— Ну да… — тихо пробормотала, выпрямляясь. — Не бесплатно это всё, значит.

Корабль под ногами едва заметно откликнулся. Мягко. Почти осторожно.

Будто согласился.

Я не стала задерживаться. Сейчас мне не нужны были ни травы, ни записи, ни даже мысли внятные. Хотелось просто… выдохнуть.

На палубе встретил ветер.

Свежий, речной, с лёгкой сыростью и запахом воды, в которой отражается небо. Он сразу коснулся лица, пробрался под ворот, и я невольно прикрыла глаза, позволяя себе на пару секунд просто стоять.

Потом медленно прошла вперёд и опустилась на сундуки у борта — те самые, что стояли как будто всегда на этом месте, идеально вписываясь в пространство, словно ждали, когда я наконец на них сяду.

Река шумела негромко, но уверенно. Не бурно — скорее ровно, как дыхание. Где-то над водой кружили птицы, время от времени срываясь вниз и снова поднимаясь, а вдалеке, за туманной дымкой, угадывались очертания природы.

Я смотрела туда, но не видела.

Мысли снова вернулись.

Тетради. Записи прапрабабки. Эти обрывки, намёки… карта с чёрными точками. И та запись про старуху, которой не было.

И вот это ощущение, что всё это уже было.

Только не со мной.

— И почему ты не могла записывать всё чуть понятнее… — пробормотала я, больше в воздух, чем кому-то. Ветер тут же подхватил слова и утащил их прочь, будто и не было.

Я вздохнула, крепче сжав пальцы.

— Сейчас бы не помешала твоя помощь. Хоть намёк. Хоть словечко.

Глупо, наверное. Разговаривать с тем, кого уже нет. Но в голове всё равно всплывали её записи, обрывки, ощущения… словно она не до конца ушла, а просто отступила в сторону, оставив после себя ниточки.

И я за них цеплялась.

Потому что иначе — никак.

Сражаться с тем, о чём ты не имеешь ни малейшего понятия… удовольствие сомнительное. А ведь зелье, оставленное прапра, говорило совсем о другом. О том, что она знала. Понимала. Предвидела.

Иногда в голове вдруг вспыхивало что-то чужое. Не воспоминание даже… знание. Как будто мне подсказывают, но не объясняют. И вот ты уже знаешь, что делать, но не знаешь, почему именно так.

Неприятное ощущение. И, если честно, немного пугающее.

Но не это меня тревожило больше всего.

Та женщина. Та самая, которую прапра видела у корабля.

Кем она была?.. Что ей было нужно?.. Почему пришла именно тогда… и почему, кажется, всё это не закончилось?

Вопросы крутились в голове, цеплялись друг за друга, не давая выстроиться во что-то внятное.

Прошло слишком много времени. Она не могла выжить. Ну не могла же…

Я нахмурилась, глядя куда-то в сторону воды.

Тогда что это?

След? Сила? Переданное что-то… как болезнь, только хуже?

И почему… почему мысли всё время возвращаются к Мираэль?

Я сжала губы.

Не хотелось об этом думать. Совсем не хотелось. Но подозрение уже поселилось. И выгнать его просто так не получится.

Чьё-то прикосновение к плечу заставило меня резко вздрогнуть.

Я обернулась.

Рядом стояла Эиландиль.

Как всегда — собранная, прямая, будто даже ветер не имел права растрепать ни одну прядь её волос. Но глаза… в них была тревога. Не та, что на поверхности. Глубже.

Я чуть выдохнула.

— Ты тихо ходишь, — заметила, больше чтобы скрыть собственную резкость.

— Прости, — мягко ответила она и, помедлив, добавила: — Не хотела пугать.

Я лишь качнула головой и чуть сдвинулась, освобождая место.

Она села рядом.

Некоторое время мы молчали. Смотрели в одну сторону, хотя каждая, кажется, думала о своём.

Краем глаза я заметила, что Леарон стоит у перил. Он не вмешивался, не подходил, но время от времени бросал на нас короткие взгляды. И каждый раз будто проверял, всё ли в порядке. А потом снова возвращался к своему — к городу, к воде, к людям на берегу.

Он был настороженным и собранным. Не неженка, как может показаться на первый взгляд.

