«Классификация носителей Клосса по категориям:

Категория Альфа: наследственные носители, стабильный Клосс, высокий контроль. Основа элитных подразделений.

Категория Бета: спонтанные носители, стабильный Клосс после стабилизации, средний контроль. Основная масса оперативников.

Категория Гамма: спонтанные носители, нестабильный Клосс, низкий контроль. Требуют усиленной психокоррекции. При неэффективности — направление в лабораторию для углублённого изучения.

Категория Дельта: носители с экстремальным потенциалом, но полным отсутствием контроля. Представляют угрозу для себя и окружающих. Рекомендуется списание.»

Я замерла. Экстремальный потенциал. Полное отсутствие контроля. Угроза для себя и окружающих. Рекомендуется списание.

Я знала, к какой категории относилась. Я всегда знала. Мой Клосс был слишком сильным — и слишком диким. Я могла разрушить всё вокруг, но не могла удержать огонёк на ладони дольше нескольких секунд. Я была ценна как источник силы — и бесполезна как боевая единица.

Я вспомнила тот день. Последнее испытание. Камень Фокуса. Я должна была показать контроль. Вместо этого я расколола его. Вместо этого я показала им, что не могу управлять своей силой. Что я — бомба с неисправным детонатором.

Вейл сказал это тогда. Я помнила его слова. «Бомба с неисправным детонатором». Он был прав. И он дал мне шанс. Вместо того чтобы отправить в лабораторию, он отправил меня на «Серый Рассвет». Он дал мне последний шанс доказать, что я могу контролировать себя.

Я провалилась. Снова. И тогда я сбежала.

Я продолжила читать, ища записи о других — о тех, кого не спасли. О тех, кого отправили в лабораторию.

«Объект 412-Терра. Нестабильность Клосса. Направлен в лабораторию для углублённого изучения. Результат: не подлежит дальнейшему использованию.»

«Объект 589-Терра. Отказ от сотрудничества. Направлен в лабораторию. Результат: утилизирован.»

«Объект 703-Терра. Провал на итоговом испытании. Направлен в лабораторию. Результат: не зафиксирован.»

Сотни номеров. Сотни «Терра». И ни одного «выбыл по окончании срока». Только «направлен в лабораторию». И тишина. Никто не возвращался.

Я не нашла себя среди этих записей. Меня здесь не было. Но я знала, что мой номер существовал где-то в других архивах. 734-Терра. Объект с экстремальным потенциалом. Объект, который должен был быть списан. Объект, который сбежал.

Я нашла записи о том, как работает система отбора. О том, какие критерии используются для оценки носителей.

«Критерии оценки носителя Клосса:

1. Мощность потока — объём доступной энергии.

2. Стабильность — способность удерживать Клосс в контролируемом состоянии.

3. Контроль — точность и осознанность применения.

4. Пси-устойчивость — способность противостоять внешнему воздействию.

Оптимальный носитель — высокие показатели по всем критериям. Допустимый — высокий поток при среднем контроле. Критический — экстремальный поток при полном отсутствии контроля. Такие носители считаются нестабильными и опасными.»

Я закрыла глаза. У меня был экстремальный поток. И полное отсутствие контроля. Я была критическим носителем. Опасным. Нестабильным. Таким, которого следовало списать.

Но Вейл не списал меня. Он дал мне шанс. И я сбежала.

Я нашла ещё один документ. Отчёт о том, как Клосс реагирует на разные состояния носителя.

«Страх: снижает контроль, увеличивает риск неконтролируемого выброса. Гнев: усиливает мощность, снижает точность. Боль: может как усилить, так и ослабить поток в зависимости от индивидуальных особенностей. Отчаяние: полная потеря контроля, самоуничтожение.»

«Рекомендация: для стабильной работы использовать дисциплину и тренировки. Эмоциональные триггеры не рекомендуются — они делают носителя нестабильным. Идеальный носитель — тот, кто способен отделить волю от эмоций.»

Я знала это. Я знала, что мой Клосс зависит от воли, а не от эмоций. Но моя воля была слабой. Моя боль была слишком сильной. Мои страхи — слишком глубокими. Я не могла контролировать себя, потому что внутри меня всё ещё жила та девятилетняя девочка, которая смотрела на экран и видела лица мёртвых родителей.

