— Но если вернуть его...

— Ты сможешь увидеть нити.

— Так же, как вижу повреждённые потоки в теле?

— Очень похоже. Только заранее ты не узнаешь ни их количества, ни того, к чему каждая ведёт. Сначала придётся найти все связи и лишь потом начинать их отделять.

Вспомнился рисунок из тетради, и схема наконец перестала казаться просто переплетением линий.

— Поэтому тебе понадобилось удерживать их одновременно.

— Да. Стоило отпустить одну, и сущность начинала укреплять её или искать новую опору.

— И одной ты с этим не справилась.

— Одной вообще не следовало пытаться.

Это признание прозвучало куда убедительнее любых объяснений.

— Прежде чем ты начнёшь отделять тень, все найденные связи придётся удержать, — продолжила Зоряна. — Иногда один человек способен взять больше одной, если они близки по природе и ему хватит сил, но рассчитывать на это заранее нельзя.

— Ты знала это и тогда.

— Знала.

— И всё равно никого не взяла.

Зоряна помолчала, а спрашивать почему уже не имело смысла.

— Прапра, — произнесла я, — иногда ты бываешь потрясающе упрямой женщиной.

На этот раз она всё-таки улыбнулась.

— Знаю. И очень надеюсь, что тебе досталось от меня что-нибудь ещё.

— Корабль.

— Кроме корабля.

— Тогда тебе не повезло.

Улыбка задержалась ненадолго, а потом Зоряна снова стала серьёзной.

— Поэтому слушай внимательно. Если ты действительно вернёшься туда и замкнёшь круг, моей ошибки повторять нельзя. Одна ты его не закроешь.

— Это я уже поняла. Значит, понадобятся другие люди. Только как определить, кто сможет удержать связь, если мы даже не знаем, сколько их там осталось?

— По природе самой связи. Нить нельзя отдать первому, кто окажется рядом. Если его сила с ней несовместима, долго он её не удержит.

— Хорошо. Тогда по порядку.

Зоряна села напротив и подтянула к себе лежавший на столе лист, на котором постепенно проступил знакомый круг с расходящимися от центра линиями.

— Жизненные связи проще удерживать тому, кто хорошо чувствует собственную жизненную силу. Магические требуют прежде всего контроля. С кровью сложнее: через неё сущность способна цепляться за род и продолжать связь дальше. А место иногда вообще не требует человека. Такая нить может держаться за само пространство или за что-то давно с ним связанное.

— Очень удобно. Значит, людей придётся подбирать под то, чего мы заранее даже не увидим.

— Поэтому сначала найдёшь все нити. Только тогда станет понятно, сколько их и какая сила потребуется для каждой.

Зоряна провела пальцем по кругу.

— Когда диск займёт своё место, связи проявятся. И пока все они не окажутся под контролем, разрывать ни одну нельзя.

— Почему?

— Тень почувствует вмешательство. Оборвёшь одну слишком рано, она перебросит силу в остальные, укрепит их или успеет создать новую опору.

Вспомнились её записи, и теперь стало понятно, зачем в них было столько расчётов, наложенных один на другой.

— Поэтому ты пыталась удержать всё сразу.

— Да. Мне нужно было лишить её возможности перебрасывать силу между связями.

— Значит, сначала мы удерживаем все нити, и только после этого за дело берусь я.

— Именно.

— И как мне их разрывать?

— Так же, как лечишь заражённых.

На несколько мгновений даже растерялась.

— Я их не разрываю. Я отделяю чернь от чужой магии.

— Вот именно. Здесь придётся сделать то же самое, только гораздо осторожнее. Каждая нить переплетена с собственной опорой. Если просто оборвать её силой, можно уничтожить и то, за что она держится.

От этой мысли стало совсем неуютно.

— А если опорой окажется живой человек?

— Тогда отделять придётся особенно осторожно. Уничтожить связь вместе с ним будет гораздо проще, но, думаю, такой способ тебя не устроит.

— Даже не обсуждается.

— На это я и рассчитывала.

