Для многих научно-фантастических историй требуются вымышленные имена. Имена эти не должны быть непроизносимыми. (В конце концов, вдруг кому-то из персонажей потребуется их выговаривать: «Пошли, Цевътбк, нас Бвбблнмкс уже ждёт!»). Мало этого, «новое» означает новое, а не позаимствованное из произведения какого-либо другого писателя (подобно «пнакотическим манускриптам»). Писатели, незнакомые с НФ, нередко натыкаются на роман или повесть, казалось бы, никому не известные и позабытые, и лишь много позже обнаруживают, что это произведение – «классика», до сих пор почитаемая горсткой фанатиков, известная почти каждому в нашей области.

Всевозможные устройства должны (в большинстве случаев) носить логичные названия и использоваться логически, по назначению. Если ваш персонаж изобрёл «гиперпространственный фазирующий прерыватель», в непринуждённой беседе он, скорее всего, назовёт изобретение «фазором», а использоваться оно будет – хоть самим изобретателем, хоть тем, кому вверено – для достижения любых логически обоснованных целей.

В плане сюжета правил, сколь мне известно, существует всего два. Первое: с сюжетом лучше, чем без (хотя при нужде история, вероятно, сумеет вытянуть и без него, если тема, яркость образов и стиль достаточно хороши); а второе: избегайте сюжетов старых, затасканных до неприличия, если не придумаете для них нового блестящего поворота. Сюжет состоит из приключений героев – из происходящего с ними. Не позволяйте редактору в финале рассказа обнаружить, что герой с героиней – Адам и Ева: это открытие редактор делает дважды в неделю. Не вынуждайте персонажей, умирая, переноситься в некие новые, необычные края, если вас зовут не Роджер Желязны. Не заставляйте живущего по соседству жестянщика сооружать в подвале машину времени: Г. Дж. Уэллсу это ещё сошло с рук, а в наше время не сойдёт никому.

И самое главное: не нужно перелицовывать в научную фантастику истории другого типа при помощи изменений заднего плана и деталей. Ковбой с парой бластеров (а ныне, скорее, лазерных пистолетов) в поясных кобурах остаётся всё тем же хрестоматийным ковбоем прежних времён. Конечно, сие назидание не означает, что тема героя-одиночки, бьющегося за собственную жизнь в полудикой глуши, исключена из НФ начисто, однако не нужно делать противниками героя карточных шулеров, скотокрадов или старателей, хищничающих на застолблённых другими участках. Тему надлежит привести в соответствие с научно-фантастическим сюжетом.

Согласно тому же принципу, великолепные морские истории Джозефа Конрада вовсе не станут лучше, перекочевав в космос. У офицеров и экипажей космических кораблей возникнут другие трудности: солнечные бури могут выплескивать в космос волны губительного излучения, но эти волны не станут, креня судно, швырять пассажиров от переборки к переборке, а если на борту разразится бунт, бунтовщики вооружатся вовсе не кофель-нагелями, да и искрой, из которой разгорится пламя мятежа, послужат отнюдь не порки нижних чинов плетьми.

До сих пор я описывал только трудности работы над научной фантастикой. Заканчивать, не упомянув хоть парой слов о её чудесной, волшебной простоте, пожалуй, несправедливо. Писатель-фантаст, покидая обыденный мир, выходит в бескрайние просторы вселенной. К примеру, мне в разное время требовались: девушка, которая была бы настоящей кошкой; живой человек без головы; камеристка знатной леди, выглядящая, как комод; и мир, в действительности являющийся исполинским человеческим телом. Всё это научная фантастика предоставила мне невозбранно, и любому писателю предоставит всё, чего он ни пожелает, – сумей только вообразить да сделать своим, собственным.

Мы, писатели, изрядно трусливы. Дай нам хоть какой-нибудь выбор, и мы в девяти случаях из десяти выберем самый простой выход, путь наименьшего сопротивления. Вот почему мы вечно рассказываем вам, каково быть писателями – боимся взглянуть правде в глаза и признать, что на самом-то деле писателями вы быть не хотите. Однако многие из вас втайне мечтают о большем. Вам хочется быть родными какого-нибудь писателя, и я далёк от мысли в чём-либо вас упрекать – самому то и дело хочется быть отцом Харлана Эллисона.

