— Она выходит из нейтрала. Будет через четырнадцать часов.

— Хорошо.

Кейн посмотрел на меня. В его глазах мелькнул вопрос.

— Ты не спросил, как она.

— Спрашивай.

— Как она?

— Спит. Орион сказал, что через сутки придёт в себя.

Кейн кивнул. Он смотрел в сторону медотсека.

— Ты скажешь ей, что она будет жить в военном городке?

— Скажу.

— И как она отреагирует?

— Не знаю, — честно ответил я. — Она либо примет это, либо будет пытаться сбежать. Но у неё не будет выбора. Она носит мою дочь. Она должна быть в безопасности.

Кейн ничего не ответил. Просто кивнул и пошёл к шлюзу, чтобы встречать «Серую музу».

Сознание возвращалось медленно.

Сначала — звуки. Гул. Ровный, низкочастотный. Не тот, к которому я привыкла на «Серой музе». Другой. Чуждый. Военный.

Потом — свет. Тусклый, приглушённый.

Я открыла глаза.

Первое, что я увидела, — потолок. Тёмный, с едва заметным рисунком. Магрун. Я знала этот материал. Только у даверсов. Ни у кого больше.

Я дёрнулась, пытаясь сесть. Руки — свободны. Без ошейника. Без наручников. Я провела ладонью по шее — кожа чистая, гладкая. Никаких блокираторов. Никаких следов.

Я села, придерживая одеяло. Голова кружилась. Во рту пересохло. Я огляделась.

Магруновые стены. Тёмные, гладкие. В углу — стол. На стене — тактическая карта. Пол — из того же материала. Комната небольшая, но не тесная. Чужая. Но не враждебная.

Корабль даверсов. Но я не в изоляторе.

Я была в чьей-то комнате. На кровати. Свободна.

Я опустила взгляд. На мне была футболка. Чужая. Чёрная, мягкая, явно с чужого плеча. Сползала с одного плеча. Мне была велика. Я провела пальцами по ткани — мягкая, дорогая. Его. Я знала этот запах.

А потом я увидела его.

Он сидел в кресле у стены. Ноги скрещены. Руки на коленях. Не двигался. Просто смотрел на меня.

Красные глаза. Без зрачков. Холодные. Но в них не было угрозы. Только ожидание. И что-то ещё. Что-то, что я не могла прочитать.

— Я... — начала я. Голос был хриплым, чужим. — Как я сюда попала?

— «Несущий Свет» уничтожен, — сказал он ровно. — Вейл мёртв.

Я смотрела на него. Внутри была пустота. Вейл мёртв. И мне было всё равно. Я не чувствовала ни облегчения, ни радости. Только пустоту.

— Нас с тобой ждёт серьёзный разговор, — продолжил он. Голос стал жёстче. — О твоём бегстве. Сокрытии информации. Твоей лжи. Всём, что ты не договарила. О том, что ты носишь мою дочь и молчала.

Я сжала ткань футболки. Пальцы дрожали.

— Я...

— Позже, — перебил он. — Орион сказал, что нервничать тебе нельзя. И гулять по кораблю тоже. Пока не восстановишься.

Он встал. Подошёл к столу. На столе стоял поднос — еда, вода, горячее в чашке. Пар поднимался над ней.

— Завтрак на столе, — сказал он. — Душ за дверью направо. Я покажу, если нужно. Но сначала поешь. Отдохни.

Он подошёл ближе. Протянул руку. Его пальцы коснулись моего плеча, поправляя сползшую футболку. Жест был быстрым, почти невесомым. Но я почувствовала его.

— Ты в безопасности, — сказал он тихо. — Никто не тронет тебя. Ты здесь. Со мной.

— Ты больше не одна, — добавил он.

Он развернулся и вышел.

Я осталась одна.

Смотрела на закрывшуюся дверь. Слушала, как стихают его шаги. Потом перевела взгляд на стол. На чашку с паром. На еду.

Я подошла к столу. Села. Взяла чашку. Сделала глоток.

Тёплый. С мёдом.

Я поела. Всё. До последней крошки. Не потому что была голодна — потому что надо. Потому что внутри меня росло что-то, что требовало сил. Потом нашла душ — за дверью направо, как он сказал. Тёплая вода смыла остатки транквилизаторов, страха, плена. Я стояла под струями, пока пальцы не перестали дрожать. Пока мысли не перестали метаться.

Вернулась в комнату. Села на кровать. Спать не хотелось — я отоспалась на всю жизнь вперёд. Я просто сидела, обхватив колени руками, и ждала.

