Я провела ладонью по подлокотнику. Кресло пилота было жёстким, но удобным, подогнанным под меня. Зилер даже это учёл. Настоящий профессионал.

Заяц сидел в соседнем кресле, пристёгнутый ремнём безопасности. Я отыскала его в груде вещей, которые забрала с «Упрямца» перед тем, как уничтожить буксир. Он был всё таким же — потрёпанным, с оторванным ухом, которое я так и не зашила, с вытертой шёрсткой. Но он был здесь. Со мной. Единственный свидетель всего, что случилось. Единственный, кто прошёл со мной через всё.

— Ну что, дружок, — сказала я, глядя на него. — Новый корабль. Новая жизнь. Как тебе?

Заяц молчал. Но я знала: он одобряет.

Я снова перевела взгляд на иллюминатор. Гиперпространство мелькало, переливаясь красками. Впереди была неизвестность.

Куда теперь?

Вопрос, который я задавала себе снова и снова с тех пор, как покинула «Серый Рассвет». Бежать? Вечно? Это был путь в никуда. Прятаться? Рано или поздно меня найдут. Вейл не остановится. Совет не остановится. Повелители — если узнают, что я на свободе, — тоже не остановятся.

Нет. Бегство не было решением. Чтобы выжить, нужно было атаковать. Нужно было найти тех, кто превратил меня в оружие. Кто смотрел на меня сквозь прицел, как на образец. Авдеев.

Но с чего начать? Где искать?

Я активировала новый, чистый бортовой компьютер. Зилер установил его вместе с остальными системами — старый, пиратский, пошёл на свалку. Новый ИскИн отозвался нейтральным, безличным голосом:

— Система готова к работе. Назовите идентификатор.

— ТИТР.

— Принято. Интеллектуальный терминал тактического распознавания активирован. Чем могу быть полезен, оператор?

— Запусти анализ всех данных, полученных с «Серого рассвета». Всё, что удалось скачать. Ищи любые упоминания об Авдеях. Координаты, частоты, коды. Всё, что может быть хоть каким-то следом.

— Принято. Обработка займёт ориентировочно четырнадцать часов. Продолжить?

— Продолжай.

Машина загудела, прочёсывая украденную информацию. Я откинулась в кресле и закрыла глаза.

Мысли текли медленно, вязко, как смола. Я думала о том, что оставила позади. Олов. Каллист. Вейл. «Серый Рассвет». Всё это теперь было прошлым. Я больше не Айва. Я Сера. Никто. Призрак.

Но призрак с прошлым.

Потому что прошлое никуда не делось. Оно сидело во мне, как заноза. Красные глаза Повелителей. Крики на корабле. Лица родителей на экране. Взрыв на Площади. Холодные серые глаза Наставника. И его голос: «Ты — бомба».

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Помогала не провалиться в воспоминания.

Я больше не бомба. Я — охотник.

— ТИТР, — позвала я.

— Слушаю, оператор.

— Есть что-нибудь интересное?

— Пока нет. Идёт первичный анализ. Но я зафиксировал несколько зашифрованных каналов, которые могут представлять интерес. Требуется время на дешифровку.

— Продолжай. Доложишь, когда будет результат.

— Принято.

Я встала с кресла и прошла в грузовой отсек. Здесь Зилер тоже поработал — установил новые стеллажи для грузов, заменил проводку. В углу стояла моя койка, застеленная серым одеялом. Рядом — небольшой столик, привинченный к стене. На столике лежал заяц. Я взяла его, прижала к груди.

Он пах домом. Тем, которого больше нет.

Я закрыла глаза и попыталась представить речку. Солнце. Папин смех. Мамину улыбку. Но картинка не складывалась — слишком много всего случилось за эти годы. Слишком много боли накопилось между тем днём и этим.

Но я всё ещё помнила. И пока я помню — они живы. Мама и папа. Живы во мне.

— Мы найдём их, — прошептала я зайцу. — Тех, кто это сделал. Тех, кто превратил меня в монстра. И они заплатят.

Заяц молчал. Но я знала: он согласен.

Я вернулась в рубку. Села в кресло. Положила руки на штурвал. Звёзды за иллюминатором всё так же мелькали, переливаясь красками.

Где-то там, в бесконечной черноте, были ответы. И я их найду.

