Мало этого, вы сможете сразу же, не сходя с места, распечатать её точную копию, со всеми рисунками и картами. Ничего себе, а?

Однако сие удовольствие обойдётся недешево. Подозреваю, вы либо возьмёте с посетителя солидную плату и позволите ему забрать копию себе, либо (если он пожелает) снизить плату, копию выдать на время, а книгу по возвращении сможете внести в каталог и поставить на полку до появления ещё одного исследователя.

Но это ещё не всё. Около тридцати лет тому назад я стал свидетелем весьма познавательной сцены. Два библиотекаря старались помочь читательнице, желавшей почитать «истории с привидениями». Разумеется, такой категории, да и категорий вообще, в той библиотеке не имелось – сколько мне помнится, художественная литература делилась только на детскую и взрослую, и в книгах им пришлось рыться долго.

Теперь всё это, как вам известно, осталось в прошлом. Сегодня к вашим услугам поиск по ключевым словам, вмиг выдающий список всех названий, где есть слова «дух», «призрак» или «привидение». Завтра у вас – или у ваших читателей – появится возможность при желании собирать собственные антологии. «Так, что у нас тут? “Дух” Ричарда Хьюза. Возьмём обязательно. А вот “История о призраке, рассказанная одной женщиной” Элджернона Блэквуда… Слышал о нём, добавим сюда и его. А как насчёт “Корабля-призрака” Ричарда Миддлтона? Хм-м, а это, может, вовсе о немецком рейдере в Первую мировую войну или ещё чём-то вроде? Давайте-ка выведем на экран, поглядим… О, Господи, Господи! Ну отчего в библиотеках всё так сложно?»

По сути, все библиотеки-участницы в мире станут частями одной обширнейшей библиотеки. Работая, скажем, в общественной библиотеке Саванны, вы сможете считать Библиотеку Конгресса чем-то вроде своего филиала. И, что гораздо важнее, окажетесь в положении, идеальном для предоставления всех благ сверхавтострады тем, кому их без вас не видать. Недавно я говорил, что автострада на пользу лишь людям, способным приобрести и водить машину, грузовик или мотоцикл. Вы сможете стать «Грейхаундом» и «Трейлуэйз», междугородными автобусными линиями информационной сверхавтострады!

Нет, вы уже стали ими, поскольку этого не сделает никто, кроме вас. Благодаря вам «домашние» компьютеры станут доступны людям, которые не могут приобрести их для собственного дома. Пользуясь ими, те, кого подвела и экономическая система, и система образования, сумеют освоить ошеломляющий набор образовательных программ, доступных на уровне города, округа, штата, и даже на федеральном уровне, пройти обучение при помощи программного обеспечения, выполняя необходимые задания и отправляя результаты в Сеть.

Всё это не только послужит людям причиной, чтоб выучиться читать: они также получат навыки работы с компьютером, а это, возможно, позволит им найти работу.

Ну а в процессе им, хочешь не хочешь, придётся освоить грамоту. Подумайте: едва убедившись в её необходимости, они начнут осваивать сию науку!

Мало этого, осваивать они её начнут в библиотеке. В вашей библиотеке. В вашей библиотеке, превратившейся из места, посещаемого лишь образованной элитой, теми, кто среди них считается угнетателями, в место знакомое, свойское, дружеское.

Мир отвернулся от мечтаний Карнеги и, вполне возможно, уверен, будто покончил с мечтой Карнеги раз и навсегда.

Я с этим не согласен. Мечты, о чём быстро узнаёт всякий писатель, штука непрочная, туманная, зыбкая – уж нам-то, торгующим ими вразнос, это прекрасно известно. Однако мечты, я заметил, неизменно берут своё во втором тайме.

А второй тайм только что начался.

«Пособие по нестрогому английскому» представляет собой первый грамматический и синтаксический справочник, опубликованный не из снобизма. Данная – то есть вот эта, вот эта самая – книга поможет вам выучиться писать, как все. Воспользуйтесь ею с толком, и босс, читая ваши отчёты, никогда не изречёт убийственного: «Отчего это он/она пишет лучше, чем я?!»

Подобно сексу, освобождённому от скучных понятий старомодных древних времён, наше письмо и речь также должны быть освобождены от них раз и навсегда. С этой целью и создано «Пособие по нестрогому английскому». Нестрогость в английском – всё равно что вседозволенность в сексе, только от неё не так много приятностей и/или тревог.

Одно из азбучных различий, начинающих забываться сразу по освоении. (См. «who, whom», там дела ещё хуже.) Хотите быть на сей счёт как мудрая Муравьиха Энни из букваря, по крайней мере сохраняйте последовательность неизменно. Пишите «an» перед всеми словами, начинающимися с «h». Например: «An hotel, an herpes case, usage as an hole».

Люди, занимающиеся тем, чем занимаются, по любви. Антоним – «hookers» (см. «prose»).

Сбивает с толку, поскольку первое значит «среди двух человек», а второе «между тремя человеками, или даже больше». Однако никто не помнит, которое из них которое. Выход прост: пишите сразу оба, как здесь. Через косую черту (см. «slash») посерёдке. Например: «Just among/between you and myself…»

Люди, не шибко смыслящие в прогрессивном английском, называют «and/or» дурацким: дескать, не произносите же вы «и или» через косую черту (см. «slash»). А «and/or» это «и и или или». Нет, не потому, что косая черта в «and/or» вверх ногами (да, представьте). Так что на самом деле это «и и или или». Означает одно и/или другое. К примеру, если в меню значится яичница с ветчиной и/или томатами, при желании можешь заказать яичницу с ветчиной, но без томатов, и наоборот (см. «slash»).

Те, которые против Гражданской войны, особенно южные «беллумы», как Скарлетт О’Хара.

Запятая вверх ногами и сверху. Чаще всего используется для образования множественного числа. Например: «The 9’s stick in this typewriter». «I am Mr. Hopkins’s’s secretary, Senior and Junior both».

Не особо разумное название для людей, о которых вправду не стоит трепать языком на каждом углу. «Double hippy» малость получше, но они не оценят и этого. В Чикаго лучше не распространяться насчёт «The Boys». В Лос-Анджелесе не называйте никого «Vader’s Raiders», особенно тех, кому это подходит. Да, и в Вашингтоне они – ни в коем случае не «The Company».

Словцо временами малоприятное, однако легко укрощаемое, если знаешь, что на старом среднеанглийском (то есть диалекте каких-нибудь графств средней Англии типа Лестершира) его начинали с «h». Прямо спрашивать, где находится такой-то и такой-то, тогда считалось не шибко вежливым (см. «assassin»). Поэтому говорилось, как в: «Where is Giles (h)at?» То есть такой предмет одежды, как головной убор, служит «in rerum natura» – означает самого человека как натуру, как личность.

То же самое, что и «very», но намного, намного больше. Очень милая («very cute») девушка, возможно, не очень-то и мила, но девушка жутко милая («awful cute»), вправду мила ужасающе. Используемое в высказываниях насчёт какого-то момента, «awful» значит, что вы не забудете этого момента ещё жуть как долго. Например: «How was your date? – Awful!»

Использовать сразу после «the reason is».

Вообще плевать.

Такие три точечки: «…» вместо чего-то пропущенного. Называются так потому, что должны напоминать те самые картинки № 1, 2 и 3, где солнце заползает за луну.

Большой поклонник чего угодно, очень ему нравящегося. К примеру, какой-нибудь политик может сказать: «I am as big a fan of clean air as someone, but…» «Super-fan» – это уже фанатик, только «super-fan» малость вежливее.