— Оптимистично, — пробормотала я.

— Рекомендую не покидать корабль без крайней необходимости. Или покидать его хорошо вооружённой.

— Второе мне нравится больше.

Я встала и потянулась. Мышцы затекли. Грузовой отсек «Музы» был моим спортзалом, но настоящего движения не хватало. Хотелось пройтись. Почувствовать твёрдую поверхность под ногами. Пусть даже это будет ржавый пол «Улья».

Бублик и заяц смотрели на меня с соседнего кресла. Стеклянные глаза Бублика, казалось, говорили: «Будь осторожна».

— Я всегда осторожна, дружок, — сказала я вслух. — Просто моя осторожность иногда выглядит как безрассудство.

Он не ответил. Но я знала: он волнуется.

Я надела лёгкую броню, проверила бластер, пристегнула к бедру. Виброклинок — в ножны на предплечье. Плащ с капюшоном, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— ТИТР, я ухожу. Держи корабль в готовности. Если что — я на связи.

— Принято, капитан.

Я вышла через шлюз в душную, пропитанную запахами пота, масла и дешёвого алкоголя атмосферу станции. «Ржавый Улей» встретил меня гулом голосов, лязгом металла и отвратительной музыкой, доносящейся из ближайшего бара.

Коридоры «Ржавого Улья» были узкими, тускло освещёнными и воняли так, что хотелось дышать через раз. Стены покрывали слои копоти, ржавчины и граффити на десятке языков. Под ногами хлюпала какая-то жижа. Идеальное место для тех, кто не хотел, чтобы его нашли. Или для тех, кто уже опустился на самое дно.

Я свернула за угол и едва не столкнулась с компанией крильтов. Трое, все с жёлтыми глазами, в потрёпанной броне, при оружии. Заметно выпившие.

— Эй, красотка! — окликнул меня один из них, с обломанным клыком. — Ты чего такая хмурая? Улыбнись!

Я проигнорировала его и попыталась обойти. Он заступил дорогу.

— Дай пройти, — сказала я ровным голосом.

— Да ладно тебе! — не унимался он. — Мы просто поговорить хотели. Ты тут одна? Может, составишь компанию?

— Я сказала — отойдите по-хорошему.

Они переглянулись и заржали. Тот, что с обломанным клыком, шагнул ко мне и схватил за плечо.

Дальше всё произошло мгновенно. Я не думала — тело сработало само. Клосс вспыхнул внутри горячей волной и выплеснулся щитом. Крильт отлетел на несколько метров и впечатался спиной в стену. Двое других отшатнулись. В коридоре повисла тишина.

И в этой тишине раздался голос — низкий, спокойный, с едва заметной нотой холодной иронии:

— Похоже, ваши манеры требуют серьёзной корректировки, если справиться с одной девушкой для вас — непосильная задача.

Я обернулась — и внутри всё оборвалось.

Он стоял в нескольких шагах от меня, в тени колонны. Высокий. Бледное лицо, словно выточенное из кости. Красные глаза без зрачков. Даверс. От него исходила аура — холодная, тяжёлая, давящая. Я чувствовала её кожей, каждой клеткой. Она была плотной, как стена, и в то же время проникала внутрь, в самую глубину, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание — сбиваться.

Это был не просто даверс. Это был кто-то из высших. Я встречала таких только на рейдах с Вейлом. Когда один из них подобрался ко мне вплотную — так близко, что я видела его красные глаза без зрачков, чувствовала его дыхание на своём лице. Я ударила. Вложила в удар весь свой страх, всю свою ярость. И промахнулась. Мой Клосс ушёл в сторону, задел союзника, чуть не убил его. А даверс просто усмехнулся и отошёл. Он даже не воспринял меня как угрозу.

И этот, стоящий передо мной сейчас… он был сильнее. Намного сильнее. Его сила подавляла мою собственную, даже когда он просто стоял и смотрел. Я чувствовала, что он мог бы убить меня так же легко, как тот, другой, мог бы — но не стал.

И в этом взгляде было что-то знакомое. Что-то, отчего внутри всё похолодело.

Вейл.

