Я не ответила. Развернулась и вышла.

---

В коридоре я перевела дыхание. Гарро был опасен. Но я справлюсь. Я всегда справлялась.

Я вернулась на «Серую Музу». Бублик и заяц сидели в кресле. Я села в кресло пилота и активировала двигатели.

— ТИТР, курс на базу «Чёрных Акул». Приготовь всё для боя.

— Принято, капитан. Вероятность засады — семьдесят два процента.

— Знаю. Поэтому мы идём красть. Тихо, быстро, незаметно.

— Как обычно, капитан?

— Как обычно.

«Серая Муза» отстыковалась от «Ржавого Улья» и растворилась в черноте космоса. Впереди была база пиратов. Позади остался даверс по имени Рон, записка в кармане и ночь, о которой я не жалела.

Я сидела в кресле пилота, смотрела на звёзды и чувствовала в кармане куртки сложенный листок.

«Спасибо за вечер. Удачной охоты. Рон».

Коротко. По делу. Без сантиментов.

Я убрала записку подальше.

— Ну что, друзья, — сказала я. — Пора работать.

Они молчали. Но я знала: они согласны.

Четыре дня гиперпрыжка. Четыре дня тишины, тренировок и бесконечного просмотра тактической карты. К выходу я знала каждый астероид в поле, каждый патрульный маршрут, каждое слабое место в обороне «Чёрных Акул».

— Выход через десять секунд, капитан.

«Серая Муза» вынырнула из гиперпространства. Астероидное поле раскинулось передо мной — мёртвое, холодное, бесконечное. Где-то в центре этого хаоса пряталась база.

Я сидела в кресле, вцепившись в подлокотники. Сердце колотилось.

— Пассивное сканирование завершено. База в центре поля. Патрульные корабли следуют с интервалом двадцать две минуты. Рекомендую высадку в техническом доке.

Я встала, прошла в грузовой отсек. Броня, бластер, виброклинок, три светошумовые гранаты. Проверила каждую застёжку.

Перед выходом заглянула на мостик. Бублик сидел в кресле второго пилота, пристёгнутый ремнём. Кепка съехала на левый глаз. Я поправила её.

— Я вернусь, дружок.

Он молчал. Смотрел своими стеклянными глазами.

Я подошла к консоли и быстро ввела команду. Автопилот запрограммирован на ожидание. Если через шестьдесят минут я не вернусь и не отключу протокол — корабль уйдёт в гиперпрыжок по запасному маршруту. На «Ржавый Улей». Без меня.

— ТИТР, подтверди.

— Протокол активирован, капитан. Вы уверены?

— Да.

— Принято.

---

Технический док встретил меня тишиной и запахом ржавчины. Коридоры станции были узкими, освещёнными аварийными лампами. Тени плясали на стенах. Я двигалась бесшумно, сливаясь с полумраком.

Пост охраны — двое. Человек и крильт. Две гранаты — свет, грохот, тишина. Я перешагнула через них, подошла к консоли.

— ТИТР, турели.

— Красный тумблер, третий слева.

Щелчок. Индикаторы сменились с зелёных на красные.

Грузовой отсек — нижний уровень. Я спускалась по лестнице, и каждый шаг отдавался эхом. Слишком тихо.

Контейнеры с медикаментами стояли в центре отсека. Я уже активировала дрона, когда зажглись основные лампы.

Они ждали.

Зорган стоял в центре отсека. За его спиной — четверо бойцов. Крильты, все при оружии. В его жёлтых глазах — спокойная уверенность человека, который знает, что он в безопасности.

Дверь за моей спиной закрылась с глухим лязгом.

— Авдей, — сказал он, и в его голосе звучала насмешка. — Ты думаешь, я не знал, что ты придёшь?

Я замерла.

— Что?

— Ты думаешь, я держу эту базу для себя? — Он усмехнулся, обнажив жёлтые клыки. — Я работаю на даверсов. Они платят мне за информацию. И платят хорошо. Очень хорошо.

Он шагнул вперёд, и в его глазах не было страха. Только уверенность.

— Ты знаешь, что это значит? — продолжил он. — Даверсы не задают лишних вопросов. Пока я приношу им информацию — я неприкасаемый. Они платят, я работаю. Всё просто.

Он оскалился.

— Почему я должен бояться тебя? Ты — враг моих работодателей. А я — нейтрал. Я продаю информацию тем, кто платит. И мне всё равно, кому. Авдеям, даверсам, пиратам — неважно. Главное — цена.

