Дж. В.: Я лично не верю, что впереди у нас ядерный холокост. (В противном случае не поселился бы совсем рядом с Чикаго!) Применение ядерного оружия, слишком уж очевидно, не принесёт победы ни одной из сторон, и посему я не думаю, что им воспользуются для ведения войн… по крайней мере, при нынешнем положении дел. Обычно война начинается, когда одна из сторон чувствует за собой способность одержать быструю, неоспоримую победу. Недавнее вторжение Ирака в Иран – классический тому пример, поскольку Ирак считал, будто перейдёт границу и тут же победит. Твёрдо поверивший, будто немцы как нация сильны и чисты, в то время как весь остальной мир слаб и погряз в разврате, Гитлер сумел убедить и себя самого, и великое множество окружающих, что Германия без труда одержит победу в Европе. Каким образом кто-либо в России или США сможет убедить себя, что, применив ядерное оружие, сумеет одержать лёгкую победу того же рода, я лично не вижу. Разумеется, возможен также другой, куда более вероятный, а потому и опасный сценарий: почувствовав себя припёртой к стене, одна из сторон решит, что должна биться немедля, либо со временем будет уничтожена наверняка. Этого сценария я и опасаюсь намного сильнее, чем того, первого.

Л. М.: Хорошо, допустим, ядерной катастрофы мы избежали, однако людям необходимо в корне переосмыслить подход к распоряжению ресурсами, иначе вопрос, в каком направлении будут развиваться технологии, попросту довольно скоро станет чисто академическим. Как только ресурсы иссякнут, все мы окажемся точно в таком же мире, какой описан у вас, в «Книге Нового Солнца».

Дж. В.: Такую возможность я, создавая Урд из «Книги Нового Солнца», держал в уме постоянно. И старался показать, куда приведёт нас в итоге свойственное столь многим «людям с улицы» безалаберное, бездумное отношение к будущему. Похоже, все эти люди уверены, что освоение космоса – затея бредовая («А взаправду нет там для нас ничего полезного!»), что освоение океанского дна – тоже затея бредовая («Да нет там, внизу, ничего ценного!»), что надо попросту, как сейчас, заниматься своим делом и «мыслить здраво». Но что случится, если мы продолжим «мыслить здраво» в том направлении, какое они предлагают? Если продолжим цепляться за старую родину (планету Земля) до последнего, сидеть сиднями, ждать, пока не кончатся деньги с ресурсами? Изображённая мной в «Книге Нового Солнца» Урд и есть мир, пошедший этим путём, мир, где люди оказались настолько ограниченными во взглядах на будущее, что не смогли разглядеть впереди ни единой возможности, кроме лежащей прямо под носом. И, мыслившие практически, приземлённо, попросту продолжали сажать капусту. Что ж, ладно, Господь свидетель, в сажании капусты нет ничего дурного, но если игнорировать любые возможности, любые перспективы, кроме ближайшего урожая, сам не заметишь, как окажешься в мире, очень похожем на Урд, среди выработанных рудников и истощённых полей. Возможно, стране ещё предстоит долгий период относительного покоя, мира, стабильности, но это период постепенного разложения. Медленной гибели. Я держу тропических рыбок и помню повальное увлечение аквариумистов попытками поддерживать в аквариумах идеально сбалансированную среду: для проверки эффективности методов ёмкости наглухо запечатывали, чтоб поглядеть, как долго протянут рыбки. Порой жизнь в аквариуме продолжалась года по полтора и даже дольше, но в итоге последняя рыбка неизменно гибла, а владельцу оставалось только любоваться аквариумом, полным стухшей зелёной воды. Таким аквариумом, наполненным стухшей зелёной водой, и сделалась Урд времён Содружества, и то же самое ожидает нас, если мы не научимся смелей смотреть в будущее.