Дверь открылась через час.

Кайрон вошёл первым. За ним — ещё один даверс. Старше. Массивнее. С широкими плечами и мощной, давящей аурой. Он остановился у стены, скрестив руки на груди. Красные глаза скользнули по мне — профессионально. Оценивающе. Холодно.

Кайрон подошёл к кровати.

— Это Орион, — сказал он. — На ближайшее время — твой лечащий врач.

Орион шагнул вперёд. В руках — небольшой сканер. Он подошёл ближе, и я почувствовала, как его аура коснулась моей — холодная, тяжёлая, но не враждебная. Давящая, но не угрожающая.

— Я задам несколько вопросов, — произнёс он. Голос низкий, без интонаций. — Отвечай честно.

Я кивнула.

— Головокружение?

— Было. Сейчас почти нет.

— Тошнота?

— Нет.

— Слабость?

— Есть. Но я поела. Стало легче.

Он кивнул. Поднял сканер, провёл им вдоль руки, затем над грудью, над животом. Прибор загудел, засветился зелёным.

— Пульс стабильный. Давление в норме. Следы транквилизаторов почти выведены. Плод в норме.

Он убрал сканер и посмотрел на меня. В его взгляде появилось что-то новое. Не холод. Интерес.

— Что с твоим Клоссом?

Я замерла.

— Что?

— Его уровень упал. Критически. Ты чувствуешь его?

Я опустила взгляд на руки. Сжала их. Разжала.

— Да, — сказала я тихо. — Я чувствую его. Он внутри. Но когда я пытаюсь использовать его — ничего не происходит. Как будто он есть, но закрыт. Заперт. Я не могу до него добраться.

— Это не от усталости, — сказал Орион. — Твой организм перестраивается. Он тратит ресурсы на то, что важнее. И блокирует всё, что может навредить.

Я подняла глаза.

— Что важнее?

Он посмотрел на Кайрона. Тот стоял неподвижно. Лицо — каменное. Но я видела, как напряглись его плечи.

— Ты знаешь, что внутри тебя растёт ребёнок, — сказал Орион. — Даверс. Девочка. Твой Клосс — мощный, нестабильный, опасный. Если бы он вырвался сейчас, он мог бы навредить ей. Поэтому тело блокирует его. Не уничтожает — просто не даёт использовать. До тех пор, пока это не станет безопасным.

— Значит... он вернётся?

— Да. Когда организм решит, что угрозы нет. Скорее всего, после рождения. Но он не исчез. Он просто спит. Заперт внутри тебя, чтобы защитить её.

Он помолчал. Его красные глаза смотрели на меня с чем-то, похожим на уважение.

— Твоя сила не пропала. Она просто ждёт. Как и ты.

Я молчала. Смотрела на свои руки. Клосс был там. Я чувствовала его — глухо, далеко. Но он был. Живой. Настоящий.

— Теперь у тебя есть мой голосовой контакт, — сказал Орион. — Если почувствуешь слабость, головокружение, боль — сообщишь мне. Я буду проверять твоё состояние раз в двенадцать часов. Если что-то пойдёт не так — я узнаю первым.

Он сделал шаг назад.

— Твои друзья прибыли на «Коготь», — сказал Кайрон.

Я замерла.

— Альма?

— Да. Кейн встретил её у шлюза. Она в порядке. Немного напугана, но цела.

— Я могу увидеть её?

Кайрон посмотрел на Ориона. Тот чуть покачал головой.

— Завтра, — сказал Кайрон. — Орион считает, что тебе нужен ещё один день покоя. Ты перенесла сильный стресс. Твоё тело восстанавливается. Не торопи его.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что я в порядке, что я хочу видеть её сейчас. Но я знала даверсов. Спорить бесполезно. И я была не в том положении, чтобы настаивать.

— Хорошо, — сказала я тихо.

Кайрон кивнул. Они вышли.

Я осталась одна.

Я провела ладонью по животу. Подумала о том, что растёт внутри меня. О том, что мой Клосс спит — запертый, чтобы защитить её.

Я легла на кровать. Закрыла глаза.

Клосс был там. Я чувствовала его. Глухо, далеко, но он был.

---

Я не знаю, сколько я так лежала. Минуты. Часы. Время потеряло смысл.

Я смотрела на дверь, за которой скрылся Орион. Его слова всё ещё звучали в голове. "Твой организм перестраивается. Он тратит ресурсы на то, что важнее."