Я невольно усмехнулась.

— Ты думаешь… — голос Эиландиль вывел меня из мыслей, — что Мираэль причастна ко всему этому?

Мы давно перешли на «ты». Само собой. После всего, что уже произошло, было бы странно продолжать держать дистанцию.

Я не сразу ответила.

Пожала плечами, глядя вперёд.

— Не могу утверждать, — честно сказала я. — Но…

Замялась, подбирая слова.

— Но что-то слишком много совпадений.

Она чуть сжала пальцы подол своего идеального платья.

Я вздохнула.

— Ты сама видишь, — продолжила уже тише. — Это не только вы. Не только ваша история. Это уже… шире.

Я кивнула в сторону города.

— Варх. Девочка. Кто знает, сколько ещё таких.

Последовала пауза.

Река шумела. Птицы пронзительно вскрикнули где-то над головой и снова растворились в небе.

— Возможно, сейчас это единичные случаи, — добавила я, — а возможно… мы просто видим только то, во что ткнулись носом.

Эиландиль молчала. А потом тихо спросила:

— И что мы будем делать?

Я невольно усмехнулась.

— Хороший вопрос.

И впервые за долгое время не попыталась сразу что-то придумать.

— Ещё не знаю, — призналась честно. — Правда.

Я провела ладонью по волосам, чуть откинув их назад.

— Я пока даже не до конца понимаю, с чем мы имеем дело.

Это было странно — говорить такое вслух.

Но… честно.

— Но я точно знаю одно, — добавила я после короткой паузы.

Она повернула ко мне голову.

Я смотрела вперёд.

— Тот, кто это начал… не остановится.

Слова легли тяжело.

И почему-то сразу стало холоднее.

— Потому что это не про «отомстить» или «напугать», — медленно продолжила я, словно сама для себя раскладывая всё по полочкам. — Это… другое.

Я чуть сжала пальцы.

— Это жадность.

Сделала паузу.

— Злоба. Зависть. Желание стать выше всех.

Голос стал тише.

— Желание взять больше, чем можешь удержать.

Эиландиль не перебивала.

— И если это действительно она… — я всё-таки повернула к ней голову, — то, возможно, она уже сама не понимает, во что влезла.

В глазах эльфийки мелькнуло что-то болезненное. Но она ничего не сказала. Только после долгой паузы, прошептала:

— Что если она нас найдёт?

Я выдохнула.

— Найдёт, — так же тихо ответила, понимая, что если раньше Мираэль находила их, то и сейчас не отступится.

Она вздрогнула.

— И что тогда?

Я на секунду задумалась. Потом чуть усмехнулась.

— Тогда будем разбираться по факту.

Она моргнула.

— Это не ответ.

— Это самый честный ответ, который у меня есть, — пожала я плечами.

Снова повернулась к реке.

— Я не воин, — добавила тише. — И не стратег.

Сделала паузу.

— Но я уже поняла одну вещь.

Эиландиль смотрела на меня, не отрываясь.

— Если эта дрянь расползается… — я чуть постучала пальцами по крышке сундука, — значит, её можно отрезать.

Она нахмурилась.

— Как?

Я хмыкнула.

— Вот это я как раз и пытаюсь понять.

И в этот момент снова почувствовала под ногами тихий, уверенный отклик корабля. Как будто он уже знал ответ. А я… только начинала к нему подбираться.

Впрочем, долго копаться в своих мыслях мне не дали.

Леарон вдруг оторвался от перил, чуть подался вперёд и махнул рукой в сторону города, будто хотел не просто привлечь внимание, а выдернуть нас из размышлений.

— Идут, — коротко бросил он, но в голосе прозвучало облегчение, которое он даже не попытался скрыть.

Я поднялась почти сразу, словно только этого сигнала и ждала, и поспешила к перилам. Доски под ногами мягко отозвались, корабль чуть качнулся, будто тоже решил посмотреть.

И правда… шли.

Картина была настолько… выразительной, что я невольно замерла, разглядывая.

Тайтар — высокий, широкий, с этим своим уверенным, тяжёлым шагом, будто дорога сама под него подстраивается. Мешок за плечом выглядел внушительно — не просто «купили продуктов», а «на случай, если мир закончится, мы всё равно поедим».