— Как те, кто... — он не договорил, его нижняя губа задрожала.

— Да, — быстро прервала его я, не желая, чтобы он снова погружался в кошмар. — Как те. Поэтому мы должны быть осторожными.

Я увидела, как он смотрит на панель управления, на мои руки, лежащие на штурвале.

— Ты... ты умеешь управлять? Одна?

Вопрос был настолько детским и непосредственным, что у меня невольно дрогнули уголки губ.

— Да, умею. Меня... научили.

— А меня научишь? — в его голосе прозвучала первая, робкая надежда.

Я посмотрела на него. На этого маленького тальва, который всего час назад был на грани смерти от голода и страха, а теперь спрашивал меня об управлении звездолётом. В моей груди что-то ёкнуло. Что-то тёплое и хрупкое.

— Может быть, — осторожно пообещала я. — Когда-нибудь. Сначала нужно найти тебе дом.

Он кивнул, но в его глазах читалось лёгкое разочарование. Он подошёл поближе и устроился на полу, прислонившись спиной к моему креслу, закутавшись в своё одеяльце. Он просто сидел там, молча, наблюдая за тем, как мои руки перемещаются по панели, как на экранах загораются и гаснут огоньки.

Его присутствие было странным. Неудобным. Напоминанием о моей уязвимости. Но в то же время... успокаивающим. Он был живым доказательством того, что я всё ещё способна на что-то, кроме разрушения.

Прошло несколько часов. Лиан снова задремал на полу, свернувшись калачиком. Я продолжала вести корабль, мой мозг лихорадочно работал.

Я не могла везти его с собой. Это было самоубийственно для нас обоих. Но и бросить его я не могла.

Внезапно на сканере появилась метка. Не корабль. Станция. Небольшая, частная заправочная станция, болтающаяся на задворках системы. Такие часто принадлежали контрабандистам или независимым торговцам. Анонимность там была товаром.

Идея оформилась внезапно, отчаянная и единственно возможная.

Я развернула «Серую музу» и направилась к станции.

— Лиан, — мягко окликнула я его. — Просыпайся.

Он проснулся мгновенно, настороженно.

— Мы прилетели?

— Нет. Но нам нужно кое-что сделать.

Я пристыковалась к станции под видом заправки. Воздух в доке пах смазкой и дешёвым синтетическим белком. На станции было безлюдно, лишь где-то вдалеке слышался гул механизмов.

Я оставила Лиана на корабле, пообещав вернуться через десять минут, и направилась в крошечный коммуникационный центр станции. Заплатила безымянными кредитными чипами за короткий, зашифрованный сеанс связи.

Я вышла на частный, крайне дорогой канал, который использовали те, кто не хотел быть найденным. И оставила сообщение. Всего одно слово, понятное лишь одному человеку. Координаты станции. И ещё два слова: «Тальв. Сирота».

Получателем было указано имя «Каэл». Верховный Советник Тальвийской лиги.

Я не знала, дойдёт ли оно. Поверит ли он. Но это была единственная лазейка. Единственный шанс для Лиана попасть домой, а для меня — остаться в тени.

Я вернулась на корабль. Лиан сидел точно там, где я его оставила, и смотрел на меня вопросительно.

— Всё хорошо, — сказала я, садясь в кресло пилота. — Скоро за тобой приедут хорошие люди. Отвезут к своим.

— К... своим? — переспросил он, и в его голосе послышалась тревога.

— Да. К другим тальвам. Они позаботятся о тебе.

— А ты? — он встал и подошёл ко мне. — Ты с ними не останешься?

Я покачала головой, избегая его взгляда.

— Нет. Мне... мне нельзя с ними. Мне нужно идти своей дорогой.

Он молча смотрел на меня несколько секунд, а потом неожиданно обнял меня за ногу, прижавшись щекой к колену.

— Спасибо, — прошептал он так тихо, что я почти не расслышала. — Что не оставила меня там одного.

У меня перехватило дыхание. Я медленно, почти машинально, положила руку на его серебристые волосы. Горло свело от нахлынувших чувств, с которыми я не знала, что делать.

