Сектор семнадцать был в самом конце коридора. Дверь — тяжёлая, металлическая, без таблички, только грубая гравировка: змея, обвивающая микросхему.

Я постучала условным ритмом — три коротких, два длинных, пауза, ещё один короткий. Бармен сказал, что Зилер ждёт только тех, кто знает этот стук.

Дверь со скрежетом отъехала в сторону. За ней в полумраке, подсвеченный лишь мерцающими мониторами, стоял он.

Высокая, худая до неестественности фигура в робах, покрытых пятнами машинного масла и окислов. Половина его тела была заменена кибернетическими имплантами — механические руки с тонкими щупальцами-манипуляторами, оптические сенсоры вместо глаз, стальные пластины на черепе. От него пахло озоном, горячим металлом и чем-то ещё — чем-то древним, как сам Лутрк.

— Кто ты? — голос был похож на скрежет шестерёнок. — И как ты узнала код?

— Бармен из «Золотой Глотки» прислал. Сказал, ты можешь помочь с идентификатором.

Он помолчал. Сенсоры чуть сместились, фокусируясь на мне.

— Заходи.

Я вошла. Дверь захлопнулась. Внутри царил упорядоченный хаос — стены, увешанные инструментами, голографические мониторы с потоками данных, верстак с разобранными приборами. В углу что-то тихо жужжало.

— Что тебе нужно?

— Новый идентификатор. Полная перепрошивка. Новые регистрационные коды для корабля.

Он подошёл ближе. Его сенсоры изучали меня — сканировали, анализировали. Я чувствовала, как волны энергии пробегают по коже.

— Сними капюшон.

Я сняла. Он долго смотрел на мой шрам на шее, на тени под глазами, на жёсткую складку у губ.

— Орден, — сказал он наконец. — Я чую их выучку. Ты одна из них. Бывшая. Или беглая.

— Это имеет значение?

— Нет. Я работаю с кем угодно, если платят. Но цена будет выше. Ты понимаешь, о чём я спрашиваю?

— Понимаю. Сколько?

Он назвал сумму. У меня всё похолодело внутри. Это было почти всё, что я выручила за груз. Я молча выложила на стол мешочек с кредитами.

— Здесь половина. Остальное — когда смогу.

Он посмотрел на мешочек, потом на меня. Долго. Пауза тянулась бесконечно.

— Ты из Ордена, — произнёс он наконец. — Ты знаешь цену слову. Я дам тебе рассрочку. Но если не заплатишь в срок — я найду тебя. И тогда заплатишь иначе. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда садись. Будет больно. Очень больно.

Я села. Закрыла глаза. И приготовилась.

Визг высокочастотной дрели, входящей в порт синхронизации на моём запястье, слился с пронзительным гулом в моей собственной голове. Боль была острой, физической и ментальной одновременно, будто выжигали не просто чипы, а самые мои воспоминания. Я впилась зубами в губу до крови, но не издала ни звука. Это был мой выбор. Моя боль.

Когда всё закончилось, на моём запястье лежал холодный, безликий браслет из матового чёрного сплава.

— Готово. Данные старого стёрты в глубинных реестрах. Поверхностный осмотр покажет, что это чип низкоуровневого техника-ремонтника с заброшенного рудника Пояса Раздора. Имя — Сера. Ни родни, ни истории, ни долгов. Полная пустота. Корабль доделаю к утру. Иди. Не задерживайся. Ты уже привлекла достаточно внимания одним своим видом.

Я кивнула, поднялась на негнущихся ногах и шагнула к двери. Но стоило мне сделать три шага, как ноги подкосились, мир поплыл перед глазами, и я провалилась в темноту — глухую, тёплую, полную странных звуков, похожих на эхо далёких голосов. Я не знала, как долго я была без сознания. Сны не снились. Только пустота и тишина.

Очнулась я на жёсткой койке в той же мастерской. Свет был приглушён, и пахло уже не озоном и кровью, а чистым металлом и свежей изоляцией. Рядом, на стуле, сидел Зилер. Его механические руки были сложены на коленях, сенсоры тускло мерцали.

— Ты очнулась, — произнёс он своим скрежещущим голосом. — Четыре дня.

— Четыре дня? — Я попыталась сесть, и голова закружилась. — Я была без сознания четыре дня?

