– Др-рянь люди? – осведомился Орев.

– И вы не взяли их под арест?

– Пробовали…

– А я об этом не слышала, – подала голос Мята. – Чего они хотели от кальда Шёлка?

– По собственным словам, на Синий его забрать.

Мята задумчиво поджала губы.

– Да, мы слышали в коридоре, за дверью, какой-то шум, а потом выстрел, – сообщил Выжлец Бизону.

– Три выстрела, – поправил его Свин, ощупывая белоснежную скатерть в поисках ещё чего-либо съестного.

Мята придвинула ему под руку блюдо с олениной, тушённой в мадере.

– Помнишь, Бивень, ты говорил, что послан к нам Новым Вироном, причём отбыл почти год тому назад? Быть может, их тоже послал сюда Новый Вирон? Не дождавшись тебя?

Поразмыслив, он неторопливо покачал головой.

– Возможно, конечно, но, по-моему, вряд ли. Я, кажется, видел, как один из них разговаривал с дежурным портье в «Горностае», и одет он был совершенно не по-нашему. Конечно, поселенцев весьма необычного, чужеземного вида в Новом Вироне сейчас хватает, но вряд ли за патерой Шёлком послали бы кого-то подобного.

– У них шлюпка есть, – сообщил Бизон. – Прилетели и охрану при ней оставили. Так что, если сумеешь Шёлка найти…

Оборвав фразу, он бросил взгляд на Мяту.

– Шёлк… тут! – с изрядным раздражением каркнул Орев.

– Возможно, ты прав, – кивнув, подтвердила Мята. – Нам нужно поговорить кое о чём ещё, о призраках, но давайте вначале закончим с этим. Могу я высказаться, только чтоб никто не перебивал меня буквально минуту?

– Сделай одолжение, – ответил Выжлец.

– Тогда я так скажу: тем более вероятно, что мой муж прав. Ты хочешь увезти Шёлка на Синий. Эти странные люди – тоже. Если ты найдёшь Шёлка, а у них есть посадочная шлюпка, вполне возможно, договорившись с ними…

Бизон согласно кивнул.

– Понимаешь, шлюпку мы бы у них забрали без особых трудов. Не знаю, сколько человек её там стерегут, но вряд ли больше двух – ну, скажем, трёх десятков. Дюжины солдат вполне хватит, но нам же тогда поневоле придётся отпустить наружу ещё полную шлюпку желающих улететь, а если она после вернётся, то и не одну.

– Дорогой, я вижу, Бивень снова качает головой. В чём дело, Бивень? Не думаешь ли ты, что мы должны отправить к вам, на Синий, ещё партию поселенцев, пусть даже ценой человеческой крови?

– Нет-нет, напротив. Вам не следует отпускать никого. Ни единого человека. Об этом-то и сообщил мне тот божок, а я, надеясь, что взамен вы объясните, где искать Шёлка, обещал рассказать вам.

– Ага-а! – взревел Бизон, откинувшись на спинку кресла. – Так это же совсем другое дело! Подумать надо.

– Вот и прекрасно, – отозвалась Мята. – Пока ты раздумываешь, мне в самом деле удастся высказаться и, может статься, кое-чего достичь. Скажи, Бивень, не объяснил ли божок отчего?

Он отрицательно покачал головой.

– Как всегда… как всегда. – В мягком, негромком голосе Мяты зазвучали звонкие нотки, нотки далёкой трубы, созывающей разрозненные войска. – Не сказал ли он чего-либо ещё? Если да, и если нам следует, или позволено, сие знать, прошу, расскажи. Не медли.

– Он сообщил, что покидать Круговорот отныне не должен никто, и велел мне возвестить об услышанном здесь, в Вироне. Свин с Выжлецем всё это слышали.

– Уверена, повторение они как-нибудь да стерпят. И возвестил ли ты о сём?

Он с некоторым раздражением запустил пальцы в редкую седую бороду.

– Я счёл, что моя задача – отыскать Шёлка и привезти его домой. То есть исполнить обещанное. А этот божок не вправе мною распоряжаться, кто бы его ни прислал. Однако Шёлка я не нашёл…

Мята покачала головой.

– Нет, не нашёл, и уже готов поверить, что причина именно в этом… что я не найду его, пока не соглашусь подчиниться.

– Возможно, какая-то доля правды в этом имеется, – заметил Бизон.

Мята согласно кивнула.

– В таком случае, ты уже несколько ближе к цели. Поскольку поставил в известность нас. И друзей своих, кстати заметить. «Возвестить»… столь громкого названия сделанное тобою пока не достойно, однако движение в верном направлении налицо.

