— Я устала бояться, — ответила я.

Он улыбнулся. Тёпло.

— Это мудро, — сказал он. — Страх — плохой советчик. Особенно когда внутри тебя растёт новая жизнь.

Он перевёл взгляд на Кайрона.

— Ты сделал правильный выбор, — сказал он. — Остаться здесь. Рядом с ней. Это — самое важное.

Кайрон не ответил, но я видела, как его плечи чуть расслабились.

Элис повернулся ко мне.

— Если вам что-то понадобится — обращайтесь, — сказал он. — Я не хочу быть тем, кого боятся. Мы не враги. Мы просто живём по-другому. Но я хочу, чтобы вы знали: вы здесь не одна. И вы здесь не чужая.

Он кивнул нам. Посмотрел на Кайрона — долгим, понимающим взглядом.

— Я буду ждать новостей, — сказал он. — И если что-то пойдёт не так — дайте мне знать. Я не допущу, чтобы этот ребёнок оказался в опасности.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с мягким шипением.

Я выдохнула.

— Он... хороший, — сказала я.

— Он — советник, — ответил Кайрон. — Они не становятся советниками, если не умеют говорить.

— Но он был искренним.

Кайрон посмотрел на меня.

— Да, — сказал он. — Он был искренним.

Ор'Тан подошёл к столу и что-то записал в планшет.

— Советник Элис редко приходит лично, — сказал он, не поднимая глаз. — Обычно он доверяет отчётам. Но ваш случай — действительно уникален. Он хотел убедиться сам. И он остался доволен.

Я посмотрела на дверь, за которой только что скрылся советник.

— Он назвал меня «меледи», — сказала я. — Что это значит?

Ор'Тан поднял глаза. В его красных глазах мелькнула тень улыбки.

— Это обращение к женщине, которую уважают, — сказал он. — К той, кто носит будущее. Он признал вас.

Я не знала, что сказать.

Ор'Тан закрыл планшет.

— Можете идти, — сказал он. — Всё в порядке. Приходите через месяц на плановый осмотр. И если что-то будет беспокоить — вы знаете, где меня найти.

---

Мы вышли из медцентра. Кайрон вёл меня к флаеру, но я остановилась.

— Ты говорил, что сегодня будешь подписывать документы, — сказала я. — О переводе.

— Да, — ответил он. — В штабе. Это займёт несколько минут. Ты можешь подождать в машине.

— Нет, — сказала я. — Я пойду с тобой.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление.

— Ты уверена?

— Да.

Он не стал спорить.

---

Штаб находился в центре города — высокое здание из чёрного магруна с синими неоновыми прожилками. Мы поднялись на лифте. Кайрон вошёл в кабинет, где за столом сидел военный — старший офицер с красными глазами и седыми висками.

— Кайрон, — сказал он, поднимаясь. — Рад тебя видеть. Ты подписываешь перевод?

— Да.

— Хорошо, — офицер пододвинул планшет. — Это последний документ.

Кайрон взял планшет. Пробежал глазами по тексту. Потом поставил подпись.

— Готово, — сказал он. — Я переведён в войска ближнего гарнизона. Теперь я здесь. Рядом с тобой.

— Рядом с ней? — офицер перевёл взгляд на меня. Его глаза скользнули по моему животу. Он не сказал ни слова, но я знала: он понял.

— Да, — сказал Кайрон. — Это моя пара.

Офицер кивнул.

— Хорошо. Добро пожаловать в ближний гарнизон.

Кайрон кивнул и взял меня за руку. Я не отняла.

---

Мы вышли из штаба. Два солнца уже начали клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и лиловые тона.

— Я хочу погулять, — сказала я.

— Хорошо, — ответил он. — Я покажу тебе город.

---

Мы гуляли по городу.

Я не знала, как долго мы шли. Может, час. Может, два. Я перестала считать.

Мы прошли через военный сектор — платформы, ангары, тренировочные площадки. Даверсы смотрели на нас, но в их взглядах не было страха. Только любопытство. Я была новой. Чужой. Но не врагом.

— Они знают, кто я, — сказала я.

— Они знают, что ты под моей защитой, — ответил он. — Это для них важнее.