Я вспомнила экзамен. Тот день, когда я должна была стать Авдеем. Когда я стояла на платформе, и его глаза смотрели на меня точно так же — холодно, оценивающе, выжидающе. Он не торопился. Он знал, что я провалюсь. Он ждал, когда я сломаюсь. И тогда я поняла: он тоже не воспринимал меня как угрозу. Для него я была просто инструментом. Образцом. Ошибкой, которую нужно списать.

И этот даверс… он смотрел так же.

Крильты мгновенно протрезвели. Тот, что влетел в стену, поднялся сам. Все трое, осознав, что перед ними такой противник, исчезли с такой скоростью, будто их и не было.

Я стояла, не двигаясь. Сердце колотилось где-то в горле. Он мог убить меня. Один взмах руки — и я была бы мертва. Я чувствовала это так же ясно, как чувствовала его ауру. Но он не нападал. Он просто стоял и смотрел — с тем особым, оценивающим вниманием, которое я уже научилась распознавать у опасных людей.

Как Вейл. Только сильнее.

— Не стоит так напрягаться, — произнёс он тем же ровным тоном. — Если бы я хотел причинить вам вред, вы бы уже не стояли на ногах.

Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. Я молчала, чувствуя, как его аура всё ещё давит на виски, даже когда он не пытается её использовать.

— Я здесь не по делу, — продолжил он, чуть склонив голову. — Жду человека, который задерживается. А вы... вы выглядите так, будто вам нужно выпить. Или забыться. Или и то, и другое.

Он указал взглядом в сторону бара неподалёку.

— Там подают дорги с лимонным оттенком. Редкость для таких станций. Составьте мне компанию?

Я хотела отказаться. Честно. Каждая клетка моего тела кричала: уходи, пока можешь. Этот даверс — опаснее всех, кого я встречала. Вейл был жестоким, но предсказуемым. Этот… я не могла его прочитать. И это пугало меня больше всего.

— Я не советую вам отказываться, — добавил он ровно, и в его голосе не было угрозы. Только констатация факта. — Мне действительно скучно, а вы — единственный интересный человек, которого я встретил на этой станции.

Он помолчал, давая мне осознать его слова. Я чувствовала, как его взгляд сканирует меня, оценивает. Он ждал моего решения, но я понимала: на самом деле оно уже принято.

— Проведёте со мной вечер в баре. Выпьете, поговорите. Когда я решу, что вечер окончен, вы уйдёте. Без последствий. Без обязательств. Просто вечер, который поможет нам обоим скоротать время. Я не буду вас искать. Не буду преследовать. Это просто... сделка.

Я смотрела на него, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Он говорил спокойно, без намёков, без скрытых угроз. И я чувствовала: он не врёт. Ему действительно нужен был собеседник. И он действительно предлагал чистую сделку. Но я всё равно боялась. Боялась, потому что не понимала, чего он хочет на самом деле.

— Одна порция, — сказала я. — У меня дела.

— Разумеется. — Он чуть отступил, пропуская меня вперёд. — После вас.

---

В баре было темно, прокурено, музыка гремела так, что вибрировали стены. Мы сели за дальний столик, в тени. Бармен — громила-рольд с отсутствующим ухом — принёс две порции дорги.

Рон взял свой стакан, покрутил его в пальцах, вдохнул аромат.

— Запах лимона, — произнёс он, словно делясь наблюдением. — Интересно, как это сочетается с горечью дорги. Напоминает мне один мир на окраине. Там тоже была станция, где смешивали несочетаемое. Не все эксперименты удавались, но некоторые... некоторые давали неожиданные результаты.

Я молчала, сжимая стакан. Руки дрожали — от страха, от напряжения. Я боялась пить, боялась, что потеряю контроль. Но я боялась и отказаться.

Он заметил моё состояние. Конечно, заметил. Он видел всё.

— Расслабьтесь, — сказал он спокойно. — Я уже говорил: это просто вечер. Я не собираюсь причинять вам вред. Если бы хотел, сделал бы это в коридоре.

— Да, я знаю, — ответила я, чувствуя, как голос дрожит. — Мне от этого не легче.

Он чуть усмехнулся — скупо, одними уголками губ.

— Позвольте представиться. Меня зовут Рон. Я наёмник. Из тех, кто работает за плату и не задаёт лишних вопросов.

— Сера, — сказала я коротко. — Контрабандистка.

— Сера, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Простое имя. Но вы не выглядите простой. Впрочем, это не моё дело.