На рубеже десятилетий Вулф опубликовал три весьма не похожих один на другой романа. «Воин арете» (1989 г.) продолжает историю Латро, утратившего память повествователя из «Воина тумана»; «Каслвью» (1990 г.), предельно интертекстуальное «рекрут-фэнтези», история персонажа, думать не думавшего ни о каких приключениях, но втянутого в них поневоле, затейливо обыгрывающая артуровские легенды и остающаяся самым скверно воспринятым романом Вулфа со времён «Операции “Арес”»; и, наконец, «Пандора от Холли Холландер», завораживающий детектив о расследовании убийства, излагаемый от лица типичной американской старшеклассницы. Примерно в это же время у Вулфа вышли в свет два сборника короткой прозы, «Этажи старого отеля» (1988 г.), британская антология, в 1989 г. принёсшая Вулфу Всемирную премию фэнтези, и «Вымирающие виды» (1989 г.). Кроме этого, издательством «United Mythologies Press» были опубликованы «Письма домой», собрание писем Вулфа к матери с военной службы в Корее, и сборник ранних рассказов «Вулф в юности» (1992 г.), которые и послужили отправной точкой интервью Джордана.

Как объясняет сам Джордан, «это интервью было взято на Всемирном конвенте фэнтези 1992 г., проходившем в Каллауэй-Гарденс, штат Джорджия, с 29 октября по 1 ноября. Беседа состоялась утром 30 октября под открытым небом, в саду, и продолжалась два часа».

Дж. Дж.: Очень многие ваши произведения публикуются в мелких издательствах и малотиражных журналах. Человеку, не принадлежащему к миру НФ и фэнтези, попросту не узнать об их публикации, не говоря уж о том, где можно их раздобыть. Куда обратиться желающему обзавестись редкими изданиями Вулфа?

Дж. В.: Ничего определённого сказать не могу. Кое-что можно найти у Марка Цизинга, но у него ассортимент, хоть и довольно широк, далеко не полон. Даже не знаю, что и ответить. Ещё кое-что может найтись в Канаде, у Дэна Найта из «United Mythologies».

Дж. Дж.: У того самого, издавшего «Вулфа в юности»?

Дж. В.: Да, и «Вулфа в юности», и «Письма домой». Возможно, мы с ним выпустим ещё что-нибудь, точно пока не знаю. Есть у нас, конечно, «Cheap Street Press», да вот беда: дешёвыми их, несмотря на название, вовсе не назовёшь! Я бы и хотел на них подписаться, и серией их книг домашнюю библиотеку пополнил бы с удовольствием, но мне это, говоря откровенно, не по карману. Не могу я себе позволить каждые пару месяцев тратить по семьдесят пять, а то и по сотне долларов на коллекционные издания. Не готов. Деньгам у меня найдётся лучшее применение.

Дж. Дж.: Моя аудитория – те, для кого я пишу, как вы, наверное, уже догадались, консервативные протестанты, обыкновенно называемые евангельскими христианами. Поэтому мне прежде всего интересно выяснить кое-что о ваших религиозных убеждениях, если вы готовы о них рассказать. В католической вере вы воспитаны с детства?

Дж. В.: Нет, к католичеству я обратился сам. А воспитывали меня, скорее, в пресвитерианских традициях – правда, не слишком усердно. У отца, по-моему, определённых религиозных убеждений не имелось вообще. Мать выросла в пресвитерианстве, отчего пресвитерианином номинально считался и я. Так обычно и отвечал, если спрашивали.

Дж. Дж.: Как же вы стали приверженцем Римско-католической церкви?

Дж. В.: Женился на католичке, а чтоб обвенчаться с нею по католическому обряду, пришлось ознакомиться с основами вероучения. Думаю, у католиков так полагается до сих пор, хотя подобными вещами столь часто пренебрегают, что наверняка сказать порой затруднительно. Заинтересовался, почитал, изучил кое-что сам, поговорил с понимающими людьми и так далее, и в итоге перешёл в католичество.

Дж. Дж.: Убедившись в истинности католической веры.