Он был моим первым. Во всём.

И я понятия не имела, что это значит. Для него. Для меня. Для нас.

Я не знала, был ли я для него просто трофеем. Победой над врагом в самой интимной форме. Что может быть слаще, чем подчинить себе Авдейку? Сломать ту, кого растили как оружие против его расы? Уложить в постель ту, кто должна была его ненавидеть?

Может быть, он просто играл. Может быть, это была игра с самого начала. А я — наивная дура, которая повелась, потому что у неё не было ни малейшего опыта, чтобы понять, что происходит на самом деле.

Я не знала. И никогда не узнаю.

Потому что если я спрошу — я выдам себя. Если я не спрошу — я так и останусь с этим вопросом. И он будет грызть меня изнутри, пока я не сойду с ума.

Я достала коммуникатор. Нашла его номер. Пальцы дрожали так сильно, что я едва попала по кнопкам.

«Ты — Кайрон?»

Отправила. И замерла.

Я боялась ответа. Боялась, что он скажет «да». Боялась, что он скажет «нет». Потому что если «нет» — он соврёт. Если «да» — значит, он врал всё это время.

Коммуникатор пискнул.

Я не могла заставить себя посмотреть. Сидела на полу, прижавшись спиной к двери, и смотрела в потолок. Потом собралась с духом.

Одно слово.

«Да».

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри всё обрывается.

Он не врал. Он просто не говорил. Не потому что хотел обмануть. А потому что для него это не имело значения. Для него я была просто Серой. И он не видел причин рассказывать о своей работе.

Но теперь всё изменилось. Теперь Авдеи идут по моему следу. И если они доберутся до меня — он узнает. От своих информаторов. От перехваченных сообщений. От того, что Вейл наконец найдёт меня.

Он узнает, кого держал в объятиях. Кому позволял засыпать в своей руке. Кому шептал на ухо.

И тогда он сделает то, что должен.

Я не ответила. Просто убрала коммуникатор в карман и легла на койку. Свернулась калачиком. Смотрела в стену и не видела её.

---

Утром я всё же выбралась из каюты. Шла по коридору, не глядя по сторонам. Наткнулась на Альму.

Она остановилась, посмотрела на меня.

— У тебя как будто глаза погасли, — сказала она. — Что случилось?

Я хотела сказать «ничего». Хотела улыбнуться. Вместо этого я выдавила:

— Всё хорошо.

Она смотрела на меня. Я знала этот взгляд — она не верила. Но она не стала спрашивать дальше. Просто кивнула и отошла в сторону, давая мне пройти.

Кейн стоял в конце коридора. Я видела, как он смотрит на меня. Он не сказал ни слова. Он всё знал с самого начала.

Я прошла мимо него. Он не остановил меня.

---

В каюте я снова села на койку. Достала коммуникатор.

«Да».

Одно слово. Без объяснений. Без оправданий.

Я смотрела на него. Потом убрала коммуникатор.

Я не знала, что делать. Не знала, что говорить. Не знала, могу ли я ему верить. Не знала, есть ли у меня право злиться.

Я знала только одно: он узнает. Рано или поздно. И когда он узнает — я потеряю его.

Не потому что он предаст. А потому что он сделает то, что должен. Потому что он — военный. Потому что у него есть долг.

И я никогда не узнаю, кем была для него на самом деле. Просто женщиной. Игрушкой. Или кем-то, кого он действительно хотел видеть рядом.

Где-то за переборкой тихо гудели двигатели. Альма возилась в машинном отделении — я слышала её шаги, её тихое бормотание. Кейн, наверное, сидел в своей каюте и ждал. Они оба ждали. Каждый своего.

Я легла. Закрыла глаза.

И позволила себе просто лежать. Не думать. Не чувствовать.

Завтра мы полетим дальше.

А пока — тишина.

Я знал, что рано или поздно она узнает.

Я не скрывал. Просто не говорил. Для меня это не имело значения. Она была Серой. Контрабандисткой. Женщиной, которая оказалась рядом в нужный момент. Кем я был — не имело значения.

Для неё — имело.

Я не писал ей три дня.

Не потому что не хотел. Потому что знал: ей нужно время. Она молодая. Девятнадцать лет. Для неё это впервые. Она не знает, как реагировать. Она боится.