Мы вышли в парк.

Деревья здесь были ещё более необычными — розовые, синие, фиолетовые, с длинными струящимися листьями, которые шевелились без ветра. Под ногами мягко пружинила трава. Я не знала, что это за растения. Но они были красивыми.

— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала я.

— Это нормально, — ответил он. — Ты привыкнешь.

— Ты думаешь?

— Я надеюсь, — сказал он.

Я остановилась. Посмотрела на него.

— Почему ты перевёлся в ближний гарнизон? Я думала, ты будешь командовать флотом. Что ты не можешь быть здесь, потому что нужен на войне.

Он смотрел на меня. Долго. Потом ответил:

— Я не могу быть на войне, если ты не в безопасности. А ты не будешь в безопасности, если я буду далеко. Поэтому я здесь.

— Ты сделал это ради меня?

— Да, — сказал он.

Я не знала, что сказать. Я просто смотрела на него.

---

Мы прошли по набережной. Голубые огни отражались в каналах, создавая странную игру света. Где-то вдали раздавался гул двигателей — военные корабли уходили в прыжок.

— Ты о чём думаешь? — спросил Кайрон.

— О том, что я могла бы сбежать, — ответила я честно. — Но не хочу.

— Почему?

Я посмотрела на него. На его красные глаза, которые смотрели на меня так, будто я была чем-то важным.

— Потому что я не хочу больше бежать, — сказала я. — Я устала. Я хочу остаться.

Он ничего не сказал. Просто взял меня за руку.

Мы стояли на набережной, глядя на каналы и огни, и я впервые чувствовала себя не беглянкой. Я просто была. И этого было достаточно.

---

Мы вернулись домой к вечеру.

Альма и Кейн уже ждали нас. Они сидели на диване — Альма с чашкой чая, Кейн с планшетом. Когда я вошла, Альма подняла голову и улыбнулась.

— Ты выглядишь лучше, — сказала она.

— Я чувствую себя лучше, — ответила я.

Мы сели рядом. Она рассказала, что они с Кейном провели неделю в городе — искали жильё, изучали город, гуляли по паркам. Я видела, как она смотрит на него — тепло, почти нежно. Между ними что-то изменилось.

— Вы разобрались? — спросила я.

— Разобрались, — ответила Альма. — Остаёмся.

Я улыбнулась.

---

Позже мы сидели на балконе. Два солнца садились за горизонт, окрашивая небо в багряные и лиловые тона. Внизу гудел город.

— Ты никогда не думал, что у тебя будет семья? — спросила я Кайрона.

— Нет, — ответил он. — Я думал, что буду воевать. До конца.

— А теперь?

Он повернулся ко мне. Его красные глаза смотрели на меня, и в них не было холодности.

— Теперь я думаю о том, что война может закончиться, — сказал он. — И что у меня есть будущее.

Я ничего не сказала. Я просто смотрела на него.

Впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть будущее. Не бегство. Не страх. Будущее.

Я положила руку на живот.

— Я не знаю, как это будет, — сказала я. — Но я хочу попробовать.

Он взял меня за руку. И в этом жесте было больше, чем в любых словах.

Ночь на Акта-Прим была тихой. Два солнца давно скрылись за горизонтом, и город погрузился в мягкий полумрак, подсвеченный синими и розовыми неоновыми прожилками. Я спала — впервые за долгое время глубоко, без снов, без страха.

А потом я проснулась.

Что-то было не так. Я не могла понять, что именно, — просто тело знало. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Тишина. Только гул города за окном. И вдруг — волна. Тёплая, тягучая, она прошла через низ живота, и я замерла.

Я села на кровати. Рука сама легла на живот — тугой, круглый, уже большой. Тридцать восемь недель. Я знала, что это скоро. Знала, что это может случиться в любой момент.

Волна повторилась. Сильнее.

— Кайрон, — позвала я. Голос был хриплым со сна.

Он спал рядом — это было его место теперь, каждую ночь. Он научился спать чутко, прислушиваясь к моему дыханию. Я видела, как его веки дрогнули, как он приоткрыл глаза — красные, без зрачков, в темноте они казались двумя угольками.

— Что? — спросил он. Голос низкий, сонный.