Третьим был рольд. Огромный, выше всех, кого я видела. Его шерсть была тёмно-бурой, густой, местами тронутой сединой. Маленькие карие глаза смотрели из-под нависших бровей с добродушным прищуром. Его лапищи были размером с мою голову, и я невольно представила, каково это — получить от него удар на спарринге. Но голос звучал мягко, почти ласково, хотя и низко — так низко, что стены, казалось, отвечали лёгкой вибрацией.

— Мастер Борг, — сказал Вейл. — Физическая подготовка. Не бойся его грозного вида. Он не кусается.

— Только когда просят, — прогудел рольд, и его глаза блеснули смехом.

Я чуть не улыбнулась. Чуть-чуть.

Кайден шагнул вперёд, разглядывая меня так, как разглядывают интересный экспонат. Его холодные глаза скользнули по моему лицу, по шраму на шее, видневшемуся над воротником, по зайцу в моих руках. Ничего не сказал о зайце. Только хмыкнул.

— Значит, это и есть та самая девочка, — произнёс он. Голос у него был сухой, как шелест бумаги. — Та, что устроила выброс на Колонии-Семь.

— Да, Мастер, — ответил Вейл.

— Потенциал?

— Экстремальный.

Кайден снова хмыкнул. На этот раз — с интересом.

— Что ж, проверим.

Меня подвели к платформе в центре зала. Она была круглой, около трёх метров в диаметре, слегка приподнятой над полом. Края платформы светились мягким голубым светом. Вокруг неё стояли приборы — голографические проекторы, датчики на тонких стойках, несколько мониторов, на которых бежали строчки данных.

— Встань в центр, — сказала Илана. — Ничего не бойся. Мы просто измерим твой Клосс. Это не больно. Никаких уколов, никаких ремней. Просто стой спокойно и делай то, что я скажу.

Я встала в центр платформы. Сердце билось где-то в горле, но я заставила себя дышать — медленно, животом, как учил Вейл. Заяц остался на краю платформы, у стены. Я видела его краем глаза — он сидел, прислонившись спиной к стойке с датчиками, и смотрел на меня.

Проекторы зажужжали. Вокруг меня замерцали измерительные поля — полупрозрачные, едва видимые, они колыхались, как воздух над горячим асфальтом. Я чувствовала лёгкое покалывание на коже, но это было не больно. Скорее странно.

— Уровень фоновой активности — выше среднего, — произнёс Кайден, глядя на монитор. Строчки данных бежали по экрану, и я видела, как он хмурится. — Это ожидаемо для носителя с недавним выбросом. Клосс всё ещё нестабилен. Продолжаем.

— Теперь попробуй сознательно активировать Клосс, — сказала Илана. — Что-нибудь простое. Огонёк на ладони. Как на тренировках с Наставником Вейлом. Ты это уже умеешь. Просто покажи нам.

Я закрыла глаза. Дышать. Найти уголёк внутри. Он был там — маленький, тёплый, живой. Я потянулась к нему — осторожно, как учил Вейл. Не давить, не напрягать, просто коснуться.

Огонёк вспыхнул на ладони. Маленький, дрожащий, но ровный. Золотистое свечение мягко осветило моё лицо. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он был мой. Я держала его.

— Хорошо, — сказала Илана. — Очень хорошо. Видишь? Ты контролируешь его. Теперь попробуй усилить. Медленно. Осторожно. Не торопись. Представь, что ты открываешь кран. Совсем чуть-чуть. На волосок.

Я попыталась. Уголёк внутри стал ярче. Огонёк на ладони задрожал, начал расти — медленно, послушно. Я видела, как он отражается в глазах Наставников. Маленькое солнце на моей ладони. Моё.

— Ещё немного, — сказала Илана. — Чуть-чуть. Ты контролируешь. Ты управляешь. Он слушается тебя.

Я добавила ещё. Огонёк стал размером с яблоко, потом с кулак. Он гудел, вибрировал, но я держала его. Я контролировала. Впервые в жизни я чувствовала, что не сила управляет мной, а я — силой.

А потом страх снова пробрался внутрь. Маленький, незаметный. Мысль: «А вдруг я не удержу? Вдруг он снова вырвется? Вдруг я разрушу этот зал, как разрушила Площадь?»

Огонёк дёрнулся. Я испугалась сильнее — и он дёрнулся снова, стал ярче, больше, жарче. Я попыталась сжать его, погасить, но было поздно. Страх уже захлестнул меня. Я снова была там — на Площади, перед экраном, видела лица родителей, слышала свой крик. И Клосс отозвался на этот страх.

