— Системы навигации, — скомандовал Наставник. — Проложи курс на точку входа в пояс Гельмар. Координаты в пакете миссии.

Её пальцы коснулись сенсоров. Знакомые меню. Знакомые алгоритмы. Координаты. Расчёты гравитационных аномалий. Экраны отобразили изогнутую линию прыжка.

— Курс проложен, капитан, — доложила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Двигатели? — спросил он Олова через общий канал.

Голос грайта отозвался из динамиков, слегка шипящий:

— Маршевые — зелёный свет. Маневровые — зелёный свет. Гиперпривод — заряжен, стабилен. Готов к прыжку, капитан.

— Щиты? — спросил Наставник у неё.

Она провела пальцем по экрану.

— Дефлекторы на минималке. Сенсорная маскировка активирована. Поле стабильно.

— Каллист? Сканеры?

— Дальний сектор чист, — ответила мирт, голос ровным льдом. — Ближний — стандартный трафик Цитадели. Ничего враждебного в радиусе пяти световых секунд.

— Ладно. — Наставник положил руки на штурвалы — настоящие, массивные рукояти. — Готовность к выходу из дока. Олов, отдай швартовы.

— Швартовы отданы, — донеслось через пару минут.

«Серый Рассвет» мягко дрогнул, отрываясь от платформы. На экранах поплыли огни дока, затем — чёрный бархат космоса, усыпанный звёздами. Громада Цитадели медленно поплыла в сторону.

— Выход на маршрут прыжка, — скомандовал Наставник. Его руки плавно двинули штурвалы. Корабль послушно развернулся. — Стабилизация курса. Терра, следи за инерцией. Каллист, мониторь сканеры. Олов, будь готов к коррекции привода.

— Есть, — ответили хором Айва и Каллист. Олов пробурчал утвердительно.

Айва чувствовала, как огромная масса корабля послушна воле Наставника. Как вибрации передаются через кресло. Как мониторы показывают идеальную синхронизацию. Это было гипнотизирующе. Страх отступил, сменившись сосредоточенностью. Она была частью машины. Частью команды. Пусть и самой ненадёжной.

— Координаты подтверждены, — доложила она. — Системы прыжка — в зелёном.

— Привод на взвод, — приказал Наставник. Его голос был спокоен, но слышалась стальная напряжённость.

Она коснулась иконки. Где-то в глубинах корабля завыл нарастающий гул. Экраны замигали. Воздух сгустился статикой.

— Прыжок через три... два... один... — Наставник нажал большую красную кнопку.

Мир за иллюминатором взорвался искажением. Звёзды растянулись в безумные, радужные полосы. Корабль содрогнулся и рванул вперёд в бешеном водовороте не-пространства. Гул превратился в рёв, пронизывающий кости. Давление прижало к креслу. Экран навигации показывал сумасшедший танец линий.

Айва вцепилась в подлокотники, чувствуя, как клосс внутри отзывается на безумие за бортом. Он рвался наружу, как дикий зверь. Нет! — мысленно рявкнула она, сжимая внутренние клещи воли. Контроль! Сейчас!

Она сосредоточилась на дыхании. На показаниях экранов. На ровном гуле систем. На спине Наставника. На холодном присутствии Каллист за спиной.

«Серый Рассвет» мчался сквозь безумие гиперпространства. А она мчалась вместе с ним, балансируя на лезвии между контролем и падением.

Первый шаг в испытании огнём был сделан. Дорога к поясу астероидов Гельмар, к рейдерам, к украденным медикаментам для детей... и к её искуплению — только начиналась.

Холодно. Точно. По необходимости. Сейчас — любой ценой.

Часть I. Шесть часов

Шесть часов. Меньше, чем сон. Больше, чем вечность.

Лазарет встретил её холодным, безжалостным светом и запахом антисептика. Доктор-тальв, седая женщина с лицом, не выражавшим ничего, кроме профессионального равнодушия, водила сканерами вдоль её висков, шеи, солнечного сплетения. Холодные датчики щипали кожу, считывая нейронную активность, остаточные колебания поля клосса.

— Адреналин и кортизол — повышенные, но в пределах поствыбросовой нормы, — бормотала она, глядя на данные планшета. — Поле клосса... стабилизировано. Уровень фоновой активности выше обычного. Эхо стресса.