Не опускайте рук. Усердствуйте, старайтесь изо всех сил, и ваш звёздный час настанет. Важный редактор из Нью-Йорка позвонит, скажет: «Мне хотелось бы поговорить с Урсулой», – и… Вот оно! Мечта сбылась, вершина достигнута, далее путь – лишь под горку.

Под горку?

Э нет, самый крутой подъём только начинается! Члену семьи писателя требуются многие, многие знания и навыки. Позвольте подвергнуть вас кое-какому экзамену. Допустим, вы – супруга писателя, повелительница кухни, оборудованной электроплитой, электрическим холодильником, миксером, блендером, прессом для мусора и кухонной раковиной, не говоря уж о запасах всяческой бакалеи на три тысячи долларов. Явившись в кабинет писателя и обогнув паровой котёл, вы скажете:

а) у меня мигрень;

б) жду не дождусь похода на этот фильм;

в) я хотела бы помочь тебе с корреспонденцией; или

г) налей-ка мне своего кофейку?..

Совершенно верно, правильный ответ – «г». На самом деле, совсем не трудно, так?

Тогда вот вопрос чуточку посложнее, из двух частей. Допустим, вы – малолетний сынишка писателя. До Рождества остаётся неделя. Что вы скажете писателю:

а) если Санта-Клаус правда есть, почему ты не можешь добиться гранта?

б) а Эдди папка всякий раз разрешает крутить «Рудольф, Красноносый Олень» на полную громкость;

в) а можно, я у тебя напечатаю письмо Санте?

г) всё вышеперечисленное?

Переходим ко второй части. После того как отец согласился отпечатать вам письмо к Санте, какого из этих подарков НЕ СЛЕДУЕТ в нём просить:

а) телевизионную игровую приставку «Роллерболл»;

б) игровой набор «Сумасшедшие гонки», который рекламируют в «Субботним вечером в прямом эфире»;

в) настоящую машину;

г) книжку?

Вот, видите? В действительности дело не так просто, как вам казалось. Возможно, прежде чем углубляться во всё это далее, стоит спросить себя: а вправду ли вы подходите? Чтоб выяснить ответ, закончите одним из предложенных вариантов следующее предложение: «Многие из моих лучших друзей:

а) чёрные;

б) евреи;

в) католики;

г) жутко шумные».

Теперь тем, кто до сих пор остаётся с нами (кто именно, сами знаете), необходимо определить, какая роль в семействе писателя подходит каждому лучше других. Отвечая на следующий вопрос, постарайтесь отнестись к себе с беспощадной честностью. Хорошо ли вам удаётся:

а) глупо хихикать;

б) подкрадываться со спины;

в) закрывать глаза папочки ладошками, когда он печатает;

г) с совершенно невозмутимой миной изрекать: «А наша учительница говорит, научная фантастика – сплошь макулатура»? Если вы ответили утвердительно на «а», «б», «в» и «г», считайте, ваше призвание известно точно. Вы посланы в сей мир, дабы стать младшей дочерью писателя. Далее репетируйте, оттачивайте следующие реплики: «Стиральная машина не заработает»; «Стиральная машина не заработает, пока крышкой не хлопнешь что есть сил»; «Вся эта чистая бумага нужна мне для школы»; «Уверена, ты не знаешь, кто наступил на твою пишущую машинку».

Вполне вероятно, на последний вопрос некоторые из вас дали только три утвердительных ответа из четырёх. Давайте смотреть в глаза фактам: быть может, на роль младшей дочери вы подходите не вполне. Не огорчайтесь: есть шанс, что вы великолепно подойдёте на роль Старшей Дочери. Подумайте, не сложно ли вам:

а) организовать фан-клуб Лорна Грина;

б) спросить у мамы, отчего папе регулярно пишет какая-то девица по имени Анна Лог;

в) спросить у папы, много ли народу пришло на его автограф-сессию, устроенную книжным кафе «Сыч Облезлый» в торговом центре «Корн Кинг»;