Я дал ей пространство.

На третий день я написал: «Мы можем поговорить?»

Прочитано. Молчание.

«Сера, я понимаю, что ты злишься. Но нам нужно поговорить».

Прочитано. Тишина.

Я позвонил. Сброшено. Даже гудка не дала.

Я смотрел на экран коммуникатора, и внутри закипала глухая, холодная злость.

Я понимал, почему она молчит. Понимал её страх. Понимал, что она боится, что я поймаю её, что я сделаю то, что должен, что она для меня была просто игрой. Я понимал всё это. Я даже уважал её за то, что она защищается так, как умеет.

Но это не отменяло факта: она врала мне. Четыре дня. Каждый разговор. Каждый взгляд. Она знала, кто она, и она позволила мне думать, что я просто провожу время с контрабандисткой. А я доверился ей. Сделал то, что не делал уже очень давно — позволил себе быть просто мужчиной рядом с женщиной, которая мне нравится.

И она не нашла в себе сил сказать мне правду.

Теперь она игнорирует меня. Не потому что я ей безразличен — потому что она боится. Но от этого не легче. Я дал ей шанс. Дал ей три дня. Три сообщения. Один звонок. Она даже не удосужилась ответить.

Она спряталась.

И это злило больше всего. Не то, что она солгала. Я сам не говорил ей правду о себе. Мы квиты. А то, что она даже не дала мне возможности объясниться. Просто закрылась и ушла в тишину. Как будто меня не существует. Как будто наши четыре дня ничего не значили.

Я убрал коммуникатор. Она не ответит. Пока. Может быть, никогда. Но это не значит, что я перестану пытаться. Я просто перестану ждать, пока она решит мне ответить.

---

Я переключился на другие дела. Авдеи активизировались.

— Что у нас по эфиру? — спросил я, заходя в рубку.

— Перехвачены обрывки, — ответил оператор. — Станция «Прима». Сообщение о двух убитых Авдеях. Женщина. Скрылась на корабле «Серая Муза».

Я замер.

«Серая Муза». Её корабль.

— Покажи.

Двое Авдеев, опытные бойцы. Оба убиты точечными ударами. Техника — чистая, выверенная. Почерк Наставника Вейла.

Я усмехнулся. Она использовала его технику против его людей.

— Погоня, — сказал оператор. — Эскадрилья из семи кораблей во главе с Вейлом.

Семь кораблей. Во главе с Вейлом. Лично.

Я нахмурился. За одну контрабандистку? Это перебор.

— Что ещё?

— Она появилась в нейтральном секторе около полугода назад. Несколько мелких заказов, одна стычка с пиратами. Ничего примечательного.

Я смотрел на данные. И картинка сложилась.

«Серая Муза». Нейтральный сектор. Полгода назад. Примерно тогда, когда объект «Кайра» исчез из поля зрения Авдеев.

Девушка с экстремальным потенциалом. Та, кого Совет приказал найти.

Я медленно поднялся.

«Кайра». Айва. Сера.

Я смотрел на коммуникатор. На её молчание. На сброшенные звонки.

Теперь я понимал, почему она бежала. Почему не отвечала. Она боялась, что я узнаю. Что я пойму, кто она. И сделаю то, что должен.

Она боялась, что для неё это была игра, а для меня — работа.

Я сжал коммуникатор в руке так, что пластик треснул.

Она врала мне. Всё это время. И теперь, когда правда вскрылась, она просто исчезла. Не дала мне шанса сказать, что я чувствую. Не спросила, было ли это для меня игрой. Просто решила за меня, что я её предам.

И это было самое обидное.

Я смотрел на звёзды за иллюминатором. Холодные. Равнодушные. Бесконечные.

Она была где-то там. И теперь я знал, кого ищу. Не просто Серу. Айву.

Объект «Кайра». Актив, который Совет приказал найти. Девушка, которая провела со мной четыре дня.

Я набрал её номер.

Сброшено.

Я убрал коммуникатор.

«Ты не уйдёшь, — сказал я в пустоту. — Я найду тебя. Где бы ты ни была».

Я откинулся в кресле. Закрыл глаза.

Она боится, что я поймаю её. Боится, что я сделаю то, что должен.