Пришлось забыть о масштабе. Чернь оставалась чернью: вплеталась в чужую силу и пыталась стать её частью, а с этим уже приходилось иметь дело много раз.

Нашла край первой связи и осторожно начала отделять чужое от живого. Постепенно всё вокруг отошло куда-то на второй план, оставив нити, сопротивление тени и собственную силу, которую приходилось проталкивать всё дальше. Иногда сквозь сосредоточенность прорывался звон оружия или чей-то крик, земля под коленями вздрагивала от магических ударов, но смотреть по сторонам получалось всё реже.

Наконец чернь начала отступать, а когда сорвалась с очищенной связи и попыталась зацепиться снова, Сайр удержал поток, не позволяя ей вернуться.

Почти сразу над полем разнёсся яростный голос Мираэль:

— К кругу! Не дайте ей продолжить!

Шум боя усилился, но проверить, что происходило вокруг, всё равно не могла. Передо мной оставались другие связи, поэтому подхватила следующую и снова принялась искать вплетённую в неё чернь.

Дальше время окончательно потерялось. Потоки сменяли друг друга, ладони горели, в висках стучало так сильно, что временами заглушало даже бой, а собственная магия отзывалась всё тяжелее. Каждую очищенную связь приходилось проверять, прежде чем переходить дальше, не позволяя тени снова найти в ней опору.

Совсем рядом что-то тяжело рухнуло на камни, заставив на мгновение вынырнуть из потоков. Успела заметить демона с распластанным по земле крылом, но над ним уже сцепились другие, заслонив всё остальное, поэтому понять, жив ли он, не получилось.

Чуть дальше мелькнул Тайтар. Его рубаха теперь была разорвана не только на боку, кровь пропитала ткань до самого пояса и спускалась ниже, однако орк по-прежнему держал топор и продолжал сражаться.

Значит, и мне останавливаться было рано. Вернувшись к нитям, добралась до той, которая всё это время тянулась к Эиландиль, а тонкое ответвление, замеченное раньше, уже подобралось ближе к жизненному потоку ребёнка. От одного взгляда на него внутри всё сжалось.

— Эиландиль, держи её. Что бы ни почувствовала, не отпускай.

— Держу, — выдохнула она.

Прикоснувшись к потоку, сразу поняла, почему эта нить отличалась от остальных. Здесь нельзя было просто убрать всё, что связывало Мираэль с сестрой. Их кровь оставалась общей независимо от тени, а значит, уничтожить саму связь означало ударить по Эиландиль вместе с ребёнком.

Придётся отделять только чужое.

Чернь цеплялась за кровный поток тончайшими ответвлениями, и каждое приходилось находить прежде, чем двигаться дальше. Стоило немного поторопиться, как одна из тёмных жилок дрогнула возле ребёнка, заставив сразу замедлиться.

Нет. Сюда ты не полезешь.

Сил понадобилось больше, чем рассчитывала, но тёмная жилка всё-таки начала отступать от тёплого жизненного свечения. Когда между ними наконец появилось чистое пространство, от ребёнка пришёл слабый живой отклик, позволяя убедиться, что с ним всё в порядке.

Осторожно убрала последние следы черни, и почти сразу сквозь шум боя прорвался разъярённый голос Мираэль:

— Эиландиль ко мне! Ребёнка не трогать!

От последних слов внутри всё похолодело, однако отвлекаться уже было нельзя. Перед глазами дрожали оставшиеся нити, а собственной магии становилось всё меньше, заставляя каждый новый поток удерживать через силу.

Арвен всё ещё держал связь Мираэль. Серебристое сияние вокруг его рук стало неровным, временами вспыхивало ярче, однако нить оставалась натянутой. Стоило коснуться её своей силой, как навстречу ударило яростное сопротивление. Тень больше не пряталась внутри чужой магии, а вцепилась в неё, явно понимая, что опор осталось слишком мало.

Совсем рядом загрохотало оружие, кто-то вскрикнул, а в следующее мгновение сильный удар пришёлся в плечо, едва не сбив меня с колен. Перед глазами качнулись нити, и только тогда заметила заражённого, прорвавшегося к самому кругу.