Огонёк рванулся вверх. Превратился в столб золотистого пламени, который ударил в потолок и рассыпался снопом искр. Ярких, горячих, но быстро гаснущих, не способных никому навредить. На потолке осталось тёмное пятно. Запахло озоном.

Я стояла на платформе, тяжело дыша. Руки дрожали. Огонёк погас. Внутри было пусто и холодно. Я снова не справилась.

В зале повисла тишина. Я ждала крика. Ждала, что меня сейчас отругают, выгонят, назовут опасной и неуправляемой.

Но никто не кричал. Илана смотрела на меня всё тем же тёплым, внимательным взглядом. Борг чуть покачивал головой — не осуждающе, скорее задумчиво. На мохнатой морде читалось что-то похожее на сочувствие. Кайден хмыкнул в третий раз и постучал пальцем по монитору.

— Экстремальный потенциал, — повторил он. — Теперь я вижу, что вы имели в виду, Наставник Вейл. Данные подтверждают.

— Она не контролирует его полностью, — сказал Вейл ровным голосом. — Но она учится. За время полёта — значительный прогресс. Я видел это своими глазами.

— Вижу, — согласилась Илана. — Прогресс есть. Но работы предстоит много. Очень много. Страх всё ещё держит её Клосс в тисках. Это главная проблема. Не сила — страх.

— Будем работать, — сказал Кайден. — На сегодня всё. Иди, Айва. Завтра приступишь к занятиям с группой.

Я спустилась с платформы на негнущихся ногах. Заяц всё так же сидел у стены. Я взяла его, прижала к груди. Пальцы всё ещё дрожали.

После теста меня отвели обратно в жилой сектор. По пути Илана показывала мне учебные классы — светлые комнаты с голографическими досками и мягкими ковриками на полу. Залы для спаррингов — более просторные, с матами и тренировочным оружием на стойках. Столовую — большой зал с длинными столами и раздаточной линией, где пахло чем-то вкусным, напоминающим домашнюю еду. Я не ела такой с Земли. У меня заурчало в животе.

— Ты сможешь поесть позже, — сказала Илана, заметив мой взгляд. — Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты много сделала за день. Больше, чем думаешь.

Я кивнула. Усталость наваливалась тяжёлой волной.

Вечером я сидела на койке в своей комнате. Заяц лежал на подушке. За окном мерцали звёзды. Я смотрела на них и думала о том, что сегодня видела. Огромная Цитадель. Десятки учеников. Наставники — строгие, но не жестокие. Тест, который я почти прошла. Потолок, который я чуть не подожгла. И слова Вейла: «Она учится».

Я всё ещё боялась. Страх никуда не ушёл. Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Маленькое, робкое, едва заметное. Что-то, чего не было ни на корабле Повелителей, ни на Колонии.

Надежда.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Впервые за долгое время.

Цитадель встретила меня не тишиной, а гулом.

Не тем мертвым молчанием, к которому я привыкла на корабле Повелителей или в изоляторе Колонии-7. Это был живой, вибрирующий звук тысяч существ, объединенных одной целью. Коридоры учебного корпуса гудели от шагов, голосов, всплесков контролируемой энергии. Здесь жизнь не пряталась по углам — она текла открыто, уверенно, подчиняясь строгому ритму.

И этот ритм сразу же выбил меня из колеи.

После провала на платформе, когда мой страх превратил огонек Клосса в огненный столб, опаливший потолок, я ожидала наказания. Вызова к Мастеру Кайдену. Холодного приговора. Но вместо этого Илана просто отвела меня в жилой сектор, показала мою каюту и сказала: «Завтра ты начнешь с группой младшего потока. Отдыхай».

Отдыхать я не могла. Лежала на узкой койке, глядя в потолок, и чувствовала, как стыд жжет кожу сильнее, чем озон после выброса. Я была «экстремальным потенциалом». Бомбой. А они обращались со мной как с хрупким стеклом, которое боится разбить. Это унижало больше, чем крик.

Утро началось с подъема за час до рассвета. Форма светло-серая, с одной серебряной звездой на рукаве. Завтрак в столовой — длинный зал, где сотни учеников ели в относительной тишине, соблюдая негласный этикет. Я села за крайний стол, стараясь стать невидимой. Но взгляды скользили по мне — любопытные, оценивающие, настороженные. Слухи о девочке, которая чуть не сожгла учебный зал, уже разошлись.