Если Текла обращалась с молитвой прямо к божеству, а не к какому-либо из посредников, божеством этим, всего вероятнее, являлся Предвечный. Именование это происходит от самого распространённого аргумента в пользу существования Бога. Суть, вкратце, такова. Существованию всякого из осязаемых объектов можно отыскать какую-нибудь причину: к примеру, любой человек – дитя неких родителей, хотя, возможно, не знал родителей с рождения. Схожим образом, животные происходят от животных, живших ранее, а растения – от семян прежних растений. Камни спонтанно образуются из земли, реки берут начало от родников, родники порождает дождь, дождь порождают облака, облака конденсируются из воздуха, воздух приносят ветры и так далее, до бесконечности.

Однако цепочка причинно-следственных связей не может быть бесконечной, поскольку вместить её способна лишь бесконечная вселенная, а для существования бесконечной вселенной причины нет. Следовательно, в конце цепочки причинно-следственных связей должно находиться некое существо, сотворившее всё остальное, создав сущности, породившие прочие сущности, и это существо мы называем Предвечным, то есть не являющимся ничьим творением.

Это именование чаще всего и используется в «Книге Нового Солнца». В седьмой главе «Тени палача» мастер Гюрло говорит: «Но с течением времени я понял, что Предвечный, избрав для меня карьеру в нашей гильдии, действовал мне во благо. А ведь я вряд ли заслужил его благоволение в прежней жизни. Быть может, заслужу в этой…» Конечно, мастер Гюрло – фарисей из фарисеев, однако эта его речь рассказывает нам о многом. Из его высказывания следует, что Предвечный управляет течением человеческих жизней, но человеческие существа обладают свободой воли, поскольку без таковой ничего «заслужить» не способны. И, что, возможно, самое важное, народ Содружества верит в перерождение.

Вероятно, тут следует также отметить, что в народе бытует и вера в удачу, случай или судьбу, хотя вовсе не в отдельности от Предвечного. В главе четырнадцатой мастер Палемон, вручая Севериану меч «Терминус Эст», говорит: «Да будет Мойра благосклонна к тебе, Севериан». «Мойра» в данном случае означает священный жребий, удачу как орудие божества.

Следует также отметить, что «Предвечный» – лишь одно из нескольких «именований», используемых для обозначения Высшей Силы. В главе четырнадцатой гребцы, которых Севериан слышит, шагая по Бечевнику, орудуя вёслами, поют:

Их пение демонстрирует, что слово «Бог» тоже может быть распространено широко, пусть даже только среди рабов и беднейших из горожан. Однако оно вполне могло сохраниться лишь в этом извечном гребном напеве. По-моему, на всём протяжении «Книги Нового Солнца» слово «Бог» встречается только в нём, хотя Севериан вновь слышит этот напев в главе тридцать третьей «Цитадели Автарха», от гребцов «Самру», везущего Севериана вверх по течению Гьёлля.

Сдаётся мне, тут стоит обратить внимание ещё на один момент. Какой? По-видимому, гребцы верят, что сами факторы, усложняющие их труд, могут служить знаком благоволения со стороны божества. Действительно, как с ними спорить? Будь ветры с течениями всегда попутными – тогда и гребцы ни к чему.

Время от времени меня просят перевести латинские (то есть представленные в моём переводе как латинские) надписи на циферблатах солнечных часов в Атриуме Времени, ошибочно переведённые Валерией. Надписи эти гласят: «Lux dei vitae viam monstrat», «Felicibus brevis, miseris hora longa» и «Aspice ur aspiciar», а означают: «Свет Господа озаряет дорогу жизни», «Радость недолговечна, часы невзгод долги» и «Взгляни на меня так, чтоб загляделись все прочие» (её Валерия оставляет без перевода). Прежде чем оставить в покое сии речения с древних солнечных часов, пожалуй, будет уместно привести здесь ошибочный перевод первого. Валерия переводит его так: «Луч Нового Солнца освещает путь жизни».