Теперь становилось понятно, почему одной грубой силой Тёмных проблему не решить. Можно уничтожить Мираэль, перебить заражённых, разнести половину поля магией, но пока сохраняется хотя бы одна опора, тень останется в нашем мире.

— Значит, когда все связи будут удержаны, я отделяю от них тень одну за другой и вместе с последней закрываю разрыв.

— Именно вместе с последней. Между этими действиями нельзя оставлять промежутка. Лишившись опор, сущность попытается уйти туда, откуда пришла, и, если путь останется открытым хотя бы на мгновение, снова сможет зацепиться за границу между мирами.

— Очень удобно.

— Я тоже была недовольна.

Взгляд снова зацепился за рисунок, и вспомнилось слово, возле которого когда-то впервые увидела этот круг.

— Прапра, а «дар»?

Зоряна замолчала.

— Что именно ты хотела получить, когда проводила призыв?

Несколько мгновений она разглядывала собственный рисунок, прежде чем ответить:

— Время.

— В смысле?

— Дополнительные годы жизни. Я нашла упоминания о существах, способных поделиться частью собственной силы, и решила, что сумею провести обмен.

— И сумела?

— Отчасти. Времени я действительно получила больше, чем мне было отпущено.

Вот этого ожидала меньше всего.

— Значит, ритуал всё-таки сработал.

— Да. Только вместе с тем, что просила, я открыла дорогу тени.

— И Эмрису.

Лицо Зоряны смягчилось.

— О его появлении я никогда не жалела.

И тут мысль, до которой раньше почему-то не добралась, заставила забыть обо всём остальном.

— Подожди. Эмрис ведь пришёл через тот же разлом. Если мы закроем его окончательно, с ним ничего не случится?

Зоряна ответила не сразу, и это молчание мне совсем не понравилось.

— Прапра.

— Я не знаю.

— Как это не знаешь?

— Когда я нашла Эмриса, его душу действительно удерживала остаточная связь с разломом, иначе он просто исчез бы. Позже мне удалось соединить её с живым существом и закрепить здесь уже иначе. С тех пор его существование от самого разлома не зависело.

— Тогда почему ты не можешь сказать, что с ним ничего не случится?

— Потому что прошло слишком много времени, Велена. Я не знаю, какие связи появились у него потом и как окончательное закрытие того самого пути отзовётся на существе, которое когда-то через него пришло.

Вот теперь стало совсем не по себе.

— Значит, если среди нитей окажется связанная с Эмрисом...

— Сначала выясни, что именно она удерживает и к чему ведёт. И только потом решай, можно ли её отделять.

Отодвинула лист и поднялась, потому что сидеть на месте становилось всё труднее.

— Прекрасно. Значит, у меня есть ритуал, неизвестно сколько связей, тень, которая наверняка будет сопротивляться, и мужчина, с которым неизвестно что произойдёт после закрытия разлома.

— Зато рядом с тобой есть люди, — напомнила Зоряна. — Не повторяй мою ошибку, Велена. Расскажи им правду и дай самим решить, насколько далеко они готовы зайти вместе с тобой.

Спорить с этим было сложно, особенно после недавней злости на Эмриса именно за попытки принимать подобные решения вместо меня.

— Ладно, — признала тише. — Тут ты права.

Зоряна улыбнулась.

— Запомни этот момент. Больше он может не повториться.

Фыркнула, собираясь ответить, но очертания комнаты уже начали понемногу расплываться. Мелкие линии на лежавшем перед нами листе поблекли, свет за окном сделался слишком ярким, и только тогда с неприятной ясностью вспомнилось то, о чём весь разговор старалась не думать.

Последняя капля.

— Прапра...

Зоряна проследила за тем, как бледнеет комната, и, кажется, тоже всё поняла. Подойдя ближе, она обняла меня, крепко прижав к себе.

— Значит, всё-таки последняя, — тихо произнесла она и погладила меня по волосам. — Тогда запомни главное, Велена. Я оставила тебе слишком много своих ошибок, хотя больше всего хотела оставить знания, которые однажды помогут их исправить. Прости, что вышло именно так.