Писца зовут Тотмактеф, а еще он жрец. Он был настроен дружелюбно, даже посплетничал с нами. Я показал свиток и объяснил, что не умею писать по-местному, только на языке, на котором думаю. Тотмактеф принес горшочек воды, попросил записать свое имя и еще кое-что на полоске папируса. В Кемете пишут тремя способами[367], и он продемонстрировал их, начертав свое имя, а потом ушел. О нем еще много можно рассказать, но прежде я бы хотел хорошенько подумать.

Наверное, об этом вообще не стоит писать.

Никому не дозволено строить дом на расстоянии полета стрелы от Белой Стены. Сама Белая Стена удивила меня сразу же: она высока, но я ждал чего-то повыше. Когда мы входили, я вновь удивился, ибо сила укрепления, похоже, в толщине, а не в высоте. Городские храмы имеют толстые стены и поразительные колонны, однако с великой крепостью им не тягаться. Защита выстроена в несколько кругов, ворота и углы простреливаются с высоких башен; есть сухой ров. Если враг оттеснит защитников, обороной займутся лучники.

Солдаты, с которыми я встретился, из Кемета. Говорят, что мужи из Парсы здесь служат конниками. Эти кеметские воины высоки и смуглы. Многие носят головные уборы, как у меня. Вооружены они копьями и большими щитами со смотровыми щелками. Один имел в придачу легкий топорик, подвешенный с внутренней стороны щита на двух веревочных петельках; выскользнуть ему не давал специальный крючок на конце рукояти.

И МЫ ВЕРНУЛИСЬ В КОМНАТУ, но сперва разделили трапезу с Муслаком, Нехтнефрет и Азибаалом, съев отличного жареного гуся. До ухода времени немного, зато есть что записать.

Мы наконец предстали перед сатрапом. Он моложе, чем я думал, и в густой черной бороде у него нет седин. Глаза его – как у ястреба. По сторонам от сатрапа разместились двое мужей, оба старше него: один из Парсы, второй из Кемета. Все трое сидели, тогда как мы стояли. Слуга-проводник представил нас.

– Мне требуется крепкое судно, – начал после сатрап. – Не трирема с сотней гребцов, которых надо кормить, а небольшой и юркий кораблик со смелым капитаном. Тебе достанет смелости, Муслак?

– Мне хватит смелости исполнить твою волю, Великий князь, – ответил Муслак, – какой бы она ни была.

– Будем надеяться, что это правда. Вы, пурпуровые люди, отважные мореходы, я знаю. Ты бывал на Оловянных островах?

– И не один раз, – заявил Муслак.

– Так далеко плыть не придется. – Затем сатрап обратился к Азибаалу: – Ты помощник капитана?

Азибаал кивнул.

– Старший помощник, Великий князь.

– То есть можешь поклясться в том, что капитан смел? А сам ты храбрый моряк?

– Не такой храбрый, как капитан.

Муслак же покачал головой:

– Азибаал – крепыш, каких поискать, Великий князь. Он не слабее меня.

– Будем надеяться, что это так. У двоих из вас есть женщины. У одного ее нет. – Сатрап указал на Нехтнефрет. – Чья ты женщина?

Нехтнефрет склонила голову, не в силах выдержать его взгляда.

– Я жена капитана Муслака, Великий князь.

– А ты? – Сатрап указал на Митсерэу.

Та выпрямилась и гордо посмотрела на него:

– Я жена Латро, Великий князь.

Некоторое время сатрап молча смотрел на нее, как настоящая хищная птица, и наконец Митсерэу потупилась.

– Мне называли другое имя, не Латро.

– Я из Кемета, – прошептала бедняжка Митсерэу. – В Кемете его зовут Латро.

(На обратном пути я спросил ее об этом. Нашел в свитке подтверждение и прочитал ей.)

Муж из Кемета, сидевший слева от сатрапа, что-то шепнул ему на ухо. Этот человек высокий, но при этом согбенный. Еще у него бритая голова, нос крючком и блестящие глаза.

Сатрап медленно кивнул и сказал мне:

– Среди пурпуровых людей тебя зовут одним образом, а здесь иначе.

Я кивнул. Пока ждали приема, выяснилось, что Митсерэу и Нехтнефрет зовут меня Латро, а Муслак и Азибаал – Левкис.