Что снова приводит нас к эмалевым изображениям. Кто таковы эти пантократоры? Уж не превосходят ли они в величии самого Предвечного, если человеческим существам уготовано перерождение?

В те дни, когда Имар ещё не был Автархом, а солнце только-только начало остывать, на Урд ненадолго явился человек, которого ныне зовут Миротворцем, заступник и посредник, исцелявший недужных и старавшийся наставлять людей на путь истинный. Из его притч сложена книга, ныне зовущаяся «Книгой Нового Солнца». Названа она так, потому что Миротворец дал обещание в своё время вернуться и принести Урд новое солнце. (Доктор Талос, видевший эту «утраченную» книгу, написал на её основе пьесу «Эсхатология и Генезис»). Посему Миротворца во втором пришествии принято называть Новым Солнцем.

Об остальных книгах распространяться незачем. Книга, отысканная для Севериана Ультаном, – это, конечно же, «Книга чудес Урд и Неба», которую Севериан уносит с собою в странствия на память о Текле. Один из обозревателей назвал её своего рода антологией научной фантастики будущего. В действительности её куда правильнее (хотя и это не вполне точно) было бы называть будущим «Веком сказаний, или Красотами мифологии» Булфинча. Как поясняет Севериану мастер Ультан, это: «стандартная работа трёх-четырёхсотлетней давности». И далее добавляет: «Сборник общеизвестных древних легенд. Из них, на мой взгляд, наиболее интересна легенда об Историках, повествующая о временах, когда любая легенда могла быть прослежена до полузабытого факта, её породившего». Работая над легендами, я исходил из того, что факты и прежние истории со временем смешаются, перепутаются с другими – сей плутовской приём навлёк на меня по крайней мере одно пылкое обвинение в плагиате. Таким образом, например, в «Сказании об учёном книжнике и его сыне» академические порядки смешались с легендой о Тесее.

Ну а четвёртая книга, о чём внимательный читатель догадался давным-давно, конечно же, сама «Книга Нового Солнца». И вот теперь мы вновь возвращаемся к идее рекуррентности, к библиотеке, подобно бутылке Клейна, замыкающейся сама на себя. По-моему, эта идея рекуррентности окружает Землю (впрочем, называйте её как угодно), словно Мидгардский змей Ёрмунганд, кусающий себя за хвост, родной брат волку Фенриру. Ибо библиотека мастера Ультана находится в «Книге Нового Солнца», а «Книга Нового Солнца» находится в его библиотеке, а вы – читатели этой книги.

ПИШИТЕ историю. Никакие графики, конспекты и расписания не помогут, если вы не напишете самого произведения.

ЗАВЕРШАЙТЕ историю. Её необходимо не только начать, её нужно закончить, а «закончить» означает привести историю – на бумаге, не попросту в голове – к удовлетворительному финалу.

РЕДАКТИРУЙТЕ историю, сколько потребуется. Перечитывайте снова и снова и, отыскав что-либо неверное, правьте. Когда историю вернут с отказом, перечитайте её сызнова. Не найдёте ничего криминального – оставьте как есть, не трогайте.

ПРЕДЛАГАЙТЕ историю к публикации в надлежащем виде подходящим издателям. Отвергнет её первый издатель, предлагайте следующему. Отвергнет следующий – шлите третьему. Продолжайте перечитывать и предлагать её к публикации, пока в неё верите – плюс два.

НАЧИНАЙТЕ новую историю, как только первая отправилась к первому из издателей. Дожидаться, пока не купят первой истории, и начинать следующую только потом – самый лёгкий, царский путь к полному краху.

ПРОДАВАЙТЕ историю, как только кто-то захочет её купить. Если речь о книге, можно поторговаться насчёт лучших условий, но НИКОГДА не выставляйте издателям ультиматумов. Помните мой отечески мудрый совет: «Хватай деньги и бегом на поезд».