— Четыре дня. Процедура оказалась тяжелее, чем я предполагал. Твой организм сопротивлялся новому идентификатору. И у тебя было истощение — физическое и ментальное. Ты не спала нормально уже месяц, а может, и больше. Тело просто выключилось, чтобы восстановиться. Я поддерживал тебя внутривенным питанием и регидратацией. Теперь ты в порядке.

— А корабль?

— Готов. Я закончил его переделку на третий день. Новый двигатель, перепрошитые системы, маскировка. Он числится как «Серая муза» — грузовой транспорт, принадлежащий независимому торговцу. Полностью легальный. Или настолько легальный, насколько это возможно в этом секторе. — Он помолчал. — Ты заплатила аванс. Остальное можешь выплатить позже. Я не тороплю.

— Спасибо.

— Не за что. Просто делаю свою работу. — Он встал, и его механические конечности издали тихий гул. — Корабль в доке номер три. Можешь забрать его, когда будешь готова. Но я советую тебе поесть и поспать ещё хотя бы сутки. Твоё тело ещё не до конца восстановилось.

Я кивнула, хотя внутри всё горело желанием встать и уйти. Но он был прав. Я чувствовала себя так, будто меня переехал грузовой дроид. Каждое движение давалось с трудом.

— Спасибо, Зилер.

— Удачи, Сера. И запомни: если ты кому-то скажешь, где я, я найду тебя. Даже с новым идентификатором. Даже через десять лет.

— Я запомню.

Он вышел, оставив меня одну. Я лежала на койке и смотрела в потолок. Четыре дня. Я потеряла четыре дня жизни. Но за это время я получила новую личность и новый корабль. Настоящее перерождение.

Спустя ещё сутки, когда я наконец смогла встать и пройтись без головокружения, я направилась в док номер три. Корабль стоял там — чистый, переделанный, почти как новый. Я поднялась по трапу, провела ладонью по панели управления и почувствовала, как внутри что-то отпускает. Это был мой корабль. Моя новая жизнь.

— Ну что, дружок, — сказала я зайцу, который всё это время лежал в моём рюкзаке, — пора начинать новую жизнь.

Заяц молчал. Но я знала: он согласен.

Я села в кресло пилота и активировала системы.

— Система готова к работе. Назовите идентификатор.

— ТИТР.

— Принято. Интеллектуальный терминал тактического распознавания активирован. Чем могу быть полезен, оператор?

— Запусти анализ всех данных, полученных с «Серого рассвета». Всё, что удалось скачать. Ищи любые упоминания об Авдеях. Координаты, частоты, коды. Всё, что может быть хоть каким-то следом.

— Принято. Обработка займёт ориентировочно четырнадцать часов. Продолжить?

— Продолжай.

«Серая муза» неслась сквозь гиперпространство. Я смотрела на безумный калейдоскоп за иллюминатором и думала о том, что ждёт меня впереди. Бегство было окончено. Начиналась охота.

Четырнадцать часов спустя ТИТР доложил:

— Анализ завершён. Обнаружено семьдесят три упоминания, потенциально связанных с Авдеями. Из них три заслуживают внимания.

— Показывай.

На экране вспыхнули три точки в разных секторах галактики. Три зацепки. Три пути. Я смотрела на них и чувствовала, как холодный, спокойный азарт заполняет пустоту внутри.

Охота началась.

«Серая муза» неслась сквозь гиперпространство, оставляя позади гнилой смог Лутрка. В рубке было тихо — только ровный, убаюкивающий гул двигателей да редкие щелчки приборов. Я сидела в кресле пилота, откинувшись на спинку, и смотрела на безумный калейдоскоп за иллюминатором. Синие, фиолетовые, кроваво-красные сполохи сменяли друг друга, гипнотизируя, погружая в странное, почти медитативное состояние.

Новый корабль. Новое имя. Новая жизнь.

Зилер постарался на славу. Внутри «Серая муза» была так же преображена, как и снаружи. Никаких следов пиратского свинарника. Панели управления сияли чистотой, системы гудели ровно и послушно. Даже запах изменился — теперь здесь пахло озоном, свежей изоляцией и чем-то ещё, едва уловимым, напоминающим цветы. Наверное, какое-то чистящее средство. Или просто иллюзия нового начала.