Он поднял руку, и бойцы навели оружие.

— Поэтому я не могу тебя отпустить. Ты — угроза моему бизнесу. А бизнес я не отдаю никому.

Я не стала ждать.

Две гранаты — в стороны. Свет, грохот, крики. Трое бойцов рухнули на пол. Четвёртый успел выстрелить — заряд прошёл в сантиметре от моего плеча.

Я рванула вперёд. Клинок в руке, удар — Зорган отбил, его когти скрежетнули по металлу. Мы сцепились в центре отсека. Он был тяжелее, мощнее, опытнее. Но я была быстрее.

— Ты не понимаешь! — крикнул он, уклоняясь от моего клинка. — Даверсы убьют меня, если я не справлюсь с тобой! А если я убью тебя — Авдеи придут за мной! Мне плевать, кто из вас победит в вашей войне! Я просто хочу жить!

Он ударил в грудь. Я отлетела к стене, ударившись спиной. Воздух вышибло из лёгких. На груди — четыре глубокие царапины, кровь сочится сквозь броню. Бластер выпал из руки.

Четвёртый боец поднимался с пола, хватая оружие. Я не думала. Клосс вспыхнул внутри — горячий, живой, послушный. Тонкий энергетический жгут вырвался из моей руки и вонзился в грудь четвёртого. Он рухнул на пол, не успев выстрелить.

Зорган навис надo мной. С его когтей капала моя кровь. Он занёс руку для добивающего удара.

— Прости, — прохрипел он. — Я должен.

Я не пыталась уклониться. Я просто впустила Клосс.

Щит вспыхнул сам. Золотистая сфера — плотная, непробиваемая. Результат месяцев тренировок, бесконечных медитаций, доводки каждого движения до автоматизма. Его когти ударили в неё — и она даже не дрогнула.

Зорган зарычал, ударил снова. Щит держал. Третий удар. Четвёртый. Пятый. Его когти скрежетали по поверхности, оставляя светящиеся следы, которые мгновенно затягивались. Он бил снова и снова — в ярости, в бессилии. Но щит держал. Я чувствовала, как Клосс пульсирует ровно, спокойно, без напряжения. Он слушался меня.

Он отступил, тяжело дыша. Его когти были исцарапаны. В его глазах — бешенство. И страх. Впервые он испугался.

— Я знаю, что это, — прохрипел он. — Я видел это. На станции «Коготь». Вы сожгли её дотла. Мы вытаскивали тела три дня.

Он смотрел на меня, и в его глазах была ненависть. Чистая, животная ненависть к врагу. К Авдею. К тому, кто пришёл на его территорию и угрожал его бизнесу.

— Ты — Авдей, — сказал он. — Я знаю твой запах. Ты пахнешь смертью. Все вы пахнете смертью.

Он зарычал и бросился на меня. Его когти полоснули по воздуху, и я почувствовала, как ветер от удара коснулся моего лица.

Я подняла руку. Энергетический жгут вырвался из ладони — контролируемый, точный, отточенный до совершенства. Он обвился вокруг шеи Зоргана, затянулся.

Крильт захрипел, хватая воздух. Его когти бессильно царапали пол. Я стояла над ним, сжимая в кулаке энергетический шнур, и смотрела, как он умирает.

Я могла убить его. Легко. Сжать жгут сильнее — и он перестал бы дышать.

Но я не стала.

Я ослабила хватку. Он рухнул на пол, хватая ртом воздух. Я убрала удавку.

— Живи, — сказала я.

Он смотрел на меня снизу вверх. В его глазах — неверие. Потом — злость. Чистая, животная злость.

— Ты... отпускаешь меня? — прохрипел он. — Ты знаешь, кто я. Я продаю информацию даверсам. Я — нейтрал.

— Знаю.

— Тогда почему?

Я помолчала. Он ждал ответа. Я могла сказать: «Ты не заслужил смерти». Или: «Я не убиваю тех, кто просто пытается выжить». Но это было бы ложью.

— Потому что мёртвый нейтрал не приносит пользы, — сказала я. — А живой — может. Ты будешь должен мне жизнь. И когда-нибудь я попрошу тебя об услуге. Ты откажешься — я вернусь и убью тебя. Но сначала ты будешь должен.

Он долго смотрел на меня. Потом медленно, с трудом поднялся. Его когти дрожали.

— Ты опасна, Сера, — сказал он. — Не своей силой. Своим умом. Ты думаешь на шаг вперёд. Я уважаю это.

— Тогда живи. И помни: ты мне должен.