Четырнадцать часов спустя ТИТР доложил:

— Анализ завершён. Обнаружено семьдесят три упоминания, потенциально связанных с Авдеями. Из них три заслуживают внимания.

— Показывай.

На экране вспыхнули координаты. Три точки в разных секторах галактики. Три зацепки.

— Первая: координаты указывают на заброшенную базу Авдеев в секторе Ксилон. Вторая: перехваченный сигнал с позывными, совпадающими с позывными оперативника Ордена, действовавшего под прикрытием. Третья: аномальная активность в нейтральном секторе, возможно, связанная с нелегальными операциями Авдеев.

Я смотрела на эти точки, взвешивая варианты. Третья была слишком расплывчатой — аномальная активность могла быть чем угодно, от контрабанды до случайного сбоя. Вторая — перехваченный сигнал — требовала времени на дешифровку, а у меня не было лишних часов, чтобы сидеть и ждать. Первая была конкретной. Реальной. Заброшенная база Авдеев в Ксилоне.

Я знала этот сектор. Мы проходили его на тренировках, когда я ещё была ученицей. Там были старые учебные полигоны, склады, архивные хранилища — места, которые Орден считал неважными и не охранял. Идеальное место, чтобы начать поиски. Идеальное место, чтобы понять, что именно Авдеи искали во мне.

— Курс на первую, — сказала я. — Сектор Ксилон.

— Принято. Расчётное время в пути — шесть дней.

— Отлично. У нас есть время подготовиться.

Я откинулась в кресле и улыбнулась. Впервые за долгое время я чувствовала не страх, не ярость, а холодный, спокойный азарт.

Охота началась.

Шесть дней в гиперпространстве. Шесть дней тишины, нарушаемой только гулом двигателей и монотонным голосом ТИТРа, докладывающего о состоянии систем. Я почти не спала — кошмары приходили каждую ночь, и я просыпалась в холодном поту, с криком на губах. Но днём я тренировалась. Медитировала. Училась чувствовать свой Клосс не как бурю, которую нужно подавлять, а как течение, которое можно направлять.

К концу шестого дня я чувствовала себя почти готовой.

— Выход из гиперпрыжка через десять секунд, капитан, — доложил ТИТР.

Я вцепилась в подлокотники. Корабль дрогнул, и звёзды за иллюминатором вернулись на свои места — холодные, равнодушные, вечные.

Сектор Ксилон встретил меня тишиной.

Заброшенная база Авдеев висела в пустоте, прилепившись к огромному астероиду, как раковина к скале. Старая, потрёпанная, с погасшими огнями и ржавыми шлюзами. Она выглядела мёртвой — но я знала, что в таких местах часто скрывают то, что не хотят показывать.

— Сканирование, — скомандовала я.

— Пассивные сенсоры активированы. Атмосфера внутри отсутствует. Энергоснабжение — минимальное, аварийное. Тепловых сигнатур не обнаружено. База выглядит заброшенной.

— Выглядит, — повторила я. — Но мы проверим.

Я надела скафандр, проверила бластер и двинулась к шлюзу. Заяц остался на корабле — я не хотела рисковать им в незнакомом месте.

— ТИТР, держи связь.

— Принято, капитан.

Шлюз поддался с трудом — механизмы заржавели, и мне пришлось применить Клосс, чтобы сдвинуть тяжёлую створку. Золотистая вспышка на мгновение осветила темноту, и я проскользнула внутрь.

База пахла пылью, металлом и временем. Коридоры были пусты, стены покрыты слоем сажи и копоти. Где-то в глубине тихо гудели аварийные генераторы — единственные признаки жизни в этом мёртвом месте.

Я шла медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Мои шаги отдавались эхом в пустых коридорах. Вдоль стен тянулись ряды запертых дверей — лаборатории, склады, казармы. Всё, что нужно для базы Авдеев.

В одной из комнат я нашла то, что искала.

Это был архив. Не главный — второстепенный, забытый. Здесь хранились записи, которые не должны были увидеть посторонние. Я села за старый терминал и начала читать, и с каждой строкой внутри меня разрастался холодный, липкий ужас.

Я нашла отчёты о классификации носителей Клосса. О том, как Авдеи оценивают своих учеников. О том, что делают с теми, кто не соответствует стандартам.