– Отвечай князю вслух, – потребовал муж из Парсы.

– Да, Великий князь, – громко произнес я. – Все так, как ты и говоришь.

– Некогда я знавал человека по имени Артаикт[368], – продолжил сатрап. – Он умер от рук твоих соплеменников, эллинов.

Я промолчал.

– Тебе это имя не знакомо?

– Нет, Великий князь.

– Ты эллин и опасаешься кары за его гибель, это понятно. Тебя не накажут, Латро, даю слово. У Артаикта были телохранители из эллинов. Он призвал троих и бросил их на человека по имени Латро. Тот победил всех. Артаикт погиб, не успев поведать мне о схватке, зато уцелел кое-кто иной. Ты – тот самый Латро.

Я промолчал, ибо не помню того случая.

– Не отрицаешь?

– Я бы ни за что не стал перечить тебе, Великий князь.

Затем сатрап обратился к Муслаку:

– Где ты его нашел, капитан?

– В землях лухиту, Великий князь. Он мой старый друг. Хотел отправиться в Кемет, и я предложил подбросить его.

– Если я отправлю тебя на юг, пойдет ли он с тобой?

– Только если ты этого пожелаешь, Великий князь.

– Такова моя воля. Еще я отправлю с тобой солдат. Что тебе известно о южных землях, капитан?

Муслак ответил:

– Я бывал в самом Уасте, Великий князь.

Сатрап обратил свой ястребиный взор на Азибаала.

– Не дальше?

– Нет, Великий князь, – мужественно ответил ему Азибаал.

– Отлично. Слушайте меня, все вы. К югу от этой земли находится другая, что зовется Нубией. Она не принадлежит моему брату, но мы с ней и не воюем. Некогда она относилась к Кемету, а посему здешним ученым мужам, – он кивнул в сторону долговязого, – много известно о ее территориях. Некоторые даже говорят на языке, что там в ходу. Сегодня о ее делах никому почти ничего не известно. И никто ничего не знает о Нисе, обширных землях к югу от Нубии. Я управляю этой страной от имени брата, и мой долг как его сатрапа – разузнать хорошенько о соседях. Я желаю отправить вас, ваш корабль с командой, на юг, так далеко, как течет Великая река. Вы всё там разузнаете и, вернувшись, поведаете мне. Ясно?

Муслак поклонился:

– Ясно, Великий князь.

Сатрап посмотрел на мужа из Парсы, и тот передал Муслаку тяжелый кожаный кошель. Этот человек низок ростом и, как всякие низкорослые мужи, сидит и стоит, не сутулясь. Его жиденькая борода вся белая.

– Впереди на реке вас ожидают пороги, – предупредил сатрап. – Вам придется перетаскивать корабль на себе, ибо его сохранность – первостепенное дело. Задача трудная, но выполнимая. Также придется переносить на себе припасы. Покупать их вы станете на мое золото, однако при выборе помните о порогах.

Муслак снова поклонился:

– Запомню, Великий князь.

– Возможно, получится нанять для помощи местных. Этот муж, – он кивнул в сторону низкорослого, что выдал Муслаку кошель, – проследит за этим. Его имя Канджу. Он отправится с вами. Под его началом будет писец и трое наших солдат. Вы также подчиняетесь ему.

Муслак ответил:

– Мы приветствуем его, Великий князь.

– Мужа ошуюю от меня зовут Сахусет. Он мудрец из Кемета и тоже отправляется с вами. – Сатрап обратился к Сахусету: – Ты берешь с собой слугу, святой?

Если бы я слушал Сахусета с закрытыми глазами, то принял бы его речь за змеиное шипение. Так холодно и изворотливо звучали слова:

– Не такого слугу, которого нужно кормить, Великий князь.

– Вот и славно.

Затем сатрап снова обратился к Муслаку:

– Также я пошлю с вами кеметских солдат. Сам скажи, сколько нужно. Подчиняться они будут Канджу, равно как и ты, и все, кто на борту корабля. Имей в виду, что тебе и Канджу придется кормить команду, покупая припасы в портах по пути. Также не забывай, что потребуется много людей для переноски корабля мимо порогов. Так сколько человек тебе дать?

Муслак потер подбородок.

– Пятерых, Великий князь.