Я слушала, запоминала. Всё было новым. Чужим. Но он был рядом. И это было единственное, что имело значение.

— Ты голодна? — спросил он.

— Нет, — ответила я. — Устала.

— Тогда отдыхай, — сказал он. — Я буду в гостиной. Если что — зови.

Я кивнула.

Он ушёл. Я осталась одна в спальне.

Я подошла к кровати. Бублик и заяц сидели на подушке, как будто ждали меня. Как будто всегда ждали.

— Ну что, друзья, — прошептала я. — Мы дома.

Они молчали. Но я знала: они согласны.

Я легла на кровать. Закрыла глаза. Чувствовала, как усталость наваливается тяжёлой волной.

Я думала о том, что сказал Кайрон. «Ты не пленница». «Ты свободна».

Я не знала, правда ли это. Не знала, сколько продлится это спокойствие. Не знала, что будет завтра, когда врачи посмотрят на меня своими красными глазами и скажут, что я ношу ребёнка даверса. Не знала, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому миру — к двум солнцам, к розовым деревьям, к военным платформам, висящим над головой.

Но я знала одно.

Я не одна.

Альма привезла Бублика и зайца. Кейн смотрел на меня так, будто я была частью его стаи. А Кайрон... Кайрон поправил кепку на голове моего плюшевого медведя. Он сделал это. Сам. Не потому что должен был. Потому что хотел.

Я закрыла глаза и позволила себе уснуть.

Впервые за долгое время — без страха.

Утро на Акта-Прим было странным.

Я проснулась от того, что два солнца пробивались сквозь жалюзи — лиловое и пепельно-фиолетовое, их свет смешивался в причудливый узор на стене. Я лежала на кровати, прижимая к груди Бублика, и смотрела на этот танец света. Заяц лежал рядом, его оторванное ухо свисало с подушки, и я машинально поправила его.

Где-то за стеной я слышала шаги Кайрона. Он был здесь. Он ждал меня.

Я встала. Умылась. Оделась в ту одежду, которую он оставил для меня в шкафу — простую, тёплую, незнакомую. Она пахла не мной. Но я знала: это временно.

Когда я вышла в гостиную, он сидел за столом с чашкой горячего чая. Перед ним стоял планшет — он что-то читал, хмурился, но когда услышал мои шаги, поднял голову. И в его красных глазах мелькнуло что-то, отчего у меня внутри дрогнуло.

— Готова? — спросил он.

— Да.

— Тогда поехали.

---

Мы летели на флаере через город. Солнца уже поднялись выше, и их свет заливал башни, отражаясь от стёкол, превращая улицы в лабиринты огня и теней. Я смотрела вниз, на даверсов, которые шли по своим делам. Они не смотрели на нас. Или смотрели, но не задерживали взгляд. Я была для них частью пейзажа.

— Медцентр на верхнем уровне, — сказал Кайрон, не оборачиваясь. — Там тебя осмотрят. Скажут, всё ли в порядке.

— Ты будешь рядом?

— Да, — ответил он. — Я не оставлю тебя одну.

Я ничего не сказала. Но внутри стало теплее.

---

Медцентр оказался огромным. Белые стены, мягкий свет, тишина — такая, какая бывает в местах, где люди приходят лечиться, а не умирать. Я не знала, как у даверсов устроена медицина, но здесь пахло чистотой и спокойствием.

Врач, который встретил нас, был высоким, с бледной кожей и красными глазами. Он представился как Ор'Тан. Его голос был низким, спокойным, без той холодности, которую я привыкла ожидать от даверсов.

— Приветствую, — сказал он. — Я буду проводить обследование. Никаких болезненных процедур. Просто сканирование и разговор. Хорошо?

Я кивнула.

Он провёл меня в кабинет — светлый, с большим окном, выходящим на город. На столе стоял сканер — тонкий, почти невесомый, с голубым свечением. Кайрон остался у двери, скрестив руки на груди. Он не мешал, но я знала: он здесь. Он смотрит.

— Ложись, — сказал Ор'Тан, указывая на кушетку. — Это просто.

Я легла. Сканер завис надо мной, загудел тихо, почти мелодично. Золотистый свет пробежал по моему телу, и я почувствовала лёгкое тепло — как если бы солнечный луч коснулся кожи.