Её безэмоциональные глаза поднялись на Айву.

— Физически годна. Психоэмоциональный статус... — Пауза затянулась, и Айва почувствовала, как стыд снова приливает к щекам. — Маркирован как повышенный риск. Требует наблюдения в полевых условиях. Прими это.

Она ввела шприцем прозрачную жидкость в вену на сгибе локтя. Холодная струйка пробежала по руке, растеклась по телу.

— Блокатор нейронного перевозбуждения. Профилактика. Поможет держать край.

Горьковатый привкус во рту был не от препарата. От диагноза. Повышенный риск. Требует наблюдения. Шёпот в стерильном воздухе лазарета казался громче гула систем Цитадели. Все знали. Все видели. Видели, как ученица Терра едва не превратила экзаменационный зал в эпицентр пси-урагана.

Оружейная встретила её знакомыми запахами — масло, озон, холодная сталь. Здесь она дышала свободнее. Её бластер «Стрела-7» лежал разобранный на столе. Она собрала его механическими, выверенными движениями — каждая деталь на своём месте, каждый щелчок отдавался в пальцах привычным теплом. Проверила баланс, прицел, заряд батареи. Холодный вес в руке — якорь. Потом виброклинки. Два. Тяжесть ножен на бёдрах. Психотронный браслет на запястье. Стандартный набор. Слишком лёгкий для того, что ждало впереди.

Она заканчивала сборку, когда дверь оружейной открылась. Вошла Каллист. Её лицо было бледнее обычного, а движения — скованными. Она старалась не смотреть на Айву, но та заметила: на запястье, там, где заканчивался рукав, темнел свежий синяк. След от пальцев. Четыре отметины на синеватой коже — слишком крупные для человеческой руки.

Она молча взяла свой кофр со снайперской винтовкой и начала проверять прицел. Айва заметила, как она морщится, поднимая оружие — словно каждое движение причиняло боль.

— Ты в порядке? — спросила Айва.

Она замерла на секунду. Потом повернулась, и её изумрудные глаза сверкнули холодом.

— Тебя это не касается, курсант.

— Я просто спросила.

— А я просто ответила. — Она защёлкнула кофр и направилась к выходу. У двери остановилась и бросила через плечо: — Не задавай лишних вопросов, Терра. Особенно о Наставнике. Это... неполезно для здоровья.

Она вышла. Айва осталась одна, глядя на захлопнувшуюся дверь. Теперь она понимала: её холодность была не высокомерием. Это была броня. Такая же, как у неё самой. Просто они носили её по-разному.

— Твой посох.

Голос Наставника разрезал тишину арсенала. Он стоял в дверях, его тёмная форма была частью теней. В руках — оружие. Настоящее. Не тренировочная дубинка.

Два метра орбальской древесины, чёрной и упругой, прочнее стали. Магруновые навершия на концах — тяжёлые, рифлёные. Внутри — спираль кристалла-фокусатора, ждущая приказа. Оружие баланса. Оружие воли.

Айва взяла его. Вес был непривычным, серьёзным. Дерево пульсировало слабым эхом в такт её собственному, всё ещё возбуждённому полю клосса. Она перехватила его, проверяя баланс, чувствуя, как он ложится в ладони. Наставник молча наблюдал. Ни одобрения, ни порицания. Оценка инструмента. Готова ли?

— Идём, — бросил он. — Мастер Кайден ждёт.

Мастер Кайден ждал их в тактическом зале. Высокий, сухощавый, с резкими чертами лица и холодными глазами — полная противоположность Вейлу по манере, но такая же машина для принятия решений. Он стоял у голографического стола, на котором вращалась схема пояса Гельмар.

— Наставник Вейл. Испытуемая Терра, — произнёс он, не тратя времени на приветствия. — Я читал рапорт. Экзамен прерван. Подиум повреждён. Камень Фокуса уничтожен. И вы просите полевую миссию для курсанта, который только что доказал свою неспособность контролировать клосс.

— Именно поэтому ей нужна полевая миссия, — ответил Вейл. — Симуляции больше не работают. Ей нужен реальный противник. Реальная ответственность. Или она научится, или сломается. В любом случае, мы получим ответ.

— А если она сломается в бою и погубит команду?