От второго удара увернуться уже не успевала, но Тайтар оказался рядом раньше. Подхватив меня за плечо, он удержал на месте, а заражённого встретил топором и отбросил назад.

— Работай, Велена! Здесь мы сами!

Спорить с ним не собиралась. Вернув ускользнувшие потоки под контроль, снова сосредоточилась на связи Арвена и начала искать места, где чернь вплелась в магию Мираэль.

Их оказалось столько, что на мгновение накрыло бессилием. Тень жила в этой женщине годами, прорастала в её силу и тело настолько глубоко, что граница между ними едва различалась. Приходилось искать чужое и отделять его участок за участком, не задевая то немногое, что ещё принадлежало самой Мираэль.

Нить в руках Арвена дрогнула, и на этот раз вместе с ней изменилось что-то впереди.

Подняв голову, увидела Мираэль уже на коленях возле коня. Тёмная дымка вокруг неё разрослась, поднялась выше плеч и рвалась во все стороны, будто то, что находилось внутри, отчаянно искало выход. На мгновение за фигурой эльфийки проступил другой силуэт, бесформенный и слишком большой для человеческого тела.

Она вскинула лицо.

— Сломайте круг! — сорванный голос ещё пытался перекрыть шум боя. — Камни! Разрушьте...

Последнее слово перешло в хрип, когда из нити ушёл очередной участок черни. Мираэль выгнулась, тёмные очертания вокруг неё дёрнулись, а связь в руках Арвена начала светлеть, оставляя после себя чистый магический поток.

После этого различать отдельные минуты уже не получалось. Оставались чужие потоки, сбившееся дыхание и чернь, которую приходилось вытаскивать из них одну за другой. Иногда рядом мелькали ноги сражающихся, на камни падала кровь, кого-то подхватывали и уносили прочь, но различать лица уже не было сил.

С каждой очищенной связью тень сопротивлялась всё яростнее, а тело постепенно переставало выдерживать напряжение. Перед глазами плавали тёмные пятна, пальцы дрожали, и всё же среди оставшихся потоков была нить, к которой до сих пор страшно было прикасаться.

Она вела к Эмрису.

Подняла голову и нашла его совсем рядом. Он всё ещё удерживал жизненную связь, широко расставив ноги, словно только так мог сохранить равновесие. Лицо побледнело, волосы прилипли ко лбу, пальцы заметно дрожали.

— Эмрис...

Он посмотрел на меня и, кажется, понял всё без объяснений.

— Делай, ведьмочка.

Да чтоб тебя.

Хотелось сказать, что сначала найду другой способ, ещё раз всё проверю или хотя бы немного подожду, но времени у нас больше не было. Старая нить уходила от Эмриса туда, где когда-то существовал разлом, продолжая цепляться за его силу, а рядом ясно чувствовалась другая связь, живая и тёплая, давно удерживающая его здесь.

Значит, Зоряна была права. Разлом больше не оставался его единственной опорой.

Подхватила старую нить и осторожно начала отделять её от жизненного потока. Связь поддавалась неохотно, и стоило сдвинуть её совсем немного, как Эмрис согнулся от боли.

— Эмрис!

— Не останавливайся.

— Тебе легко говорить!

— Велена, делай.

Голос звучал слабо, и от этого становилось только страшнее. Черни в старой связи практически не оказалось, зато сама нить слишком долго существовала вместе с ним и теперь проходила сквозь жизненный поток холодной жилой. Отделять её приходилось медленно, стараясь не задеть то, что уже стало частью самого Эмриса.

Сил оставалось всё меньше. На очередную попытку магия едва отозвалась, перед глазами поплыло, и пришлось упереться ладонью в камень, чтобы удержаться на коленях. Неужели после всего пройденного остановлюсь на последней нити?

Стиснула зубы и снова потянулась к собственной силе, но взять там было уже нечего.

Именно тогда из жизненного потока Эмриса проступила тоненькая светлая нить. Сначала решила, что снова подводит зрение, однако она действительно тянулась через разделявшее нас пространство прямо ко мне.

Коснулась её и почувствовала мягкое живое тепло.

— Ты что делаешь?.. — выдохнула, посмотрев на него.

Эмрис едва держался на ногах, но всё-таки сумел улыбнуться.