Ор'Тан смотрел на экран. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как он чуть прищурился. Потом снова посмотрел на меня.

— Всё в норме, — сказал он. — Ребёнок развивается правильно. Шестнадцать недель. Все показатели — в пределах здоровых значений. Девочка. Сильная. Здоровая.

Я не удивилась. Я уже знала.

Я чувствовала это каждое утро, когда просыпалась и клала руку на живот. Я чувствовала это, когда смотрела в зеркало и видела, как округляются линии моего тела. Я знала это, когда внутри меня — тихо, едва уловимо — начиналось шевеление. Не толчки. Ещё нет. Просто — присутствие. Как будто кто-то маленький напоминал: «Я здесь».

Я не говорила об этом Кайрону. Не потому что не хотела — потому что слова казались слишком маленькими для того, что я чувствовала.

— Вы уже знали, — сказал Ор'Тан, заметив моё спокойствие.

— Да, — ответила я. — Я чувствовала.

Он кивнул, и в его красных глазах мелькнуло что-то — не удивление. Одобрение.

— Это хорошо, — сказал он. — Вы в гармонии со своим телом. Многие женщины-даверсы не чувствуют ребёнка до восемнадцати недель. Вы — раньше. Это хороший знак.

Я положила руку на живот. Шестнадцать недель. Почти четыре месяца. Живот уже заметен — я видела это утром, когда стояла перед зеркалом. Не большой, но уже не плоский. Чужой и родной одновременно.

— Ваш Клосс — под блоком, — продолжал Ор'Тан. — Организм защищает ребёнка. Но это временно. После рождения он вернётся. Возможно, даже станет сильнее.

— Спасибо, — сказала я.

Он отключил сканер. Я села на кушетку.

— Если что-то будет беспокоить — обращайтесь, — сказал он. — Я всегда на связи.

Я кивнула.

Ор'Тан уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, когда дверь кабинета открылась без стука.

На пороге стоял он.

Высокий, статный, с благородными чертами лица и сединой на висках. Шрамы на правой стороне лица — тонкие, белые полосы, пересекающие скулу. На руках — изящные металлические импланты, почти незаметные в полумраке кабинета. Его красные глаза были тёплыми, без той ледяной пустоты, которую я привыкла видеть у даверсов. Он двигался с достоинством человека, привыкшего к власти, но его улыбка была мягкой, почти отеческой.

Кайрон шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

— Советник, — сказал он. Голос был ровным, но я слышала в нём сталь. — Я не знал, что вы будете здесь.

— Я знаю, Кайрон, — ответил тот, и его голос был низким, спокойным. — Прошу прощения за неожиданное появление. Я не хотел создавать лишнего напряжения.

Он перевёл взгляд на меня поверх плеча Кайрона. Улыбнулся — мягко, без угрозы.

— Доброе утро, меледи, — сказал он. — Не стоит меня пугаться. Я здесь всего лишь для того, чтобы подтвердить данные. Лично. Мне нужны достоверные сведения, а не слухи и отчёты. Ваш случай — уникален. Я должен был убедиться сам.

Он шагнул в кабинет, и я почувствовала, как его аура коснулась меня — не холодная, не давящая. Спокойная. Как у человека, который не хочет пугать, а хочет понять.

— Меня зовут Элис, — сказал он. — Я советник по вопросам интеграции. Моя работа — помогать тем, кто приходит в наш мир. И ваш случай, Сера, — он назвал моё имя, и я вздрогнула, — требует личного внимания.

Он остановился в нескольких шагах от меня. Достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть его лицо — и увидеть, что в его красных глазах нет холода.

— Я знаю, кто вы, — сказал он. — И я знаю, что вы носите нашего ребёнка. Это — редкое чудо. Очень редкое. Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке, и что данные, которые я получил, точны. Я не доверяю цифрам на экране. Я доверяю только тому, что вижу своими глазами.

Ор'Тан чуть склонил голову.

— Данные точны, советник, — сказал он. — Я провёл полное сканирование. Плод развивается нормально. Мать здорова. Никаких отклонений.

Элис кивнул, не сводя глаз с меня.

— Вы не боитесь, — сказал он. — Это хорошо. Многие на вашем месте боялись бы. Но вы — нет.