– Благодарю тебя. Благодарю тебя от всего сердца.

На глазах его заблестели слёзы.

– Ты полагаешь, что муж обвёл тебя вокруг пальца. Совсем недавно в твоём голосе слышалось нечто подобное.

– Говор-рить – нет!

– Да, Орев прав… не стоило мне говорить того, что ты имеешь в виду. А если уж ты всё поняла, тем более не стоило.

– Он сказал тебе чистую правду. Где сейчас живёт Шёлк, ему неизвестно. Мне тоже. И после того, что я рассказала о стрелявшем в меня человеке, тебе следовало бы понять отчего. Многим из горожан хотелось бы вернуть Шёлка…

Бизон, вновь подавшись вперёд, увесисто хрястнул по столу широкой ладонью.

– Шёлк сделал мою жену кальдом, а она сделала кальдом меня. Всё это мы уже объяснили.

– Объяснили яснее ясного, – истово закивав, подтвердил Выжлец.

– И теперь я скажу тебе то же самое, что уже говорил при уйме народу. Приди Шёлк ко мне, попроси отказаться от должности в его пользу, я так и сделаю. В тот же день.

Мята накрыла ручищу Свина хрупкой, необычайно белой ладонью.

– Вижу, ты, как друг Бивня, тревожишься о нём, и это делает тебе честь.

– И я тоже, – вставил Выжлец.

– Нисколько не сомневаюсь. Пойми, Бивень, у Шёлка тоже немало друзей. Не только личных, как для тебя Свин с Выжлецем, но, так сказать, друзей среди народа. Тех, кто любит его и остаётся его сторонниками. Оберегающих его весьма и весьма ревностно.

– И так мерекающих, что ты, хозяюшка, прикончить его не прочь бы?

– «Мерекающих»… то есть считающих? Как бы тебе объяснить… Разумеется, мы ничего подобного делать не станем. Мы – тоже друзья Шёлка. Но многие действительно полагают, что мы можем пуститься и на убийство. А если не полагают, то опасаются покушения. Посему некоторые из них прячут его. По-видимому, где-то за городом.

– Ну, мне так кажется: если вы вправду ему друзья, он бы сказал. Сообщил бы вам где, – рассудил Выжлец.

– Ошибаешься, – покачав головой, возразила Мята. – Поскольку он, видишь ли, тоже нам друг. И если людям станет известно, что мы знаем, где он…

– А-а, ясно: тебя опять подстрелить могут, – сообразил Выжлец.

– Да. Подстрелят меня или мужа… а может, отравят обоих – выбирай на вкус. А заметил ли ты, Бивень, что он не говорил, будто не знает, где Шёлк? Сказал лишь, что не знает, где Шёлк живёт. По-моему, Шёлка прячет наш Пролокутор.

Бизон поднялся.

– Мне нужно поговорить с ним. Извини, дорогая, извините, судари мои. Посмотрим, сумеет ли моё стекло разыскать его.

– Наверное, – заговорила Мята, как только Бизон скрылся за дверью, – хочет выяснить где, чтоб сообщить вам…

– Человек… Хор-роший! – громогласно изъявил одобрение Орев.

– Я сомневаюсь, что это разумно, – задумчиво продолжила Мята, – но ещё сильней сомневаюсь, что Его Высокомудрие действительно даст ответ. Возможно, предложит предоставить проводника, но и из этого, скорее всего, особого толку не выйдет. Давайте я расскажу о нашей призрачной малышке – вдруг да пригодится?

Свин, удовлетворённо крякнув, отодвинул от себя тарелку.

– Сделай милость, хозяюшка.

– Слушайте. Уверена, любому из вас понятно: этот дворец строился в эпоху расцвета Вирона, когда город был гораздо многолюднее и, конечно, гораздо богаче. После смерти кальда Чесучи его закрыли. Советник Лемур, фактически правивший городом во времена моего детства и молодости, не осмелился ни объявить себя кальдом, ни устроить выборы, которые мог проиграть. Отчего и удовольствовался действительной властью, махнув рукой на её парадную сторону. Посему дворец пустовал около трёх десятков лет, а затем…

– А после кальд Шёлк открыл его заново, – сообщил Выжлец Свину.

– Да, именно. И первым поселился в нём вместе с моей подругой Мрамор, её внучкой, летуном, товарищи которого погибли в схватке с тривигантками, и кое-кем ещё. Возможно, ты, Бивень, тоже жил здесь? Помню, в то время ты состоял при нём… а ночевать уходил домой?