую в два слоя покрывал.
Меры предосторожности.
Учитывая её привычку пожирать людей.
Я разматываю второй слой ткани, опускаюсь перед Ахви на колено и завязываю покрывало на нижней половине его лица.
— Разве твой щит не был поднят?
— Наверное… его нужно немного… подправить. Я никогда не проверял его против… порошков.
Его лицо краснеет.
Взгляд почти упирается в пол.
— Упс.
Создатели...
— Обрушенная шахта, — тихо говорю я, поднимая взгляд на Каана и крепко затягивая узел на затылке Ахви, — находится больше чем в одном цикле Авроры пути отсюда. А если пойдём длинной дорогой, обходя места, где, скорее всего, полно жителей города, получится все два.
Два цикла Авроры...
Через пыльные шахты.
С тяжёлым грязным воздухом.
Который отлично забивает лёгкие.
Я надеюсь, Каан понимает смысл моего взгляда.
Те слова, которые я безмолвно кричу.
Мы должны действовать вместе. Мы обязаны убедить Ахви отказаться от этой проклятой затеи.
— Я... справлюсь, — хрипит Ахви сквозь ткань. — Но Гриффин... не может пойти. Там слишком много... хищников. И он... шумный.
Я обхватываю ладонями его лицо.
Смотрю прямо в серебристые глаза с такой отчаянной решимостью, что едва узнаю себя в отражении его расширенных зрачков.
— Тебе не обязательно это делать.
— Я даже не хочу, чтобы ты это делал.
Я просто хочу, чтобы с тобой всё было хорошо.
— Пожалуйста, Ахв...
Он качает головой.
— Ты... не сможешь... меня переубедить. Песня... внутри меня... говорит, что это... правильно. И что всё... будет хорошо.
Кровь стынет в моих жилах.
Я встречаю растерянный взгляд Каана, скрытый под тяжёлой складкой нахмуренных бровей.
— Что ты имеешь в виду, Ахви? Какая песня?
— Когда-нибудь... всё станет... понятно.
Обещаю.
Я долго всматриваюсь в его глаза.
Жду продолжения.
Но он больше ничего не говорит.
Тяжело вздохнув, я поднимаюсь на ноги и запускаю пальцы в волосы, не сводя взгляда с Каана.
— Мне это совсем не нравится.
Совсем.
— Мне тоже, — тихо отвечает он так, чтобы услышала только я.
Свободной рукой он осторожно убирает прядь волос с моего лица.
И в этот момент меня, словно ножом в сердце, пронзает мысль.
Каан стал бы замечательным Пах.
Таким, рядом с которым я с гордостью стояла бы.
С которым построила бы семью...
Если бы всё сложилось иначе.
Если бы я не была настолько сломана.
— Я присмотрю за Гриффином, — говорит Пирок, развалившись в кресле Сериме.
Он лениво листает запылённую фиолетовую книгу, закинув ноги на перевёрнутый стол.
— Мне всё равно есть чем заняться.
— Меня... это устраивает.
Я приподнимаю бровь, глядя на Ахви, который вдруг стал слишком уж уверенным в своём решении.
— А если он напьётся и забудет его покормить?
Пирок небрежно швыряет книгу через плечо.
— Это было грубо.
И вообще, пьяный и блаженно ничего не чувствующий — я в своей лучшей форме.
Он указывает на меня пальцем.
— Запомни это.
Ну да.
Как же.
— Этот мелкий засранец будет только процветать, — продолжает он. — Я вырастил Молтенмау. Ахви прав. Совсем скоро он начнёт ужасно шуметь, перестанет столько спать и станет жрать как ненормальный.
Он опускает взгляд и начинает осторожно освобождать ещё одну перьевую трубочку Гриффина.
— К тому же... я знаю этот город. Знаю лучшие места для охоты. Голодным он точно не останется.
Постой...
Что?
Я уже собираюсь спросить, откуда он так хорошо знает Гор, когда Каан произносит:
— Эта лавка больше не безопасна. Ты не можешь ждать нас здесь.
Раздаётся тихий голосок:
— Рейв знает одно очень безопасное место.
Кровь леденеет.
Я смотрю на Ахви.
Дышать ему уже заметно легче.
И это лишь помогает мне сердито уставиться на него.
— Ахви, мы ведь уже говорили...
— Он может воспользоваться другим входом!
Он резко стягивает покрывало с лица, и на меня обрушивается вся сила его отчаянного, полного надежды взгляда.
— Ему даже не придётся... подниматься наверх. Он может всё время оставаться... внизу. И тогда я буду счастлив, потому что Гриффин будет в безопасности.
Вот же...
Я резко разворачиваюсь и подхожу к разбитому окну.
Смотрю поверх висящих тел, изо всех сил подавляя желание сгрызть кончики собственных пальцев.
— Создатели... — тихо шепчу я.
Он прав.
Это действительно самое безопасное место.
Эсси потратила целые фазы, создавая его и делая абсолютно надёжным.
Если чему-то я и могу доверять...
То именно ей.
И осознание того, что Ахви чувствует то же самое, ударяет меня в грудь тяжёлым сапогом, не позволяя нормально вдохнуть.
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь справиться с жжением под веками.
Но оно не проходит.
Поэтому я просто направляюсь к двери, не отрывая взгляда от пола.