Я ждала три часа, прячась в тени дальнего спутника. И тогда появился он. Небольшой, быстрый тальвийский курьерский корабль с опознавательными знаками дипломатической службы. Он подлетел к станции, провёл стыковку. Через несколько минут из шлюза вышла женщина в строгой, но элегантной форме тальвийского флота. Она осмотрелась, увидела «Серую музу», замершую вдали, и кивнула.

Я наблюдала через дальнобойные камеры, как женщина осторожно, ласково разговаривает с Лианом, как он, кивнув, берёт её за руку. Как он обернулся и помахал в сторону моего корабля, словно чувствуя, что я смотрю.

Я не махала в ответ. Просто смотрела, пока шлюз не закрылся за ними, и курьерский корабль не скрылся в прыжке.

Тишина на «Серой музы» снова стала абсолютной. Глухой. Давящей.

Я была снова одна. Без груза. Без ответственности. Без этого хрупкого, щемящего чувства.

Я провела рукой по панели управления, ощущая шероховатость трещины под пальцами. Я спасла его. Я сделала что-то хорошее. Правильное.

Но почему же внутри было так пусто и так холодно?

Я запустила двигатели и направила корабль прочь от станции, в глубь ничейного пространства. У меня снова не было цели. Но теперь я знала, что моё оружие — это не только трещины на панели и мёртвые пираты в пустоте. Иногда это могло быть и тихое «спасибо», произнесённое детским голосом.

И это знание было одновременно и утешением, и самой страшной болью.

Глубоко в недрах оперативного центра Ордена на борту крейсера «Несущий Свет» царило напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим гулом серверов и сдержанными докладами младших аналитиков. Наставник Вейл стоял перед огромной голографической картой, его лицо было непроницаемо, но в уголках сжатых губ затаилось жёсткое разочарование.

— Ничего? — его голос прозвучал ровно, без эмоций, что было хуже любого крика.

— Ничего, Наставник. — Ответил один из операторов, бледнея под его взглядом. — Все патрули в секторах Ксилон, Вега и пояса Астероидов доложили об отсутствии цели. Актив словно испарился. Нет всплесков пси-энергии, нет следов несанкционированных взломов систем, нет сообщений о нападениях на одинокие корабли. Ничего.

— Это невозможно. — Прорычал подошедший Наставник Корвус, старший по рангу. — Дикарь с таким уровнем клосса не может просто взять и исчезнуть. Она должна была проявить себя. Взорвать что-нибудь, привлечь внимание, совершить ошибку!

— Если бы она действовала так, как мы ожидаем. — Холодно парировал Вейл, не отрывая взгляда от карты. — Мы ищем Айву. Испуганного, загнанного зверя, действующего по шаблонам, которым мы же её и научили: бежать, прятаться, выживать любой ценой.

— А если она не действует по шаблонам? — раздался тихий голос Каллист. Она всё ещё была бледна после ранения, но её аналитический ум работал чётко.

Все взгляды обратились к ней.

— Объясни. — Приказал Вейл.

— Мы предполагаем, что её главная цель — бегство и выживание. — Сказала Каллист. — Но что, если её цель изменилась? Что, если она... поменяла логику? Перестала быть Айвой, за которой мы охотимся?

— Ты говоришь о смене личности? — усмехнулся Корвус. — Это не меняет её сути. Зверь остаётся зверем.

— Но меняется его поведение. — Настаивала Каллист. — Зверь, который бежит, и зверь, который... к примеру, помогает кому-то, действуют по разным схемам. Мы ищем следы паники, агрессии, скрытности. А если она потратила несколько дней на то, чтобы спасти кого-то, купить припасы, починить корабль... это не вписывается в наш профиль поиска. Мы просто... не смотрим в ту сторону.

Вейл замер. Мысль была до гениальности простой и оттого ещё более неприятной. Они прочёсывали космос в поисках тени, в то время как источник этой тени мог спокойно находиться на каком-нибудь публичном порту, просто играя другую роль.

В ту же минуту по другому каналу поступило шифрованное сообщение. Вейл прочёл его, и его лицо стало ещё суровее.

— Даверсы. — Произнёс он, заставляя всех встрепенуться. — Их корабль-разведчик только что атаковал наш патруль в секторе Дельта-12. Без видимой причины. Они явно что-то ищут. И явно тоже не нашли.