Посмотрела под ноги. Трава действительно выглядела вполне здоровой, и это почему-то раздражало ещё сильнее. После рассказа Рейнара хотелось увидеть хоть что-нибудь, подтверждающее, что именно здесь когда-то произошёл выброс силы, который почувствовали далеко за пределами этого места. Вместо этого ветер шевелил тонкие стебли, где-то в стороне стрекотало насекомое, а солнце грело плечи совершенно так же, как час назад.

— Давайте пройдём дальше, — предложил Арвен. — Если Зоряна добралась сюда, должны остаться хотя бы какие-то следы.

— За столько лет?

— Камень хранит следы дольше людей.

Возразить не успела, почувствовав неожиданное тепло у бедра. Сначала списала его на нагретую солнцем сумку, однако через несколько мгновений оно стало ощутимо сильнее, и причина нашлась сама собой. Диск Зоряны.

— Подождите.

Достав его, едва не выронила от неожиданности. Ещё утром камень оставался холодным, теперь же ощутимо грел ладонь, а тонкие линии на тёмной поверхности проступили гораздо яснее.

Эмрис подошёл ближе, пока я поворачивала диск в руках, пытаясь понять, что именно изменилось. Рисунок оставался прежним, зато после нескольких шагов вперёд камень ощутимо нагрелся. Стоило вернуться назад, и тепло начало слабеть.

Вот это уже было понятнее.

Снова двинулась вперёд, на этот раз внимательнее прислушиваясь к ощущениям.

— Что происходит? — Арвен сразу приблизился.

— Он реагирует на направление. Там холоднее, здесь теплее. Похоже, Зоряна всё-таки оставила нам не просто красивый кусок камня.

Арвен посмотрел туда, куда я шла.

— Тогда не спеши. Если диск ведёт к месту ритуала, лучше не проверять вслепую, на что ещё здесь может отозваться магия.

Вот с этим спорить совершенно не хотелось. После истории прапра желание проверять древнюю магию методом «а что будет, если нажать сюда» заметно поубавилось.

Двигались медленнее. Я держала диск перед собой и периодически меняла направление, ориентируясь исключительно на тепло. Иногда приходилось возвращаться, обходить камни или брать чуть левее, однако постепенно стало понятно, что нас ведут к дальней части поля.

Там и появилось первое настоящее отличие.

Трава впереди становилась реже, а затем оборвалась неровной полосой. За ней тянулась тёмная земля, сухая и голая, хотя вокруг зелень росла без всяких проблем. Чем ближе подходили, тем больше открывалось странного участка, уходившего в сторону далёкого обрыва.

Присела на корточки и коснулась земли пальцами.

Сухая.

Потёрла небольшой комок между пальцами, поднесла ближе, но никакого запаха гари не почувствовала.

— Здесь что-то росло после того события? — спросил Леарон.

— Откуда мне знать? Но сейчас земля выглядит вполне обычной. Если бы растения погибли от жара, за столько времени сюда давно пришли бы новые. Хотя бы сорняки.

Пустила немного магии в почву и сразу нахмурилась. Ничего болезненного или опасного не ощутила, но сила расходилась странно, будто часть её уходила глубже и растворялась раньше, чем должна.

— Велена? — Эмрис заметил моё выражение.

— Пока не понимаю. Земля не мёртвая, но магия здесь ведёт себя иначе. Проверять глубже сейчас не хочу.

— Наконец-то разумная мысль, — негромко произнёс Тайтар.

Подняла на него взгляд.

— Спасибо за доверие.

— Я доверяю. Поэтому и радуюсь, когда мелкая сначала думает, потом лезет.

Вот ведь орк.

Поднявшись, отряхнула пальцы и снова посмотрела на диск. Теперь он нагрелся сильнее, а одна из линий на поверхности светилась тусклым серебром.

— Значит, дальше.

На голом участке начали попадаться камни. Несколько лежали в стороне, другие едва выступали из земли, и вряд ли я обратила бы на них внимание, если бы диск с каждым шагом не становился горячее.

Рядом неожиданно замедлился Эмрис, всматриваясь в дальнюю часть поля с таким непривычным напряжением, что я тоже остановилась.

— Опять знакомое ощущение?