Я открыла глаза и посмотрела на экран. Записи обрывались на середине. Важное отсюда давно убрали, когда базу закрыли и перенесли всё в другое место. Остались только обрывки — намёки на то, что происходило за стенами лаборатории. Но даже этих обрывков хватило, чтобы понять: Авдеи — это не защитники. Они создают оружие. И тех, кто не может стать оружием, они уничтожают.

Я выпрямилась и отодвинулась от терминала. Внутри всё кипело, но я заставила себя успокоиться. Не сейчас. Сначала — то, за чем я пришла.

— ТИТР, — позвала я, — у нас есть портативный накопитель?

— В аварийном комплекте, капитан. В шкафчике у шлюза.

Я нашла флешку — старую, ёмкую, с защитой от перезаписи. Вставила её в терминал и начала копировать все файлы, которые смогла найти. Отчёты о классификации. Списки объектов. Протоколы лабораторных исследований. Всё, что могло пригодиться. Всё, что могло стать доказательством.

Копирование заняло почти час. Я сидела в темноте заброшенной базы и смотрела, как строчки данных перетекают на флешку. Каждый файл был кусочком правды, которую Авдеи пытались скрыть. Каждый документ — доказательством того, что они не лучше Повелителей.

Когда копирование завершилось, я вытащила флешку и спрятала её в карман скафандра.

— Всё, — сказала я. — Мы закончили.

Я ещё раз оглядела архив. Пыльные стены, старые терминалы, запах времени. Здесь когда-то решали судьбы детей. Здесь ставили эксперименты. Здесь списывали тех, кто не подходил. И теперь это место было пустым — только тени прошлого и обрывки записей, которые я забирала с собой.

Я вышла из архива и направилась обратно к шлюзу. Коридоры были такими же пустыми, как и раньше. Где-то в глубине всё так же гудели аварийные генераторы. Но теперь я знала, что скрывается за этими стенами. И я забирала эту правду с собой.

Когда я наконец вернулась на корабль, внутри меня была не просто ярость. Было понимание. Холодное, жёсткое понимание того, что Авдеи — это не защитники. Это такие же монстры, как Повелители. Просто их монструозность скрыта за красивыми словами о долге и чести.

Я сняла шлем и достала флешку из кармана. Маленький кусок пластика и металла, в котором хранилась правда, способная разрушить репутацию Ордена. Я сжала её в кулаке, чувствуя, как холодный пластик впивается в ладонь.

— ТИТР, — сказала я, — у нас есть новые координаты.

— Куда направляемся, капитан?

— Подальше от Авдеев. Подальше от Повелителей. Туда, где нас не найдут.

— Принято.

Я села в кресло пилота и взялась за штурвал. Заяц сидел в соседнем кресле, его стеклянные глаза смотрели на меня с немым вопросом.

— Ну что, дружок, — тихо сказала я. — Похоже, у нас появилась новая цель.

Он молчал. Но я знала: он согласен.

«Серая муза» отстыковалась от базы и нырнула в гиперпространство. Я смотрела на безумный калейдоскоп за иллюминатором и сжимала в кармане флешку с документами. У меня не было плана, куда идти дальше. Не было армии, которую нужно было собирать. Не было миссии по спасению мира.

Был только я. И правда, которую я забирала с собой. И этого пока было достаточно.

Глубоко в сердце захваченной даверсами системы, на борту флагмана «Вечный Узурпатор», царила тишина, которую можно было ощутить физически. Тронный зал был вырезан из единого куска магруна — тёмного, мерцающего призрачным светом металла, не поддающегося земным законам физики. Он поглощал звук, свет и, как казалось, саму надежду.

Здесь, в самом центре корабля, за грубым каменным монолитом сидели трое. Те, кого в обречённых мирах шёпотом называли Повелителями. Их истинные облики тонули в неестественных тенях, отбрасываемых магруном, но три пары глаз горели в полумраке, как раскалённые угли — холодным, жестоким, всевидящим пламенем.