— Сильнее, чем раньше. — Он провёл ладонью по груди, будто пытался определить источник. — Не воспоминание. Я ничего не вижу и не могу сказать, что здесь происходило. Но это место... тело его узнаёт.

От этих слов стало не по себе.

— Если станет хуже, скажешь сразу. И даже не пытайся решить, что потерпишь ради общего дела.

Эмрис повернулся ко мне.

— После того разговора я уже понял, что подобные решения теперь требуют согласования.

— Вот и замечательно.

Пальцы Эмриса на мгновение коснулись моей руки, после чего мы продолжили путь, следуя за теплом диска, пока тот не привёл нас к самому крупному из камней. Широкий и плоский, он наполовину ушёл в землю и сначала ничем не выделялся среди остальных. Смахнув с поверхности пыль, заметила тонкую вырезанную линию и принялась расчищать камень дальше, пока передо мной постепенно не проступил круг с расходившимися от него переплетениями.

Рисунок казался знакомым, и спустя несколько мгновений память всё-таки подсказала, где именно я его видела. В одной из тетрадей прапра была похожая схема призыва, а рядом с ней стояло то самое странное слово, смысл которого тогда так и остался непонятен.

Дар.

— Я это уже видела, — произнесла, продолжая рассматривать линии. — В записях прапра был такой круг.

Арвен опустился рядом, осторожно очищая другую часть камня.

— Точно такой?

— Не уверена. Тетради со мной нет, а каждую линию я наизусть не помню. Но середину узнаю.

В центре рисунка обнаружилось ровное круглое углубление, и стоило взглянуть на диск в руке, как совпадение стало очевидным. Эмрис заметил его одновременно со мной.

— Только не говори, что собираешься его туда положить.

— Не собираюсь. Но проверить кое-что можно.

Осторожно поднесла диск ближе, не касаясь камня, и тут же отдёрнула руку, когда по вырезанным линиям пробежало серебристое свечение.

— Этого достаточно, — произнесла, убирая диск обратно. — Он действительно должен находиться в центре, но вставлять его туда мы не будем, пока не поймём, что именно активирует этот рисунок.

Арвен проследил за линиями, уходившими к краям камня.

— Тогда для начала выясним, где он заканчивается.

Проследив за одной из борозд, заметила, что у края камня она не обрывалась, а продолжалась дальше по тёмной земле.

Арвен первым прошёл вдоль борозды, однако уже через несколько шагов она исчезла под слоем земли и травы. Пришлось двигаться медленнее, время от времени расчищая почву там, где направление ещё можно было угадать. Вскоре линия вывела нас к следующему камню, меньшему и расколотому надвое, но на уцелевшей поверхности сохранилось продолжение рисунка.

Я присела рядом и провела пальцами по неглубокой резьбе. Теперь сомнений почти не осталось. Камни были связаны между собой, только с земли увидеть весь рисунок целиком оказалось невозможно.

— Если это действительно часть того круга, который был в тетради, он гораздо больше, чем мне казалось, — произнесла, оглядывая поле. — На странице всё выглядело так, будто Зоряна нарисовала одну схему. А здесь один только центр занимает несколько шагов.

Арвен задумчиво посмотрел назад, туда, где остался плоский камень с углублением для диска.

— В тетради была схема, а не изображение в настоящем размере. Нам сейчас важнее понять устройство. Если линии продолжаются через остальные камни, нужно найти хотя бы основные точки и посмотреть, куда они ведут.

— И ничего не трогать, — добавила я. — Особенно то, что выглядит сломанным и вызывает желание поставить на место. Прапра однажды уже решила проверить неизвестный ритуал. Повторять семейную традицию не собираюсь.

Тайтар, осматривавший ближайший валун, обернулся.

— Вот теперь мелкая говорит разумные вещи. Запомните этот день.

Отвечать не стала, только выразительно посмотрела на него и пошла к следующему камню.

Дальше дело пошло быстрее. Стоило понять, что искать, как отдельные детали начали складываться в систему. Один камень оказался почти полностью скрыт травой, другой лежал на боку, третий раскололся так давно, что между половинами успели прорасти жёсткие стебли. На каждом сохранялись линии, иногда всего несколько, однако их направление совпадало с теми, что мы уже нашли.